КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«Секретные материалы 20 века» №22(538), 2019
Верность разным присягам
Дмитрий Митюрин
историк, журналист
Санкт-Петербург
866
Верность разным присягам
Омск зимой 1917-1918 годов

Со времен Петра I немецкие дворяне из прибалтийских губерний – остзейцы составляли значительную часть офицерского корпуса царской армии. Их недолюбливали за «нерусскость», но, дав присягу, служили они честно. Эта особенность «русских немцев» своеобразно проявилась в годы Гражданской. С одной стороны, были такие, как граф Келлер, жизнью подтвердившие верность старой России. Но был и «переприсягнувший» советской власти «сибирский красный генерал» барон фон Таубе.   

«Первая шашка России»

Остзейцы не обязательно происходили именно из Прибалтики. Некоторые, получив за службу поместья, переезжали в другие губернии. Именно так получилось с семьей Келлеров, осевшей под Курском. 

В этом городе 24 октября 1857 года в семье генерала Артура Федоровича Келлера родился сын, названный в честь деда Федором.

В 20 лет, окончив приготовительный пансион Николаевского кавалерийского училища, он без разрешения отца рванул вольноопределяющимся на войну с Турцией. В рядах Московского лейб-драгунского полка участвовал в осаде Плевны, обороне Шипки и других важнейших сражениях балканской кампании.  

По окончании боевых действий Келлер без проблем сдал офицерский экзамен, получив звание прапорщика. В 44 года выслужился в полковники. В 1906 году Федор Артурович командовал 15-м Александрийским драгунским полком, квартировавшим в польском городе Калише. Здесь он так активно подавлял антиправительственные выступления, что боевики из Польской социалистической партии приговорили его к смерти.

19 апреля в коляску полковника метнули завернутую в газету бомбу. Келлер поймал ее на лету, чем, согласно рапорту «предотвратил взрыв», после чего с револьвером наперевес бросился преследовать террориста. 

8 мая брошенная другим боевиком бомба разорвалась у копыт полковничьего коня. В рапорте указывалось, что «граф не потерял в эту минуту присущего ему хладнокровия и, несмотря на нестерпимую боль, продолжал спокойно отдавать приказания, что предотвратило разгром еврейского квартала солдатами, возмущенными этим покушением». В ноге Келлера «на память» осталось около 40 мелких осколков. 

Первую мировую войну Федор Артурович встретил генерал-лейтенантом и начальником 10-й кавалерийской дивизии во главе которой отправился бить австро-венгров.

В сражениях он проявил себя блестящим кавалерийским военачальником, так что современники прозвали его «первой шашкой России». Для сравнения: «второй шашкой» был казачий генерал Алексей Каледин, «третьей»Александр Крымов. Дальше шли Петр Краснов, Густав Маннергейм, Павел Скоропадский.

После побед в Галиции Келлеру поручили командование лучшим в армии 3-м конным корпусом и наградили двумя орденами Св. Георгия (4-й и 3-й степени). Его подчиненный Андрей Шкуро так описывал своего начальника: «Неутомимый кавалерист, делавший по сто верст в сутки, слезая с седла лишь для того, чтобы переменить измученного коня, он был примером для всех. В трудные моменты лично водил полки в атаку и был дважды ранен. Когда он появлялся перед полками в своей волчьей папахе и в чекмене Оренбургского казачьего войска, щеголяя молодцеватой посадкой, чувствовалось, как трепетали сердца обожавших его людей, готовых по первому его слову, по одному мановению руки броситься куда угодно и совершить чудеса храбрости и самопожертвования».

Жизнь за царя

Когда 3 марта 1917 года пришло известие об отречении императора, Келлер отправил царю телеграмму с просьбой не покидать престола. Приносить присягу Временному правительству он отказался, за что и был отправлен в отставку. Подчиненные провожали его со слезами.

В ноябре 1918 года Германия войну проиграла, и, чтобы остановить напор большевизма, немцы занялись созданием во Пскове из русских офицеров Северной армии. Живший в Харькове Келлер согласился ее возглавить и через Киев решил пробираться на северо-запад. 

В «матери городов русских» немцы готовились к эвакуации, фактически бросая на произвол судьбы своего союзника Скоропадского. Для отпора националистам-петлюровцам гетман решил опереться на тысячи находившихся в городе офицеров.

Келлер подходил для того, чтобы это движение возглавить, и 18 ноября был назначен главнокомандующим всеми вооруженными силами Украинской державы.

С гетманской гвардией (сердюками) он разбил под Святошиным батальон петлюровцев, после чего офицеры пошли к Келлеру косяком. А он все громче выступал с заявлениями, из которых следовало, что свою главную цель он видит в восстановлении российской монархии.

Умеренные соратники уговаривали генерала проявить сдержанность, но в какой-то момент преобладать стали эмоции. В Киев доставили останки 33 зверски убитых петлюровцами офицеров.

Фотографии изуродованных трупов развесили по Киеву, а на похоронах Келлер потребовал передать ему всю полноту власти. В ответ гетманское правительство лишило его всех полномочий, перепоручив формирование офицерских частей князю Александру Долгорукову. Можно сказать, что это подкосило киевскую «белую гвардию». 

Во время штурма города петлюровцами Келлер с отрядом из 30 офицеров и юнкеров отбил врага на Крещатике, но потом отошел в Михайловский монастырь. Приказав подчиненным позаботиться о спасении, сам он спасаться не пожелал и даже отказался укрыться у еще остававшихся в городе немцев, поскольку для этого требовалось бы переодеться в немецкую форму.

Петлюровцы взяли его под арест и ранним утром 21 декабря вместе с двумя адъютантами отправили из монастыря в тюрьму. Хотя доводить до тюрьмы его явно не собирались. 

В центре Киева у памятника Богдану Хмельницкому пленников расстреляли, а потом добили штыками. Официально расправу объяснили «попыткой к бегству».

«Фон-барон» в революции

Александр Александрович фон Таубе, в отличие от Келлера, был не графом, а бароном. Родился он 9 августа 1864 года в Павловске, где его отец, инженер-путеец, служил на железной дороге.

Выбрав карьеру военного, Таубе в 1884 году окончил Михайловское артиллерийское училище. Затем поступил в Николаевскую академию, закончив ее по 1-му разряду (1801). В Русско-японской войне участвовал в качестве командира 3-го Нарвского пехотного полка и в 1907 году был произведен в генерал-майоры. В Первую мировую командовал дивизией, хотя особо отличиться не успел, поскольку из-за контузии ног попал в госпиталь. После выписки получил чин генерал-лейтенанта и назначение командующим штаба Омского военного округа. Здесь его и застала Февральская революция.

Биографы так и не смогли просчитать мотивы, приведшие Александра Александровича в лагерь красных. Считается, что толчком в этом направлении стал эпизод, когда Таубе застал у себя в кабинете буфетчика-большевика, шарившего в столе в поисках секретных шифров. Генералу следовало вызвать охрану, но он предпочел завести дискуссию, по ходу которой оппонент обратил его в свою веру.

Факт, что уже в апреле 1917-го, когда формировались новые революционные структуры, Таубе действовал в унисон с большевиками, поддержав их предложение о передаче военной власти в округе военно-окружному комитету. 

«Демократизация» армии, вызывавшая возмущение всех генералов и подавляющего большинства офицеров, проводилась при его полной поддержке, а сам он превратился в кумира солдатской массы.

Номинальный командующий округом генерал-майор Григорий Григорьев не играл никакой роли, и в июле Временное правительство смирилось с реальностью, назначив Таубе на его место. Однако, как только в Петрограде большевиков загнали в подполье, это назначение тут же отозвали, сделав командующим полковника Михаила Прединского. В плане военной субординации ситуация, когда полковник приказывает генерал-лейтенанту выглядела диковатой. Но еще парадоксальней было то, что солдатские комитеты грудью встали за генерала с немецкой фамилией, отказавшись исполнять любые приказы без его подписи.

Прединский с группой офицеров попытался взять под контроль штаб округа, но потерпел неудачу и оказался под арестом. Этот конфликт разворачивался на фоне корниловского мятежа, так что в конце концов неудачливого командующего округа обвинили в «корниловщине» и отправили в Петроград под конвоем.

Керенскому крыть было нечем, и он прислал нового командующего – некоего прапорщика Половникова, а заодно вызвал Таубе в Петроград для отчета. В столице Александр Александрович был арестован. Затем грянул большевистский переворот, и руководство военного наркомата весьма удивилось, когда омские товарищи прислали телеграмму с просьбой срочно отпустить «революционного генерала фон Таубе». Получив подтверждение, что «фон» и «революция» – понятия вполне сочетаемые, Таубе выпустили.

Сибирский красный генерал

Еще до отбытия в Петроград Александр Александрович разрешил отпускать солдат для участия в полевых работах. Снова прибыв в Омск, он занялся проведением хлебозаготовок, выполнив план на 120, а в некоторых уездах даже на 200 процентов (стоит уточнить, что зерно именно закупалось, а не изымалось, продотряды появятся позже).

В этих хлопотах прошли первые четыре месяца 1918 года, а в мае грянул Чехословацкий мятеж, охвативший территорию от Пензы до Владивостока.

В районе Омска действовала группировка Радолы Гайды, обраставшая местными антибольшевистскими формированиями. Таубе в качестве кандидата в члены ЦИК Центросибири руководил планированием и проведением операций против белых. И руководил настолько толково, насколько вообще было возможно.

Дело в том, что отряды красных, хотя численно и превосходили противника, подчинялись разным структурам и вообще плохо слушались приказов, да еще подписанных человеком с такой нереволюционной фамилией. В том, что до августа большевики продолжали контролировать большие районы Сибири, была несомненная заслуга фон Таубе. Но одержать победу у него не получилось. 

Уцелевшие большевики ушли в подполье или в тайгу организовывать партизанское движение. В конце августа председатель Центросибири Николай Яковлев поручил Таубе ехать в Москву, чтобы доложить о сибирских делах, определиться с планом дальнейших действий. Но 2 сентября на стации Бодайбо Александр Александрович был арестован.

Победители предлагали Таубе перейти к ним на службу с условием принесения своего рода публичного покаяния. Считается, что генерала даже собирались назначить командующим Сибирской армией, поскольку бывший фельдшер Гайда столь высокой должности явно не соответствовал. Но Таубе был категоричен. «Мои седины и контуженные ноги не позволяют мне идти на склоне лет в лагерь интервентов и врагов трудящейся России» – этот его ответ зафиксирован в протоколах.

«Красного генерала» приговорили к расстрелу, хотя с исполнением приговора не спешили. Возможно, надеялись, что он одумается.

В екатеринбургской тюрьме его содержали в одиночной камере, в кандалах. О последних днях Таубе почти ничего не известно. Согласно официальной версии, он скончался в январе 1919 года от тифа.


13 Октября 2019


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
82741
Виктор Фишман
66766
Борис Ходоровский
58348
Богдан Виноградов
45802
Дмитрий Митюрин
30592
Сергей Леонов
30392
Роман Данилко
27582
Дмитрий Митюрин
13670
Светлана Белоусова
12910
Татьяна Алексеева
12504
Александр Путятин
12485
Сергей Леонов
12322
Наталья Матвеева
11987