Еще один прообраз Штирлица
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №11(527), 2019
Еще один прообраз Штирлица
Виктор Фишман
специальный корреспондент «СМ»
Мюнхен
69297
Еще один прообраз Штирлица
Черняк Ян Петрович (Янкель Пинхусович)

Накануне Дня Победы мы вспоминаем героев той страшной войны – известных и не очень. Ян Черняк, будущий выдающийся разведчик, родился ровно 110 лет назад, 6 апреля 1909 года, в городе Черновцы австро-венгерской провинции Буковина (сейчас – Черновицкая область Украины). За 11 лет нелегальной работы в Европе Ян Черняк завербовал около 20 агентов из высших эшелонов немецкой элиты и не знал ни одного провала. Награда Героя России, которой его удостоили, была вручена в больничной палате его жене 9 февраля 1995 года, за десять дней до смерти героя.

Агент Джен

История внешней разведки Советского Союза однозначно подтверждает, что к войне с Германией страна готовилась еще с начала 30-х годов прошлого века, то есть до прихода Адольфа Гитлера к власти. И в этой связи весьма характерна судьба талантливого разведчика-нелегала Яна Петровича Черняка (настоящее имя Янкель Пинхусович).

Родители Яна – отец, чешский еврей, и мать-венгерка, – пропали без вести во время Первой мировой войны. Мальчик воспитывался в сиротском приюте. Высшее образование он получил в Пражском высшем техническом училище, в которое поступил в 1927 году. После получения диплома около года проработал инженером на электротехническом заводе, но во время мирового экономического кризиса оказался безработным. В неполные 20 лет он свободно изъяснялся на семи языках.

Во время учебы в Берлинском политехническом институте Черняк вступил в Коммунистическую партию Германии. В июне 1930 года его завербовал сотрудник разведывательного управления РККА под псевдонимом Матиас, предложивший ему оказать содействие в борьбе с зарождающимся нацизмом. Описанный в беллетристике разговор Матиаса с Яном Черняком в одном из берлинских кафе выглядит вполне правдоподобно:

– Правда, что вы знаете не то шесть, не то семь языков? – спросил вербовщик.

– Правда, но не все в равной степени, – скромно ответил Ян. – Однако по-немецки и по-английски говорю свободно.

– А еще рассказывают, что, прочитав страницу текста, вы запоминаете его до последней запятой?

– Десять страниц, – уточнил Ян.

Это было время, когда руководители внешней разведки СССР еще не пришли к выводу об опасности вербовки своих агентов среди коммунистических сил европейских стран. Став позднее резидентом, Ян Черняк воспримет эту доктрину и избежит провалов своей сети, состоявшей из агентов в 12 странах Европы.

В 1930 году Яна Черняка призвали на военную службу и послали в Румынию. Не желая служить в пехоте, он за коробку шоколадных конфет и пять долларов устроился в школу сержантов, по окончании которой служил писарем в артиллерийском полку. Связную, которая передавала ему секретные документы для военной разведки СССР, арестовала секретная разведывательная служба румынской армии, но девушка не выдала Яна.

После окончания действительной службы Черняк переехал в Берлин. В столице Веймарской республики он сделал свои первые шаги по руководству местной резидентурой. Тогда же ему было присвоено кодовое имя Джен.

Подготовка к войне

Незадолго до описываемых событий постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года было поручено иностранному отделу ОГПУ (ИНО ОГПУ) сосредоточить свои усилия на разведывательной работе против Германии, Японии, Англии, Франции, Польши и других соседних стран. Особое внимание уделялось постепенному переводу разведывательной работы за рубежом на нелегальное положение в связи с угрозой войны. Для этого бывший начальник ИНО разведывательного управления РККА Артур Артузов 21 мая 1935 года был освобожден от своей должности и полностью переключился на работу в военной разведке.

Исходя из создавшейся ситуации в Германии, Артур Артузов решил продолжить свою знаменитую операцию «Трест» с целью проникновения в верхушку нацистской партии. Этой операцией руководили Артур Артузов и Джен. Главным исполнителем операции стал секретный сотрудник ИНО ОГПУ Александр Михайлович Добров, работавший под видом малоизвестного старшего инженера текстильного директората ВДНХ.

В 1931 году Артузов организовал выезд Доброва якобы на лечение в Карловы Вары. По выработанной Артузовым и Дженом легенде, Александр Михайлович был руководителем подпольной контрразведгруппы, надеявшейся при поддержке Германии создать в СССР фашистскую партию. В Карловых Варах Добров как бы случайно встретился со своим дореволюционным школьным товарищем, известным чекистам своими связями с нацистами.

Добров рассказал этому приятелю о своих намерениях, и тот организовал встречу Доброва в Берлине с уроженцем Прибалтики Альфредом Розенбергом, ставшим впоследствии одним из идеологов нацизма и заместителем фюрера по вопросам «духовной и политической подготовки кадров партии». Он прекрасно говорил по-русски и считался «специалистом по России».

Розенбергу понравился Александр Добров и пришлась по душе идея организации фашистской партии в России. Через своих агентов Ян Черняк подкинул Розенбергу сведения о якобы все возрастающей численности группы Александра Доброва. Добров передал Альфреду Розенбергу специально подготовленные чекистами правдоподобные сведения о положении дел в Советском Союзе. Обо всем этом Розенберг рассказал Адольфу Гитлеру.

С ведома Гитлера Розенберг сообщил Доброву, что, если нацисты придут к власти, война Германии с СССР станет неизбежной. Эти сведения через группу Яна Черняка были своевременно переданы на Лубянку

Под руководством Артура Артузова была коренным образом перестроена работа разведки: теперь ее ведение с «легальных» позиций сочеталось с работой также и с позиций нелегальных.

Резидент ОГПУ в Берлине Борис Берман и начальник 3-го отделения иностранного отдела ОГПУ Отто Штейнбрюк, продолжая идею Артура Артузова, предложили создать за пределами Германии две подрезидентуры, в которых по мобилизационному плану Центра во время войны могли бы обосноваться нелегалы для руководства своей агентурной сетью в Третьем рейхе. В подготовке этих центров принимал участие и Джен.

Одна из редких неприятностей случилась в Берлине: провалился агент, знавший Черняка в лицо по партийной работе. В связи с этим Черняка спешно отозвали в Москву.

В Москве Ян Черняк прошел специальную подготовку в недавно созданной разведшколе под руководством Артура Артузова. А затем с документами корреспондента ТАСС он через Вену выехал в Швейцарию.

Жизнь резидента

В венской гостинице у него попросили паспорт. Но паспорт находился во втором дне чемодана. Ян Черняк попросил разрешения зайти сначала в номер и распаковать там вещи, а затем вынес паспорт клерку в регистратуре.

В 1932 году к сотрудничеству с внешней разведкой группой Черняка были привлечены Арвед Харнак (Корсиканец), ставший позднее имперским советником в немецком Министерстве экономики; Харро-Шульце-Бойзен (Старшина), работник разведывательного подразделения военно-воздушных сил вермахта; Адам Кукхоф (Старик), первый драматург Берлинского государственного театра. В молодости Адам Кукхоф был националистически настроенным мистиком, под влиянием обстоятельств стал непримиримым противником нацизма и сблизился с коммунистами. К работе с советской внешней разведкой его привлекли Корсиканец и Ян Черняк. Через некоторых участников своей группы Адам Кукхоф имел устойчивую связь с оппозиционерами в рядах генералитета и правительственных структур.

Только за 1935 год к сотрудничеству были привлечены 13 новых источников по политической линии. Есть сообщения, что агентом советского разведчика-нелегала была даже любимая актриса Адольфа Гитлера Марика Рёкк, завербованная Черняком в 1937 году. Впрочем, по поводу Марики есть и противоположные сведения: речь идет о том, что в связи с подозрениями о шпионаже в пользу нацистов американская оккупационная администрация в 1945 году запретила ей выступления в Германии и Австрии (позднее эти обвинения были сняты).

Любой беллетрист имеет право на некий вымысел, но вот попавшая в печать выдержка из личного дела Яна Черняка: «Находясь в зарубежной командировке, Ян Черняк провел исключительно ценную работу по созданию нелегальной резидентуры и лично завербовал 20 агентов». Среди них были и лица весьма высоких должностей и званий.

Как корреспондент ТАСС Ян Черняк проживал в Берне и в Париже, а после оккупации Парижа немцами – в Лондоне. Из Лондона он часто наведывался в Берлин, где создал крупную разведывательную сеть под кодовым названием «Крона». Вот что пишет по этому поводу журналист Александр Авербух в своей документальной книге «Рассекреченные судьбы»: «Невзрачный и безнациональный, он был очень сильным и ловким, а также нетитулованным мастером рукопашного боя. Располагая примитивными средствами, мог подделать любой документ, классно изготовить печать, штамп. Его сообщения не поддавались посторонней расшифровке, а фотоматериалы при попытке их обработать – засвечивались».

Слабое звено

Добытая с таким трудом информация, передаваемая по секретным каналам связи группой Яна Черняка, как и группами других резидентов в Германии, Австрии, Китае и Японии, не всегда воспринималась с должным вниманием военным и политическим руководством Советского Союза. Связано это было с несколькими факторам. Во-первых, немцы умело использовали источники дезинформации. Во-вторых, и это едва ли не самое главное, объективная оценка огромного объема информации, поступающей из разных источников, оперативное выявление дезинформации затруднялось в СССР отсутствием единого аналитического центра не только в разведывательной системе Кремля, но и во внешней разведке НКГБ и военной разведслужбе. Аналитическое подразделение в Первом управлении НКГБ, разгромленное Ежовым в 1938 году, было воссоздано только в 1943 году, а в разведуправлении Красной армии – и того позднее.

Не удивительно, что с 1938 по 1943 год вся информация, добытая военной и внешней разведкой и, в частности, резидентурой Яна Черняка, докладывалась на самый верх, то есть в Генштаб и лично Сталину, в, так сказать, «чистом виде», без глубоких оценок и анализа. Поэтому даже накануне агрессии Сталин и большая часть верховного командования Красной армии воспринимали сообщения о точной дате нападения на СССР весьма скептически.

И некоторые основания для этого были. Советская внешняя разведка с марта и до середины июня 1941 года доложила политическому и военному руководству Советского Союза шесть различных сроков возможного нападения Германии на СССР, но все они не подтвердились.

При всей неплохой организации советских нелегальных резидентур они не смогли добыть такие важные документы, как первое указание Адольфа Гитлера от 22 июня 1940 года о разработке плана «Барбаросса», о совещании руководящего состава вооруженных сил Германии от 31 июня 1940 года, на котором были уточнены стратегические цели и предварительные сроки начала и окончания войны с СССР; о совещании у Гитлера 5 декабря 1940 года, на котором предварительно обсуждался план «Барбаросса»; об утверждении Гитлером директивы № 212 о введении в действие плана «Барбаросса» и о завершении подготовительных операций к войне к 15 мая 1941 года; об утверждении Гитлером 30 апреля 1941 года окончательной даты нападения на СССР.

Лишь перед самым нападением Германии на СССР агентам Яна Петровича удалось добыть копию плана «Барбаросса».

ГРУ и НКВД – соперничество спецслужб

В 1943 году Ян Черняк переправил советскому командованию оперативные планы вермахта в связи с наступлением под Курском.

Вот что писал маршал Георгий Константинович Жуков по этому поводу: «Безусловно, благодаря блестящей работе советской разведки весной 1943 года мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением. Проанализировав их и обсудив с командующими Воронежским и Центральным фронтами, с начальником Генерального штаба А. М. Василевским, мы смогли о вероятных планах врага сделать выводы, которые впоследствии оказались верными. В соответствии с этими выводами и был построен наш замысел битвы под Курском, также оказавшийся вполне целесообразным». Таким образом, в победе Красной армии на Курской дуге была немалая заслуга Яна Черняка.

За четыре с половиной года войны группой нелегалов под руководством Яна Черняка было передано немало ценной информации о легких и тяжелых немецких танках, артиллерийских орудиях, реактивном вооружении «Фау-1» и «Фау-2», разработках химического оружия и радиоэлектронных систем. У историков внешней разведки есть основания полагать, что советскому резиденту поставляли информацию высокопоставленные чины не только вермахта, но гестапо и абвера, а возможно, был даже некий информатор из ставки самого фюрера.

В начале 1980 годов Ян Черняк, благополучно переживший войну и чистки кадров в НКВД, читал курс агентурной разведки руководящему составу войск спецназа Главного разведывательного управления Генштаба вооруженных сил Советской армии (ГРУ). Своим слушателям он был представлен как руководитель разведгруппы ГРУ, действовавшей в Третьем рейхе. Один из слушателей спросил, мог ли советский разведчик служить под видом штандартенфюрера СС в имперской канцелярии. На что Ян Петрович, как утверждают свидетели, ответил: «Офицеров СС, тем более такого ранга, было не так уж много, и специально утвержденная служба проверяла их с особой тщательностью. Проверке подлежало их расовое происхождение, генеалогическое древо начиная с 1760 года, в том числе происхождение всех его родственников, даже дальних… И все это было прекрасно известно руководству нашей внешней разведки. Оно никогда не пошло бы на такую авантюру. А главное, в этом не было никакой необходимости. Советская агентура была внедрена и в такие сферы Германии, но состояла из вполне чистокровных немцев».

Значительны заслуги группы Яна Петровича Черняка и в получении секретной информации по атомным исследованиям в Великобритании. Эта информация начала поступать в СССР уже с 1942 года. Весной 1945 года Центр направил Яна Петровича в США для сбора информации по ядерным исследованиям и ядерным программам американцев. В связи с успехом в этой работе руководство ГРУ направило правительству документы на присвоение Яна Черняку звания Героя Советского Союза.

Здесь следует упомянуть о негативном отношение Яна Черняка к соперничеству между ГРУ и НКВД. Он не скрывал своих мыслей, и это часто было ему не на пользу. К тому же как раз во время рассмотрения документов на присвоение Яну Петровичу Черняку звания Героя Советского Союза сбежал шифровальщик советского посольства в Канаде лейтенант Игорь Гузенко. А всего лишь за пару месяцев до измены Гузенко Ян Петрович дал положительную оценку начальнику изменника. Так что присвоения звания Героя тогда не случилось.

На пенсии, как на войне

Подлинное личное дело Яна Черняка до сих пор имеет гриф высокой секретности. Известно лишь, что с 1946 года он работал в должности референта в ГРУ, а с 1950 года был переводчиком в ТАСС. Именно в отделе кадров ТАСС завели на него личное дело за номером 8174, в котором нет ни слова о его нелегальной работе во время войны и о том, что он негласно привлекался к выполнению разведывательных заданий в Европе после войны.

C 1969 года бывший разведчик-нелегал жил на скромную пенсию.

Скажем, что ему повезло в жизни больше, чем его непосредственным начальникам: Артур Артузов и Отто Штейнбрюк были расстреляны в один день, 21 августа 1937 года, как «враги народа» по приговору Комиссии НКВД и Прокурора СССР (реабилитированы в 1957 году).

Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1994 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, Черняку Яну Петровичу было присвоено звание Героя Российской Федерации. Указ был принят, когда Ян Петрович находился в коме в больнице, за десять дней до его смерти, и награда была вручена его жене.

Ян Петрович Черняк похоронен на Преображенском кладбище Москвы. На его похоронах начальник Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации, первый заместитель министра обороны Российской Федерации генерал армии Михаил Колесников высказал журналистам свое мнение, что Черняк был одним из прототипов полковника Максима Исаева (Штирлица) в фильме по роману Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны». Фамилию Яна Черняка в этой связи упоминает в одном из своих интервью и сам Юлиан Семенов.

Судьбу Яна Черняка, как уже сказано выше, можно считать счастливой. Но этого не скажешь, например, о парашютистах стратегической разведки из того же управления внешней разведки, что и Ян Черняк. Они забрасывались с самолетов в глубокий вражеский тыл, в основном с целью восстановления потерянных связей с резидентурой или отдельными агентами. Забрасывались они с территории СССР или Великобритании в Восточную Пруссию и на оккупированные территории, Польши, Чехословакии, Болгарии и Румынии. В документальной книге немецких журналистов Гюнтера Ноллау и Людвига Цинделя «Гестапо вызывает Москву. Советские агенты-десантники во Второй мировой войне», основанной на архивах гестапо, приводятся неизвестные ранее в открытой печати данные о том, что с 10 января 1942 года по ноябрь 1944 года в Германию и на оккупированную немцами территорию было заброшено более 40 агентов внешней разведки.

Большинство из них не были даже гражданами СССР; они работали, а вернее, сражались не за деньги, не за почести и награды, а потому, что считали Советский Союз своей второй родиной, и хотели защитить эту вторую родину от фашизма. Большинство из них погибли, так и не выполнив поставленной задачи. Мы еще познакомим наших читателей с этой ранее малоизвестной главой истории ГРУ периода Второй мировой войны.


13 Мая 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86042
Виктор Фишман
69297
Борис Ходоровский
61627
Богдан Виноградов
48849
Сергей Леонов
36044
Дмитрий Митюрин
35163
Сергей Леонов
32610
Роман Данилко
30509
Светлана Белоусова
17043
Борис Кронер
16702
Дмитрий Митюрин
16628
Татьяна Алексеева
15315
Наталья Матвеева
14999
Александр Путятин
14204
Светлана Белоусова
13706
Наталья Матвеева
13585
Алла Ткалич
12620