Пророк в чужом отечестве
КРИМИНАЛ
«Секретные материалы 20 века» №25(411), 2014
Пророк в чужом отечестве
Наталья Дементьева
журналист
Санкт-Петербург
1677
Пророк в чужом отечестве
Чеслав Иосифович Чинский — член верховного совета Ордена мартинистов и генеральный делегат для России

Спиритизм и оккультизм возникли как религиозно-философские доктрины, как один из способов познания мира. Духов вызывали не только экзальтированные дамы, спиритуализмом интересовались и серьезные ученые. Великий химик академик Александр Михайлович Бутлеров однажды побывал на спиритическом сеансе и так увлекся, что чуть не забросил химию. Другой великий химик академик Дмитрий Иванович Менделеев создал «Комиссию для изучения медиумических явлений», которая пришла к выводу, что «спиритические явления происходят от бессознательных движений или сознательного обмана, а спиритическое учение есть суеверие». Конечно, за когортой ученых пристроилось неимоверное количество аферистов, но даже они назубок знали философские трактаты и теории. В начале XX века спиритизм захлестнул обширную территорию Российской империи, но в бурном потоке не затерялось имя Чеслава Иосифовича Чинского...

ГИПНОТИЧЕСКИЙ РОМАН

17 декабря 1894 года жители Мюнхена устремились в суд. В зале заседаний для всех желающих не хватало мест, было душно и так тесно, что дамам даже негде было упасть в обморок. Заседание началось в 10 часов утра. Судья объявил, что при допросе свидетелей придется касаться интимных сторон жизни баронессы Ядвиги Цедлиц, поэтому заседание объявляется закрытым. Публика не хотела расходиться, ведь это судебное заседание обещало поведать миру о еще одном способе добиться любви: впервые в мире женщина влюбилась под гипнозом и... оказалась в суде в качестве потерпевшей!

Подсудимый Чеслав Чинский родился в 1858 году в Варшавской губернии. Чинский утверждал, что его родители были крупными землевладельцами, но, видимо, их владения были не так уж обширны. Чеслав сам зарабатывал себе на жизнь, давая уроки французского языка. Однако спряжения глаголов не увлекали молодого честолюбивого юношу. Чинскому хотелось спрягать человеческие судьбы, и он стал упорно изучать гипнотизм, оккультизм, спиритизм и прочие модные тогда «измы».

В 1875 году в Львовском университете ему было присвоено звание профессора философии. Молодой ученый сделал первый шаг к славе, сочинив популярные брошюрки, которые и сегодня пошли бы нарасхват: «Искусство нравиться мужу», «Оккультные науки», «Гипноз и магнетизм». Следующей ступенькой к известности стали публичные сеансы, во время которых Чинский вводил в состояние гипнотического сна всех желающих. Однажды на одном из сеансов гипнотизер заставил прусского офицера встать перед ним на колени с обнаженной саблей в руках. За подобное надругательство над вооруженными силами он был выслан из Пруссии в 24 часа. Он поехал в Мюнхен, где и завязался его гипнотический роман.

Чинский разместил в газетах объявления, что лечит гипнозом абсолютно все заболевания и даже безнадежно больных. Далее хочется процитировать газетного репортера, который рассказал о несчастной жертве гипнотизера неподражаемым языком того времени: «К Чинскому пришла для пользования его лечением 38-летняя богатая, безупречной репутации, строго религиозная девушка баронесса Ядвига Цедлиц. Баронесса высокого роста, стройная, с довольно некрасивыми чертами лица. Девушка жаловалась на боли в голове и желудке». Девица 38 лет приходит на лечебные сеансы и встречает доктора, красивого брюнета с пышной копной вьющихся волос. Он лишь немного моложе баронессы, всего на два года. Чинский элегантно одет, красноречив, обходителен. Конечно, гипнотизер не счел нужным рассказать фрейлейн Ядвиге, что женат и имеет любовницу, которая на его сеансах играет роль медиума. Чинский лечил старую деву гипнозом и наложением рук на живот и голову. Через два месяца девственная твердыня пала, и, как сказано в судебном протоколе, «отношения переросли в весьма интимные». Чинский убедил свою возлюбленную венчаться тайно, поскольку его могут преследовать по политическим мотивам. Ядвига была согласна на все.

Тайное венчание состоялось в номере венской гостиницы. Обряд совершал протестантский пастор. Ядвигу несколько удивило, что священник забывал слова молитв и ошибался в порядке проведения обряда венчания, но разве такие мелочи могут остановить влюбленную девушку, когда ее возраст приближается к сорока годам! Свидетели подписали необходимые документы, пробки из бутылок шампанского выстрелили в потолок, был произнесен тост за здоровье молодых. На следующий день в Вену приехали отец и брат Ядвиги Цедлиц. Увидев брачное свидетельство, они сразу догадались, что документ — всего лишь грубая подделка. Вскоре выяснилось, что «пастор», венчавший Чинского и баронессу, — приятель гипнотизера, который согласился сыграть роль священника за небольшое вознаграждение. Баронесса Ядвига Цедлиц была близкой родственницей кайзера Вильгельма II, поэтому полицейские власти проявили расторопность, и уже через восемь дней после свадьбы Чинский оказался в тюрьме по обвинению в преступлении против нравственности и подлоге.

Эта история могла бы послужить сюжетом для водевиля, однако немецкое правосудие и медицинская общественность отнеслись к ней очень серьезно. На судебное заседание в качестве экспертов были приглашены самые знаменитые врачи. Светила медицины должны были решить, где пролегает черта, которую не должен переходить врач-психиатр в отношениях с пациентом. Второй вопрос, поставленный перед медиками, был еще сложнее: имеет ли право целитель применять нетрадиционные, непроверенные методы лечения и воздействия на больного?

Первый день судебного заседания начался с длительной перепалки между прокурором и адвокатом подсудимого. Прокурор утверждал, что Ядвигу Цедлиц не следует допрашивать в присутствии Чинского, поскольку он может ее загипнотизировать в процессе дачи показаний. Судья принял решение удалить гипнотизера из зала. Баронесса Цедлиц рассказала суду следующее: «Все было так странно. Чинский приказывал мне закрывать глаза и предаваться веселым мыслям. Мне стало легче на душе после этих сеансов, но я чувствовала тяжесть во всем теле и открывала глаза с трудом. Чинский приказывал мне всегда иметь при себе его фотографию и думать о нем. Он признался мне в любви, когда я была в сонном состоянии. Интимные отношения с Чинским происходили не во сне, но я до такой степени находились под его влиянием, что была не в состоянии противостоять ему. Он подарил мне перстень, привезенный им из Египта. Когда я надевала этот перстень, чувство мое к нему усиливалось. Мне кажется, что я еще люблю Чинского и должна спасти его душу!»

Затем показания давал Чеслав Чинский, который заявил, что он не является дипломированным врачом. Доктор медицины Шренк спросил подсудимого:

– Вы признавались больной в любви после или во время врачебного сеанса?

Чинский ответил: «Любовь не может возникнуть вследствие гипноза. Это невозможно психологически. Нельзя загипнотизировать такую чистую особу, как баронесса». Чинский заявил, что перед венчанием подписал с баронессой брачный договор, где полностью отказался от ее состояния. Таким образом, его не могут обвинить в корыстных намерениях по отношению к Ядвиге Цедлиц. Чинский даже воскликнул:

– Мне не нужны деньги баронессы: ученые всегда были бедны!

Однако прокурор возразил, что за пять недель до свадьбы Ядвига Цедлиц потратила 14 000 марок. Баронесса закричала: «Как! Так много?!»

Процесс продолжался четыре дня и так и не ответил на главный вопрос: «Можно ли влюбиться под гипнозом?» Светила медицины и прокурор пришли к выводу, что Чинский «злоупотребил своими знаниями врача и внушил баронессе любовь в состоянии полусна», однако присяжные, простые жители Мюнхена, приняли поистине Соломоново решение: «Под гипнозом можно обвенчаться, но влюбиться нельзя». Чинский был приговорен к трем годам тюрьмы за подлог документов и к пяти годам потери чести. Потеря чести считалась тяжелым наказанием, которое предусматривало, что человек публично объявляется бесчестным. Выйдя на свободу, гипнотизер понял, что немцы слишком прагматическая нация, чтобы продолжать в Германии свои авантюры. Чинский обратил свой гипнотизирующий взгляд на Россию, страну невероятных возможностей, где живут самые доверчивые люди на свете.

УБИЙСТВО В ПЬЯНОМ ПЕРЕУЛКЕ

Чеслав Иосифович Чинский поселился в Петербурге в 1906 году и, как говорится, оказался в нужном месте и в нужное время. Состояние русского общества лучше всего характеризуют сухие строки секретного полицейского донесения: «Особое пристрастие к оккультизму замечается всегда в предреволюционном периоде государственной жизни. Люди находятся в нервно-приподнятом настроении, с жадностью ухватываются за мифические обещания тайных познаний и, увлекаясь таинственной обстановкой ритуалов, вступают — в лице многих представителей высших кругов — в пресловутый, облеченный вечной тайной орден мартинистов».

Чеслав Чинский приехал в Россию, уже будучи одним из наиболее влиятельных членов масонского ордена мартинистов, и прибыл он с далеко идущими целями, ведь масоны всегда за магическим туманом маскируют политические интересы. Однако Чинскому не хватало известности, славы, чтобы привлечь к себе внимание петербургской публики. Случай представился, когда 24 октября 1909 года «Петербургская газета» опубликовала статью, где говорилось, что полиция не в силах обнаружить местопребывание Андрея Гилевича, обвиняемого в чудовищном убийстве в Лештуковом переулке. Редакция предложила спиритам найти убийцу. Чинский принял вызов. Однако, прежде чем рассказать, как гипнотизер вел расследование, нам следует заглянуть в один из самых темных уголков Петербурга.

Лештуков переулок издавна пользовался в Северной столице дурной славой. «Петербургская газета» назвала его самым пьяным местом Петербурга: на крошечной улочке было 11 кабаков! Конечно, преступления в Лештуковом переулке не были редкостью, но то, что произошло здесь 2 октября 1909 года, повергло в шок всех петербуржцев. Ранним утром горничная открыла своим ключом дверь квартиры в доме 2 и обнаружила, что стены в комнатах и на кухне залиты кровью, а в спальне на кровати лежит обезглавленное тело. Голова была найдена полицией в кухонной печи. Щеки были вырезаны, уши и нос отсечены, содрана кожа на лбу. Очевидно, что голову пытались сжечь, но это не удалось. Единственной зацепкой для раскрытия преступления стала одежда убитого. Следователи установили, что пиджак был сшит известным московским портным Жаком. Начальник петербургской сыскной полиции Филиппов обратился к своему московскому коллеге известному сыщику Аркадию Францевичу Кошко с просьбой помочь в раскрытии загадочного убийства. Кошко без труда выяснил, что пиджак заказывал инженер Андрей Гилевич. Однако опытный сыщик не верил, что Гилевич стал жертвой преступления, он предположил, что убийство — хитрая инсценировка. Кошко показался очень подозрительным тот факт, что Андрей Гилевич нанял в Москве секретаря-студента и вместе с ним уехал в Петербург. Однако вскоре начальник петербургской сыскной полиции Филиппов позвонил Кошко и сказал:

– Знаете, ваше предположение относительно Гилевича не оправдалось: я вызвал к трупу мать и брата Гилевича, и они оба признали в убитом сына и брата, Андрея. Мать рыдала над покойным, ни минуты не сомневаясь в личности убитого.

Жизнь Андрея Гилевича была застрахована в обществе «Нью-Йорк» на 100 000 рублей. Мать Гилевича предъявила полис для получения страховой премии. Однако Кошко не сдавался. Он опросил всех московских студентов, которые недавно нашли временную подработку в качестве секретарей, и выяснил, что бесследно пропал студент Прилуцкий, уехавший в Петербург. Теперь все обстоятельства дела прояснились: Андрей Гилевич убил студента Прилуцкого, изуродовал его труп, чтобы мать Гилевича могла объявить сына убитым и получить страховку. Мать и брат Гилевича Константин были арестованы. Константин в тюрьме повесился. Убийство в Лештуковом переулке было раскрыто, однако агенты полиции смогли проследить путь Андрея Гилевича до Одессы, а куда он поехал дальше, установить было невероятно сложно. Сложно для сыщиков, но не для гипнотизера Чеслава Чинского...

АСТРАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Чеслав Иосифович Чинский проживал в Кузнечном переулке, в доме № 16, где оборудовал магический кабинет. Его главным украшением был лозунг «Знать, дерзать и хранить молчание». Вполне возможно, что Чинский соблюдал два обета — знать и дерзать, но вот молчать он не собирался. Решив отыскать убийцу из Лештукова переулка, Чинский 26 октября 1909 года послал в редакцию «Петербургской газеты» заказное письмо такого содержания: «Скажите интересующимся Гилевичем, что живым он в Россию не вернется, его нет ни в Киеве, ни в Одессе, ни в Константинополе, ни в Сербии, он только что проехал Германию, направляясь во Францию, где в Гавре сядет на пароход, отплывающий в Южную Америку. Его сопровождает женщина». Письмо было подписано «Оккультистка», поскольку Чинский хотел сохранить инкогнито.

Впоследствии гипнотизер дал подробный рецепт, как надо вести астральный поиск пропавшего человека: «Маг должен лежать на постели, покрытой шерстяными покрывалами и медвежьими шкурами. Рука должна покоиться на скрижали, а глаза устремлены на образ Христа Спасителя. Рядом для оказания помощи должен находиться друг, который будет следить за биением пульса, растирать онемевшие руки, производить пассы руками, чтобы воздух проникал в легкие, когда дыхание останавливается. Помощник нажимает точку нервного центра на теле мага, и из него вылетает астральное тело. Астральное тело собирает необходимые сведения и передает их электрический оттиск в сверхсознание мага».

Как видите, все достаточно просто, однако Чинский предупреждал читателей: «Не рискуйте никогда заниматься такими опытами, если вы не «посвященный», это может стоить жизни». А теперь самое интересное — рассказ Чинского об астральном поиске убийцы: «Окруженный магической мантией, все складки которой пропитаны эфирными флюидами, я несусь с головокружительной быстротой в пространстве. Вот и граница России! Тут я встречаю следы Гилевича! Но он не белокурый, а черный и с бородой! Он загримирован и в парике. Я лечу по его следу и в Берлине нахожу еще другие следы. Откуда они? Я вновь переношусь в Петербург! Я понимаю, что это сообщник Гилевича. Далее я лечу в Гавр и вижу Андрея Гилевича, который говорит своему спутнику: «Знаешь, я не дамся живым в руки. Если меня арестуют, то казнят неизбежно, хотя я не совершал убийства. Все улики против меня». Мне пора возвращаться в Петербург. Я пробыл в астрале пять часов».

В 1929 году, находясь в эмиграции, бывший начальник московской сыскной полиции Аркадий Кошко написал книгу «Очерки уголовного мира царской России», в которой рассказал о самых громких делах, в том числе и об убийстве в Лештуковом переулке. Однако в воспоминаниях сыщика нет ни слова о Чинском и о том, что его астральные путешествия помогли следствию.

Кошко описывает задержание убийцы весьма прозаично, без всяких полетов во сне и наяву. По его словам, найти Гилевича помог случай и ненасытная жадность убийцы. Кошко получил письмо от единственной родственницы убитого студента Александра Прилуцкого. Тетушка Прилуцкого сообщала, что неожиданно получила весточку от племянника, который просит перевести его денежные средства из Москвы во Францию. «Вчера я получила из Парижа письмо якобы от Саши, где он просит меня выслать нужные документы в главный парижский почтамт до востребования. Они необходимы ему для получения из банка вклада, положенного на его имя отцом». Кошко провел блестящую операцию: он послал в Париж опытного агента, который устроил засаду в банке, где Гилевич хотел получить деньги со счета убитого. «Агент увидел незнакомого человека, вовсе не похожего на Гилевичa. Он дал ему получить деньги и арестовал незнакомца с помощью французской полиции при его выходе из банка. Арестованный был отвезен в полицейский комиссариат, где и оказался искусно перегримировaнным Гилевичем. Когда с него были сняты приклеенные бородка и парик, когда грим был смыт с его лица — в личности арестованного не оставалось никакого сомнения». Гилевич был арестован в Париже 16 декабря 1909 года. В тюрьме убийца отравился цианистым калием, который он предусмотрительно спрятал в кусочек мыла.

17 декабря 1909 года в редакцию «Петербургской газеты» пришел Чеслав Чинский. Он предъявил черновик своего письма в редакцию и почтовую квитанцию о его отправке. Гипнотизер заявил, что обстоятельства ареста Гилевича почти полностью совпадают с его предсказаниями. В газетах появились восторженные публикации, прославлявшие проницательность Чинского. Впрочем, полиция и без Чинского понимала, что Гилевич скрылся за границей, и в газетах публиковались портреты убийцы в гриме. Чинский ошибся в главном: в своих предсказаниях он написал, что считает Гилевича невиновым в убийстве. Более того, во время астрального полета Чинский якобы ненадолго приземлился в Париже и поговорил с Гилевичем, сказав ему, что «он бедная жертва вампиров, спекулирующих на его гордости, самолюбии и клятве, которая его с ними связала». Вот такая запутанная история, результат которой для Чинского был весьма благоприятен: в его магический кабинет в Кузнечном переулке народ повалил валом.

ПРЕДСКАЗАНИЯ НА ВСЕ ВРЕМЕНА

Чинский всем желающим за умеренную плату предсказывал будущее и давал советы на все случаи жизни. Он представлялся клиентам как доктор медицины и психологии Парижской королевской медицинской академии, профессор Парижской высшей школы оккультных наук и академик Римской медицинской академии. Все дипломы были такими же подделками, как брачное свидетельство несчастной баронессы Ядвиги Цедлиц. С полным правом Чинский мог называться только членом Верховного совета ордена мартинистов, поскольку этот масонский орден создал его близкий друг, французский маг Папюс.

Чинский начал активно вербовать новых членов ордена мартинистов. В России все подобные организации требовали регистрации. Петербургский градоначальник Драчевский не дал согласия на вовлечение простодушных петербуржцев в подозрительный орден. Однако это не помешало Чинскому взимать с неофитов членские взносы, на которые он купил имение Кочево. Правда, денег для роскошной жизни не хватало, и Чинский предлагал свои услуги в качестве астрального детектива. Он больше не брался за расследование убийств, а предпочитал амурные дела, в которых так хорошо разбирался. «Колдун из Кузнечного переулка» издавал много книг по оккультизму. Для нас могут представлять интерес его предсказания о будущем России. Вот они: «Политические партии будут бороться между собой, что утвердит авторитет правительства.

Автономия не будет дана никакой народности, несмотря на обещания и надежды.

Евреи получат некоторые права.

Государственная дума будет продолжать забавляться.

Я не вижу в России революции при условии сохранения повсюду усиленной охраны и военного положения. Без соблюдения этих мер революция может разразиться.

Алкоголизм проникнет во все слои общества и будет совершено множество противоестественных преступлений.

Возможны некоторые возмущения в некоторых южных губерниях, которые, однако, скоро уступят силе.

Будет крах нескольких банков вследствие хищений.

Люди возвращаются к Богу, но русский народ мало продвинется вперед по пути нравственного и умственного развития».

Если вы думаете, что это прогноз Чеслава Чинского на 2014 год, то ошибаетесь. Таким он видел 1910 год. Как просто быть пророком в нашем Отечестве, где все бурлит, но ничто не меняется...

В декабре 1913 года Чеслав Чинский продал свое имение за сорок тысяч рублей и навсегда покинул Россию. Он перебрался в Польшу, где стал организатором изуверской секты поклонников сатаны. Черные мессы и оргии сатанистов привлекли внимание властей, началось расследование. О Чеславе Чинском снова писали все газеты, называя его «Верховным жрецом сатаны».


15 ноября 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106328
Сергей Леонов
94487
Виктор Фишман
76303
Владислав Фирсов
71577
Борис Ходоровский
67715
Богдан Виноградов
54352
Дмитрий Митюрин
43533
Сергей Леонов
38451
Татьяна Алексеева
37440
Роман Данилко
36614
Александр Егоров
33665
Светлана Белоусова
32850
Борис Кронер
32636
Наталья Матвеева
30656
Наталья Дементьева
30297
Феликс Зинько
29720