Трагедия лавры
КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«Секретные материалы 20 века» №23(487), 2017
Трагедия лавры
Татьяна Минасян
журналист
Санкт-Петербург
259
Трагедия лавры
Вынос плащаницы из Александро-Невской лавры. 1900-е годы

События 1917 года стали темой очередного Форума малых музеев, ежегодно проходящего в Санкт-Петербурге. В этом году в нем впервые участвует древлехранилище Свято-Троицкой Александро-Невской лавры. Ее экспозиция подробно рассказывает обо всей истории монастыря — вплоть до трагического послереволюционного периода. На время форума, по средам и пятницам, музей проводит бесплатные экскурсии для всех желающих.

Жизнь Александро-Невской лавры, как и в целом Русской православной церкви, начала резко меняться сразу же после Февральской революции. Больше двухсот лет, со времен Петра I, церковь была соединена с государством, и все решения, касающиеся церковной жизни, утверждал Священный синод, по сути бывший одним из министерств. Теперь же РПЦ получала больше самостоятельности, и многие из духовенства восприняли это как изменение к лучшему. В частности, теперь священники и монахи могли сами выбирать митрополитов и глав монастырей, которые раньше назначались Синодом.

В Петрограде были проведены выборы митрополита, так как предыдущий глава епархии Питирим подал прошение об уходе. Новым митрополитом стал епископ Вениамин (Василий Казанский). Кроме того, прошли выборы нового наместника лавры: им стал епископ Прокопий (Титов). После этого епархия начала готовиться к выборам предстоятеля церкви — все были уверены, что теперь в России будет возвращено патриаршество.

Но эти оптимистичные ожидания закончились 25 октября 1917 года, когда к власти пришли большевики. Почти сразу после этого был издан указ о национализации всей церковной собственности — земель, зданий и ценных предметов. Вслед за этим указом появился документ о конфискации имущества Александро-Невской лавры, подписанный Александрой Коллонтай и адресованный новому наместнику. Владыка Прокопий ответил отказом, и через несколько дней в монастырь явился отряд вооруженных матросов, попытавшихся арестовать его. Однако и сам настоятель, и монахи, и миряне дали им отпор. После выхода в свет указов о конфискации петроградские православные христиане поняли, что храмам и монастырям угрожает опасность. Было решено, что, как только на церковь или обитель нападут, кто-нибудь из находящихся там людей должен попытаться забраться на колокольню и зазвонить в колокола — и тогда все миряне, услышавшие звон, побегут на подмогу. Именно это и произошло, когда матросы ворвались на территорию лавры.

Среди защитников лавры был и настоятель одного из петроградских храмов Петр Спиридонов, случайно пришедший в тот день к наместнику по какому-то делу. Он увидел, как несколько женщин пытаются помешать матросам прорваться к епископу Прокопию, бросился им на помощь и тут же был застрелен, став одной из первых жертв большевиков, убитых за принадлежность к христианству. На следующий день было объявлено, что матросы убили священника, защищаясь от него, — якобы он напал на них с посохом. Всем было очевидно, что это ложь, так как посох мог быть только у высших церковных иерархов, но никак не у простого настоятеля храма.

В тот день матросам не удалось ни арестовать Прокопия, ни забрать из лавры какие-либо вещи, но это была лишь отсрочка. В течение следующих нескольких лет кампания по изъятию церковных ценностей набрала обороты, и от нее не удалось уберечь ни одного храма.

Официально было объявлено, что все эти ценные вещи отбираются, чтобы на вырученные за них деньги новая власть могла помочь беспризорным детям и другим нуждающимся, которых действительно было очень много после установления этой самой власти. Но на самом деле о голодающих большевики думали в последнюю очередь. В музее лавры хранится копия письма Владимира Ленина, в котором он призывает тех, кто проводит конфискацию имущества храмов, действовать как можно жестче, чтобы максимально подавить духовенство в России. Лидер большевиков понимал, что православные будут сопротивляться новым порядкам особенно сильно, поэтому прямым текстом заявлял, что «чем больше священников будет уничтожено, тем лучше».

Большинство священников и монахов лавры были арестованы. В экспозиции ее музея теперь представлены документы и фотографии судебного процесса над ними, включая и митрополита Вениамина.

— По воспоминаниям тех, кто присутствовал во время допроса митрополита, тот держался перед судьей, следователями и множеством пришедших посмотреть на суд любопытных спокойно и уверено, — рассказывает хранитель музея Роман Катаев. — Когда ему дали слово перед оглашением приговора, его голос тоже звучал ровно — было видно, что этот человек привык выступать перед большой аудиторией. Он сказал, что не знает, каким будет решение суда, но готов к любому приговору и в любом случае говорит: «Слава Богу за все!»

Вениамина, а также еще девятерых православных приговорили к расстрелу. Впоследствии шестерым высшую меру заменили ссылкой. Кроме митрополита расстреляли также юриста лавры, одного из священников и одного из работавших при монастыре мирян. Реабилитированы же все осужденные были только после перестройки, в 90-е годы. На выставке их портреты висят на кирпичной стене — такой же, как те стены, перед которыми происходили расстрелы.

Все эти первые жертвы коммунистов ожидали суда в камерах предварительного заключения на Шпалерной улице, и одну такую камеру воссоздали сотрудники музея лавры. Деревянная дверь, ведущая в нее, — настоящая, из той самой бывшей тюрьмы, — ее передали музею лавры из ФСБ. В крошечной комнате за этой дверью можно увидеть кровать, жестяную посуду, свечу и решетчатое окошко, а закрыв за собой дверь, представить, как чувствовали себя в такой камере заключенные…

Параллельно с этим судебным процессом шла конфискация церковных ценностей — серебряных напрестольных крестов, риз с икон, подсвечников и других вещей. Иногда прихожанам удавалось договориться с большевиками оставить святыни в обмен на такое же по весу количество других серебряных вещей. Верующие приносили серебряные ложки, украшения, еще какие-нибудь предметы и отдавали все это вместо крестов, и таким образом некоторые храмы смогли уберечь часть своих реликвий. Сохранились и несколько напрестольных крестов в лавре, но вот главную реликвию, серебряную раку, в которой хранились мощи Александра Невского, у монастыря отобрали, и она до сих пор находится в Эрмитаже. В музее лавры можно увидеть фотографии, сделанные во время вскрытия раки, и инсталляцию с крестами, лежащими на мешковине: в таких мешках из грубой ткани серебряные вещи вывозили из храмов.

Есть в экспозиции музея и снимки верующих, создавших после революции братство Александра Невского, организацию, которая действительно помогала сиротам и другим нуждающимся, чью жизнь разрушил октябрьский переворот. Официально церковь больше не могла заниматься благотворительностью, лавра была закрыта в 1936 году, так что деятельность братства была тайной. Среди состоявших в нем людей был и монах по имени Серафим, незадолго до этого принявший постриг, в миру бывший купцом по имени Василий Муравьев, — сейчас он известен всем как святой Серафим Вырицкий.

Ну а завершает музейную экспозицию стенд, посвященный сегодняшней, возрожденной Александро-Невской лавре.

Подробнее о событиях, приведших к Октябрьской революции см. книгу «1917 год. Очерки. Фотографии. Документы»


1 декабря 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86732
Виктор Фишман
69671
Борис Ходоровский
61938
Богдан Виноградов
49158
Сергей Леонов
40365
Дмитрий Митюрин
35732
Сергей Леонов
32918
Роман Данилко
30837
Светлана Белоусова
17713
Борис Кронер
17548
Дмитрий Митюрин
16988
Татьяна Алексеева
15886
Наталья Матвеева
15395
Светлана Белоусова
15237
Наталья Матвеева
14490
Александр Путятин
14397
Алла Ткалич
13066