Где взять национальную идею?
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №7(523), 2019
Где взять национальную идею?
Борис Подопригора
писатель, социальный психолог
Санкт-Петербург
1877
Где взять национальную идею?
Народосбережение стало одной из главных тем обращения президента Владимира Путина к Федеральному собранию

В обращении президента Владимира Путина к Федеральному собранию самостоятельной задачей выделено народосбережение. Подойдем к этой теме расширенно: с чего же народосбережение должно начинаться? Не с национальной ли идеи? 

Дело в том, что предложение национальной идеи обществу бессмысленно, если нет уверенности в том, что ее примет большинство сограждан, то есть народ. И никакая рациональная аргументация здесь не сработает. Ибо само понятие идеи предполагает наличие в нем когнитивного «ядра»: задумал – убедил. 

По этой же причине трудно даже методологически опереться на наши прошлые национальные идеи. Например, исторические «тезисы-реминисценции» от жившего в XVI веке псковского монаха Филофея – «Москва – Третий Рим». Или уваровскую триаду XIX века – «Самодержавие. Православие. Народность». Не меньше сомнений вызывает идея мировой революции, которая по определению не национальна, да и сомнительно общенародна. Психологическая аура зарождения и продвижения идей и идеологем, обусловленная отдаленной от нас исторической конкретикой, не позволяет наследовать опыт прошлого – времена другие, мы другие. А формулировки типа бердяевской: «III Интернационал вернулся к уже привычному Третьему Риму» – оставим любителям игры слов. 

Ради экономии эмоций обойдем без подробностей и менее схоластические умозаключения. Скажем, национальная идея может быть только экзистенциональной, иными словами – как выжить? Нам объясняют: если вам и вашим землякам ничто не угрожает (в отличие, например, от поляков или финнов), то никакая нацидея вам не нужна. Или такое: «консолидированное устремление нации» может быть оправдано лишь чрезвычайностью обстоятельств, в противном случае это манипуляция сознанием масс. И более категоричное: в цивилизованной стране главной идеей может быть только свобода (дополним для ясности – в понимании десятой части человечества). Оставим за скобками выспренность других публикаций или отдельных доводов. Таких как: «Консолидирующий лозунг в большой стране так или иначе состоит в сохранении ее огромности и стремлении упрочить ее новыми захватами». 

Впрочем, зарубежному (и не только) собеседнику порой трудно объяснить не столько само понятие «российской национальной идеи», сколько зачем она нужна и не опасна ли она для соседей, без того склонных к подозрительности. Нас как будто переспрашивают: может, вы имеете в виду национальную мифологию? С ней-то все ясно. Это не идея, подталкивающая к ее реализации, а скорее «зримая песня», которая «строить и жить помогает». Вроде гордости англичан за всемирное утверждение «морали верности слову». Или убежденность китайцев в том, что они населяют центр мира сего. Не будем спорить и о том, что наше общество во многом разделено на креативную верхушку и массы, ей подчиняющиеся, поэтому, мол, одной идеи на тех и других не хватит. 

Отвечая на вопрос, зачем нам национальная идея, назовем, возможно, главную причину – воспитание ответственного и громогласного Гражданина – хозяина своей земли, а не ропщущего пасынка судьбы. Ничуть не лучше «идейный», или «стихийный», потребитель, который считает, что никому ничего не должен. «Консолидированное устремление» нам необходимо для того, чтобы будущий (скорей так) соотечественник с первых осмысленных шагов понимал, что связывает его интересы с интересами общества и государства и почему они взаимообусловлены. Ибо даже благонамеренный обыватель будет социально апатичен, пока не осознает, в чем, кроме конституции, которую мало кто читал, и «отеческих гробов», которые вызывают скорее дрожь, состоит накладываемая на него обязанность «хранить Россию». 

Указом президента эту идею не внедрить. Но современник должен даже не знать, а чувствовать, что роднит наемного работника с хозяином, якута с чеченцем. Чувство патриотизма? Это, конечно, так – кто будет спорить, что патриотизм, как и порядочность, являются производными от этических норм цивилизационного значения. Но в нашей национальной идее куда более востребован ответ на вопрос «что делать?», а не «кем быть?». Поэтому ближе к нашим потребностям (но все же локальны) такие предлагаемые идеологемы, как «славяно-скифский мир» или «Россия многодетная». Куда емче и «многослойнее», на наш взгляд, идея сохранения русскоязычного ареала. Но и она, согласитесь, ограничена в своей, так сказать, прикладной функциональности. Напрашивается пока голословное резюме: задача состоит в том, чтобы искомую национальную идею извлечь из «концентрата» общенародных чаяний. Вот только как ее извлечь и с чего начать?

Вариантом подхода к теме нацидеи может стать: во-первых, выпуск пусть даже ведомственного журнала (или профилирование существующего) для «собирания» всего на этот счет полезного. Во-вторых, последующее резюмирование этой работы лучше организовать на уровне, обеспечивающем реакцию со стороны Общественной палаты при Президенте РФ. В-третьих, должна иметь место целевая проверка жизнеспособности теории через отслеживание общественной реакции, в частности, на художественные формы, те же телесериалы (только где они?..), «заряженные» на наши смыслы. В-четвертых, к мессианству можно относиться по-разному – например, как к экспорту заслуживающей того концептуальной модели, искомой другими, но строящейся в России. 

Теперь назовем, так сказать, «претендента» на нашу национальную идею. Тем более что таковой обсуждается весьма активно, хотя и с приведением разных аргументов. Это – народосбережение, если понимать это не в узко демографическом измерении, но как сохранение культурного генотипа народа. Конечно, не забудем о мерах, направленных на то, чтобы нас стало больше. Как тут обстоят дела, лучше спросить у специалистов. Все же добавим для ясности: абсолютно нетерпимо, когда рождение ребенка ставит семью на грань бедности. Столь же существенна оптимизация образования (разговор, конечно же, не о судьбе ЕГЭ или пресловутых вузовских рейтингах), медицинского обеспечения и социального патронажа (опять-таки не замыкаясь на проблемах усыновления). 

Но вопрос ставится шире: сберечь народ можно лишь при его встречной мотивированности на сбережение государства – мы не курды и не пуштуны, чтобы одно отделять от другого. В противном случае при любом отношении к «громадью наших планов», жалобам на «родимые пятна» и «козни Люцифера», Гражданин, он же первичный носитель государственности, остается без защиты и перспектив. И наоборот: ему, мыслящему привычными категориями семьи и рода, хотя бы по аналогии должны быть понятны заботы «общегосударственного сообщества семей, родов (кланов, тейпов, тухкумов, виртов). На эту скрепу можно и нужно нанизывать обоснованные социально-экономические, гуманитарные и прочие программы. Иначе нам придется, образно говоря, разбираться со странной игрой на привычной черно-белой доске, но с пешками и шашками одновременно. 

Однако признаем главное сомнение, высказываемое рядом наших потенциальных критиков. Они считают, что идея народосбережения может стать прикрытием для авторитарного, даже тоталитарного режима власти. Тем более что любая диктатура опирается на сверхидею. Но, с другой стороны, ни один диктатор не преуспел в сохранении народа на перспективу. Впрочем, развитие демократических институтов немыслимо без такого качества демократии, которое увлекает максимально широкие социальные и прочие слои населения. А если не увлекает, то зачем нам такие институты?

Вопрос выживания всего народа нас уже касается. Эта проблема находится на стыке глобализации и демографии. Но первая задается не нами, зато без демографического «отпора» нам, скорее всего, не обойтись. Не будет людей – некому будет сопротивляться, а то и напрямую отстаивать свою независимость. Согласимся, что народосбережение – это главное условие существования, не говоря о развитии унаследованного нами общества и государства (для простоты не будем останавливаться на отличиях одного от другого). Можно еще проще: если «вертикальный» контракт Гражданина и государства не подкрепить почти религиозной Идеей, наши потомки будут жить (прозябать) в лучшем случае в стиле «Эх, эх… без креста», а заодно – без руля и без ветрил… А в худшем – в другой стране. В той, где Россию будут ассоциировать с эпохой «после Чингисхана». 

В остальном согласимся, что семья – это не только взаимная любовь и порядочность, но и общее стремление оставить после себя благодарное потомство. Ну и напоследок: счастье семьи состоит в наличии счастливых детей. Но для начала они должны появиться на свет…


18 марта 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
88415
Виктор Фишман
70656
Борис Ходоровский
62841
Сергей Леонов
55672
Богдан Виноградов
50014
Дмитрий Митюрин
37306
Сергей Леонов
33810
Роман Данилко
31658
Борис Кронер
20507
Светлана Белоусова
19563
Светлана Белоусова
18264
Дмитрий Митюрин
17880
Наталья Матвеева
17652
Татьяна Алексеева
17182
Наталья Матвеева
16464
Татьяна Алексеева
16184