Гений — злодейство природы
ЯРКИЙ МИР
Гений — злодейство природы
Юрий Зверев
журналист
Санкт-Петербург
155
Гений — злодейство природы
Античная Греция дала непропорционально большое число гениев на душу населения

За все время существования человеческой цивилизации ученые-генетики насчитали всего около 400 людей, признанных гениями. Но от каких критериев они отталкивались? И как гениальность сочетается с нравственностью? Есть ли у гениев некие общие особенности, поддающиеся медицинской статистике? Как выявить из биографий титанов науки и культуры сведения об их эндокринных особенностях?

Одним из первых исследователей, попытавшихся ответить на эти вопросы, стал английский врач Эллис. В 1927 году он опубликовал работу, в которой указал на тот факт, что многие выдающиеся люди Англии страдали подагрой.

Подагра является следствием повышенного уровня солей мочевой кислоты в организме. Это состояние в медицине называется уремией. Замечено, что подагра часто наследуется.

В связи с этим возникла рабочая гипотеза: не стимулирует ли это заболевание высокую интеллектуальную активность?

НЕИСПРАВИМЫЙ ЭФРОИМСОН

Для исследования этой гипотезы нужно было проследить состояние здоровья — в частности, патологических изменений суставов — большого количества людей, признанных гениями. Такую задачу поставил советский исследователь Владимир Павлович Эфроимсон.

Работать над этими проблемами ему пришлось в то печальное время, когда генетика была объявлена буржуазной лженаукой. В стране царила лысенковщина, ее противники жестоко преследовались.

Молодой ученый, автор статей по генетике, иммунологии, мутационному процессу Эфроимсон впервые попал за решетку в 1932 году — за участие в Российском вольном философском обществе. Его приговорили к трем годам исправительно-трудовых работ.

В то время ученому исполнилось 34 года. Медико-биологический институт, где он работал, был разгромлен, а его директор Соломон Григорьевич Левит — расстрелян.

После освобождения Владимир Павлович работал в Среднеазиатском институте шелководства, но в 1937 году был изгнан — за якобы неэффективность научных работ, связанных с генетикой тутового шелкопряда.

В годы войны Эфроимсон служил в рядах Советской армии, был награжден двумя орденами и несколькими медалями. Но в 1945 году подал начальству рапорт с протестом против массового изнасилования немецких женщин советскими офицерами и солдатами.

Этого Эфроимсону не простили. В 1949 году его приговорили к восьми годам лишения свободы — «за клевету на Советскую армию». Только в 1955-м Владимир Павлович был освобожден из лагеря, а в 1956-м — амнистирован.

Долгое время ученый трудился простым библиографом в Библиотеке иностранной литературы. Лишь в 1967 году ему позволили устроиться в Институт биологического развития Академии наук СССР и тогда же присвоили звание профессора.

Последние десять лет Эфроимсон работал над проблемами социобиологии. Он написал фундаментальные труды по генетике, в частности — «Генетика гениальности», «Генетика этики и эстетики», «Педагогическая генетика». Все они были опубликованы уже после смерти ученого.

30 ГРАММОВ КИСЛОТЫ

Итак, в ходе проверки влияния мочевой кислоты на умственную деятельность Эфроимсон обратил внимание на то, что формула этой кислоты весьма сходна с известными стимуляторами — кофеином и теобромином.

В организме обычного человека содержится около одного грамма мочевой кислоты. У больных подагрой ее уровень достигает 30 граммов. В этом случае в области суставов происходит отложение солей кислоты в виде кристаллов, что и вызывает изнуряющие боли.

Выяснилось, что это заболевание не связано с традиционными представлениями о пьянстве, обжорстве и распутстве подагриков. Зафиксировано, что Александр Македонский, умерший в 32 года, с молодых лет страдал подагрой.

Анализ биографий великих людей с позиции медицины позволил причислить к достоверно подагрическим гениям немало исторических личностей. Подагрой страдали Агриппа, Септимий Север, император Карл Великий, Улугбек, Петрарка, Христофор Колумб, Мартин Лютер, Эразм Роттердамский, Томас Мор, Оливер Кромвель, Джон Мильтон, Франклин, Бетховен, Борис Годунов, Петр Первый, генерал Ермолов...

Но у многих гениев подагры не было.

Изучая периоды наибольшего творческого подъема великих людей, Эфроимсон понял, что существует определенная цикличность, индивидуальная для каждого.

В такой период нервная система гормонально возбуждена, человек находится в состоянии некоторой маниакальности.

Если это состояние переходит в маниакально-депрессивный психоз, человек страдает скачками мыслей и повышенной двигательной активностью, либо же он крайне угнетен и депрессивен.

Напротив, в гипоманиакальном состоянии творческая личность испытывает необычайную легкость, отмечает приятное нервное успокоение, легко принимает решения и нередко совершает поступки, далеко выходящие за рамки привычных.

У гипоманиакальных людей, отмеченных талантом, периоды легкого возбуждения сопровождаются большой продуктивностью и приливом творческих сил. Не похожа ли описанная картина на состояние Пушкина в Болдинскую осень?

К людям, явно подверженным гипоманиакальности, можно отнести Свифта, Гоголя, Шумана, Глеба Успенского, Писарева, Ван Гога, Гаршина, Фрейда, Уинстона Черчилля, Эрнста Хемингуэя.

Роль гипоманиакальной стимуляции особенно заметна при наложении ее на стимуляцию подагрическую. Среди гениев, у которых это прослеживается, можно назвать Гете, Шопенгауэра, Диккенса, Пушкина. Сам Пушкин неоднократно жаловался на периодические «ревматизмы», от которых ездил лечиться на воды.

ОПАСНОЕ ВДОХНОВЕНИЕ

Еще в 1924 году врач-психиатр Елена Каменева проанализировала не только письменные источники, но и сведения о Пушкине, сообщенные ей некоторыми потомками поэта. Свои выводы она опубликовала в научном медицинском журнале.

Каменева опровергла попытки изобразить Пушкина как идеал душевного здоровья. Поэт — и по собственным признаниям, и по свидетельствам его первых биографов Бартенева, Анненкова, Липранди — отличался повышенной возбудимостью, которая была причиной его частых ссор и дуэлей. Пушкин обладал редкой сексуальностью. Кроме того, поэт был навязчиво ревнив.

Он легко переходил от веселья к томительной тоске или раздражительности. И иногда это продолжалось длительное время. Так, например, после переезда в 1821 году Пушкина на юг его стихи и письма говорят о полной апатии на протяжении многих месяцев.

«С радостью умру. Боже, какая тоска! — пишет он сестре Ольге Сергеевне. — Если бы ты знала, как часто бываю я подвержен так называемой хандре. В эти минуты я зол на целый свет, и никакая поэзия не шевелится в моем сердце...».

Но когда период тоски и раздражительности сменяется на противоположный, у Пушкина, по словам Каменевой, «отсутствуют догматизм, теории, углубление, он конкретен и всем пылко увлекается. Эти особенности заставляют отнести его к гипоманиакальным личностям циклоидного склада».

В творческом ключе поэт страдал сезонной гипоманиакальностью. «Кидаюсь и мечусь во все стороны, как угорелая кошка, — пишет он сестре. — Чувствую — идет весна проклятая». А осенью — снова творческий подъем.

И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо — к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.

Мы называем подобное состояние вдохновением, а психиатры — аффектом.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПУШКИН

Анализируя родословную Пушкина, Каменева указывает, что дядя и отец поэта, а также его брат и сестра страдали артризмом, то есть болями в суставах.

Писатель Виктор Вересаев, всю жизнь собиравший материалы о семействе Пушкиных, пишет: «Порасстроилось здоровье Василия Львовича. Он еле двигается от подагры, его мучившей».

Суставы страдают и от ревматизма, но это заболевание не передается по наследству. Подагра же прослеживается у восьми членов пушкинского рода, так что мы можем смело предполагать, что и у Пушкина была гиперуремия.

Горячий нрав поэта подтверждается и наследственностью: прадед поэта, Александр Петрович Пушкин, в приступе сумасшествия задушил свою жену во время родов.

(Важная деталь: жена прадеда Александра Сергеевича Пушкина была сестрой жены прапрадеда Льва Николаевича Толстого по матери — урожденная половина. Получается, что оба гения русской словесности имеют некоторую долю общих генов.).

Дед Пушкина, Лев Александрович, заподозрив, что жена изменяет ему с учителем детей, повесил учителя-француза на своем дворе, а жену уморил в заточении. Он женился вторично на Чичериной — родственнице юриста и философа Бориса Николаевича Чичерина.

От брака Льва Александровича с Чичериной происходят отец и дядя поэта — Сергей Львович и Василий Львович. Отца поэта Каменева считает «душевно больным».

Прадед Пушкина по матери, знаменитый арап Петра Великого Абрам Ганнибал, был очень талантлив и работоспособен, но страдал сменами настроения, был вспыльчив и жесток.

Дед Пушкина по материнской линии, Осип Ганнибал, был «сорвиголова и ужас семьи» — беспутный, несдержанный, вспыльчивый.

Мать Пушкина, Надежда Осиповна, отличалась «порывистым, необузданным нравом», была деспотичной и капризной женщиной. От гнева и требовательности она часто переходила к полной апатии и равнодушию.

Циклоидой Каменева называет самого Пушкина, его сына Александра и одного из внуков, покончившего с собой из-за измены невесты.

Вообще в роду Пушкиных было немало несчастных браков. Четыре из них закончились смертельным исходом.

«По обеим линиям, — пишет исследовательница, — нам бросаются в глаза элементы, входящие в состав маниакально-депрессивного расположения».

ТАЙНЫ РОДА ТОЛСТЫХ

Если в пушкинском роде мы обнаруживаем одного гения, то в толстовском — уже несколько человек по своим деяниям являются исключительно талантливыми людьми. Кто же это?

Прежде всего — Петр Андреевич Толстой, тот самый, который выманил царевича Алексея, поклявшись на Евангелии, что Петр I его простит. После казни Алексея царь пожаловал ему орден Андрея Первозванного, но при этом сказал: «Голова, голова, кабы не так умна ты была, давно бы отрубить тебя велел!»

По легенде, царевич Алексей проклял Толстого на 25 поколений вперед. Этим объясняли тот факт, что в каждом последующем поколении Толстых был хотя бы один сумасшедший.

Из рода Толстых вышли: историк, князь Михаил Михайлович Щербатов, Петр Яковлевич Чаадаев — автор «Философических писем», друг Пушкина и прообраз Чацкого в «Горе от ума» Грибоедова.

Потомками Толстого являются поэт-декабрист князь Александр Иванович Одоевский, княгиня Мария Николаевна Волконская-Толстая — прототип княжны Марьи Волконской в романе «Война и мир», Федор Иванович Тютчев, граф Алексей Константинович Толстой, поэт Дмитрий Владимирович Веневитинов и наконец сам Лев Николаевич Толстой.

У всех этих выдающихся людей исследователи находят признаки гипоманиакальности и циклоидности. У Льва Николаевича, например, периоды творческого подъема сменялись иногда длительными спадами. Из письма жены писателя Софьи Андреевны мы узнаем: «Две недели я ежедневно плакала, потому что Левочка впал не только в уныние, но и в какую-то отчаянную апатию. Он не спал, не ел, иногда плакал».

Сам Толстой пишет: «Я совсем озлился той кипящей злобой негодования, которую я люблю в себе, возбуждаю даже, когда на меня находит, потому что она успокоительно действует на меня и дает мне, хоть на короткое время, какую-то необыкновенную гибкость, энергию и силу всех физических и моральных способностей...».

Необходимому выбросу большого количества адреналина способствовала и неимоверная сексуальность Льва Николаевича...

Загадка гениальности пока далека от разрешения. Современная генетика, иммунология, социология и другие науки делают лишь первые шаги на этом пути. Но некоторые специфические механизмы повышения интеллектуальной активности все же обнаружены достаточно четко.

Чем же отличается талант от гениальности? Гений делает то, что должен, а талант — то, что может...


4 сентября 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87746
Виктор Фишман
70229
Борис Ходоровский
62475
Богдан Виноградов
49707
Сергей Леонов
47913
Дмитрий Митюрин
36632
Сергей Леонов
33441
Роман Данилко
31233
Борис Кронер
19061
Светлана Белоусова
18807
Дмитрий Митюрин
17455
Светлана Белоусова
17350
Татьяна Алексеева
16906
Наталья Матвеева
16158
Наталья Матвеева
16097
Александр Путятин
14809
Татьяна Алексеева
14623