Пехота Наполеона в России. Часть 7
ВОЙНА
Пехота Наполеона в России. Часть 7
Александр Королев
историк
Санкт-Петербург
464
Пехота Наполеона в России. Часть 7
Наполеон в Вязьме. 30 августа 1812 год. Худ. Фабер дю Фор

Как бы ни менялся характер войны, пехота всегда оставалась «царицей полей», и кампания 1812 года тоже не представляла собой исключение.
И сколь бы ни была многонациональной Великая армия Наполеона, главной ее ударной силой являлись линейные полки Французской империи. В походе 1812 года, по официальным данным, приняли участие (в полном составе или отдельными подразделениями) шестьдесят пять линейных полков, которым и посвящен этот очерк.

45-й линейный полк

Убежден, что каждый, кто увлечен темой Отечественной войны 1812 года, хотя бы раз в жизни прошелся пешком по Старой Смоленской дороге от бывшей деревни Чёботово до деревни Жашково. Проходя этот участок по грунтовой дороге, невольно погружаешься в ту эпоху и, кажется, слышишь топот тысяч башмаков, скрип повозок, ржание лошадей...

Чуть в стороне от дороги среди оловянных пуговок 1-го и 8-го батальонов артиллерийского обоза были обнаружены и пуговицы 45-го линейного полка.

Как они туда попали?

Возможно, уже когда Великая армия находилась в Москве, по коммуникационным линиям подтягивались артиллерия и обозы снабжения армии, а солдаты 45-го выполняли функции боевого охранения. Или что-то еще?

Как бы там ни было, а факт остается фактом: именно под Вязьмой зафиксированы случаи обнаружения пуговиц данной части, хотя известно, что 45-й линейный, вернее, только его 4-й боевой батальон (ориентировочно 18 офицеров и 600 нижних чинов) в 1812 году официально и не участвовал в кампании, поскольку находился в 9-м временном полку пехоты 30-й дивизии Одиннадцатого армейского корпуса.

46-й линейный полк

Вот еще один полк, у которого все (!) шесть батальонов принимали самое активное участие в русском походе; 1–4-й боевые батальоны полка (общей численностью 82 офицера и 2662 нижних чина) входили в 10-ю пехотную дивизию дивизионного генерала Франсуа Р. Ледрю Третьего армейского корпуса.

В Одиннадцатом армейском корпусе, а точнее, в Маршевой дивизии генерала графа Лагранжа находились три роты 5-го запасного батальона (примерно 10 офицеров и 450 нижних чинов), входившие в 4-ю маршевую полубригаду 2-й бригады. В той же дивизии, но только в 4-й бригаде находился 6-й боевой батальон (примерно 17 офицеров и 480 нижних чинов).

В русской кампании 1812 года основные силы полка, действовавшие в составе корпуса Нея, участвовали в первой битве при Красном, сражениях у Смоленска, Валутиной горы, Бородина.

Роты 5-го батальона сражались под Смоленском, Ельней, Хмарой.

Личный состав 6-го батальона находился в районе Минска.

Начнем с основного контингента.

Еще в первой битве при Красном один из батальонов 46-го полка яростно атаковал превосходящие силы русских, когда убийственный огонь 4000 русских стрелков и залпы картечи просто косили наступавших.

Не менее доблестно полк сражался у Валутиной горы, где отвага его солдат и офицеров опять превосходила все мыслимые пределы.

В Бородинской битве в составе своей дивизии 46-й линейный атаковал Багратионовы флеши, где потерял 21 офицера (2 убитых и 19 раненых) и более 600 нижних чинов.

Уже в Москве из рук императора полк получил 19 крестов ордена Почетного легиона.

Во время отступления Великой армии из России, как и весь корпус Нея, 46-й линейный находился в арьергарде, постоянно отражая атаки казаков и регулярных частей русской армии. К концу октября в полку оставалось чуть более 1000 человек, но Березину, причем одними из последних вместе со своим дивизионным командиром Ледрю, перешли несколько десятков человек.

Теперь о ротах 5-го батальона. Это один из тех случаев, когда доподлинно известно, что 22 июля 4-я маршевая полубригада пересекла границу с Российской империей и в составе войск дивизии Бараге д Иллье дошла до Смоленска и Ельни.

В некоторых источниках указано, что солдаты 46-го полка в составе полубригады были взяты в плен лейб-гвардии Финляндским полком, но, по нашим данным, в тот злополучный отряд Обержу входили солдаты других полков, а именно 24-го легкого, 93-го линейного и 7-го польского пехотного полка.

Что касается 6-го батальона полка, то на 27 октября 1812 года он в количестве 246 человек находился в Минске и в составе местного гарнизона противодействовал войскам адмирала Чичагова.

Силы гарнизона были слишком малы, чтобы успешно отразить это наступление. 15 ноября в районе Кайданова, окруженные плотным кольцом русских регулярных войск, солдаты 46-го линейного отбили несколько атак, но, когда по ним ударили пушки 11-й конной роты подполковника Апушкина, сложили оружие и сдались.

В качестве трофеев победителям достались значки ассистентов орлоносцев, которые были приняты за батальонные фаньоны.

В русском походе оказались полностью разгромлены и уничтожены все боевые батальоны полка.

48-й линейный полк

«Твердый, как скала!» – этот девиз 48-й линейный пронес через все битвы и все кампании, в которых участвовал.

В 1812 году 1–4-й и 6-й боевые батальоны полка (97 офицеров и 3270 нижних чинов) под командованием полковника барона Жозефа Груаня входили в 3-ю бригаду 2-й пехотной дивизии дивизионного генерала графа Луи Фриана Первого армейского корпуса.

В Одиннадцатом армейском корпусе, в Маршевой дивизии графа Лагранжа, во 2-й маршевой полубригаде, находились две роты 5-го запасного батальона полка, которые в конце июля 1812 года также пересекли границу Российской империи.

11 июля под Витебском полк принял первый бой с арьергардом князя П. И. Багратиона. Далее, по воспоминаниям капитана 48-го полка Робба: «После захвата Витебска полк занимал позиции в его окрестностях в течение 10 дней, а затем был направлен на Расасну, к переправе через Днепр».

Император очень ценил личный состав полка, и после форсирования Днепра несколько рот (по источникам 4 роты) были удостоены чести нести караулы в лагере Главной квартиры.

Во время штурма Смоленска и сражения у Валутиной горы 48-й линейный находился преимущественно в резервах и особо себя не проявил. Складывается впечатление, что этот полк специально берегли для самой серьезной битвы кампании. Но и в Бородинском сражении солдаты 48-го линейного поначалу оставались в резервах и только после полудня получили приказ в составе дивизии атаковать и захватить деревню Семёновское.

Из воспоминаний капитана Робба: «Дивизия преодолела склоны большого оврага, несмотря на ожесточенное сопротивление русских, находящихся на его крутом гребне, и с большим трудом и потерями заняла эту позицию, а затем захватила деревню».

При Бородине полк проявил все свое мужество и готовность к самопожертвованию, когда, выручая остатки 33-й линейного, бросился буквально на русские пушки. Вот как вспоминал об этом эпизоде в своих записках Ф. Н. Глинка: «Но уже спешит, перебираясь через овраг, свернутый в колонну 48-й полк из дивизии Фрияна (авторская транскрипция. – Прим. авт.); он торопится на выручку к 33-му».

Но оставаться под картечным огнем русской артиллерии было невозможно. Генерал Сегюр в своих мемуарах писал, что, когда полк попытался отступить, к полковнику Груаню подскакал маршал Мюрат и выкрикнул: «Что вы делаете?!» Указывая на убитых, полковник ответил: «Вы сами понимаете, что здесь невозможно больше находиться!» – «А я-то остаюсь здесь!» – воскликнул Мюрат. «Вы правы! Солдаты, вперед! Идемте умирать!» – только и смог ответить бесстрашный Груань.

Уж не из-за этого ли эпизода в Москве 48-й полк не был упомянут ни в одном наградном списке, которые визировал император Франции?

В Бородинском сражении полк потерял 30 офицеров; среди них командир полковник Груань (ранен), шефы 1–3-го батальонов (тяжело ранены) и другие офицеры, а также около 900 нижних чинов.

11 октября новым командиром 48-го линейного стал полковник Жан-Жак-Ж. Пеле-Клозо. И уже под его командованием полк испытал на себе весь ужас отступления, находясь практически в хвосте Великой армии.

Когда 12 ноября 48-й линейный вошел в Смоленск, в его рядах было менее 900 человек, а уже через несколько дней, по выходе из города, в полку осталось не более 650 человек.

Тем не менее 18 ноября под Красным 11-й линейный снова сражался с русскими. Вот что вспоминал капитан Робба: «Никогда мы не видели такую плотную беспрерывную картечь. Между тем наши солдаты, умирающие от голода и холода, самоотверженно атаковали врага. Дважды неприятельские орудия заставляли их отступить, и дважды они восстанавливали боевой порядок».

А вот свидетельство с русской стороны – из записок генерал-майора В. И. Левенштерна: «Стремительность с какою совершалась эта атака, увенчалась бы успехом, так как французы овладели уже несколькими орудиями, но в это время Паскевич подошел со своей дивизией, неприятель был опрокинут штыками и отброшен в овраг».

Во второй битве под Красным полк потерял так много людей, что после боя собралось не более 100 человек, а выбраться из России удалось лишь 20 офицерам и 45 нижним чинам. Знамя полка было утрачено.

50-й линейный полк

По расписанию Великой армии на конец июля 1812 года 4-й боевой батальон (ориентировочно 18 офицеров и 570 нижних чинов) находился в 11-м временном пехотном полку 2-й бригады 31-й резервной дивизии Одиннадцатого армейского корпуса. Пуговицы, утерянные солдатами этого полка, встречаются на границе современных Белоруссии и Литвы, хотя достоверных данных об участии 50-го линейного в русском походе у нас нет.

С достаточной долей уверенности можно предположить, что какие-то подразделения полка включались в маршевые роты и переходили границу Российской империи в 1812 году для пополнения сильно поредевших полков основных сил отступающей Великой армии.

51-й линейный полк

Итак, еще одна загадка 1812 года?

Пуговицы этого полка встречаются практически по всей коммуникационной линии от Березины до Вязьмы. Однако известно, что в русском походе участвовал только 4-й батальон полка (примерно 16 офицеров и 500 нижних чинов), который находился во Временном пехотном полку все той же печально известной12-й пехотной дивизии Партуно, сложившей оружие под Старым Борисовом.

Между тем по состоянию на конец ноября, т. е. за два дня до пленения, в 4-м батальоне 51-го линейного налицо находилось не более 220–250 человек, хотя ни в каких особо серьезных боевых действиях это подразделение ранее не участвовало.

Куда же делись остальные 250–300 человек?

Видимо, все же некоторые более опытные солдаты выделялись для комплектования маршевых рот, которые двигались к Смоленску. Во время этого похода по пути следования они, к радости современных исследователей, и теряли оторванные пуговицы, выделяющиеся удивительным разнообразием в манере исполнения.


Читать далее   >


3 ноября 2022


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
1345849
Александр Егоров
268163
Татьяна Алексеева
208630
Яна Титова
197271
Сергей Леонов
194795
Татьяна Минасян
157602
Татьяна Алексеева
128219
Светлана Белоусова
127850
Борис Ходоровский
116721
Сергей Леонов
104559
Виктор Фишман
86674
Павел Ганипровский
84929
Борис Ходоровский
76533
Наталья Матвеева
74120
Павел Виноградов
67503
Валерий Колодяжный
62061
Богдан Виноградов
61924
Наталья Дементьева
61603