С самолета на бал, или последний новый год Шурави
СССР
«Секретные материалы 20 века» №1(309), 2011
С самолета на бал, или последний новый год Шурави
Борис Подопригора
писатель
Санкт-Петербург
572
С самолета на бал, или последний новый год Шурави
Бойцы советского «ограниченного контингента» готовятся к встрече Нового года

А потом… Стопки и кружки, крышки от фляжек и мерные медицинские стаканчики — сдвинули разом. Не предотвращенный никакими инструктажами фейерверк расцветил черное небо мириадами трассирующих конфетти. Одуревшая лентопротяжка в сотый раз затянула: «Мы уходим, уходим...». Да будет последним на чужбине этот восемьдесят девятый! С Новым годом! Прозит! Чиэрс!

…21 час с минутами. 31 декабря. Афганистан. Знакомый зигзаг бетонки. Аэродромной морзянкой мигает буква «Ш» — Шинданд. На каждом изгибе дороги закутанный в одеяло сорбоз опасно вскидывает автомат. «Аз феркее шоурави» — «Я — из советской дивизии». Голубая ооновская наклейка на ветровом стекле уазика. Едем провожать последний борт на Союз. Молчим: старший наблюдатель поста ООН — австрийский подполковник, его помощник — майор из Непала, водитель Степанов (Степа) и я — офицер по взаимодействию с военными наблюдателями ООН.

Задача ооновцев — с точностью до человека отслеживать вывод нашего ограничивающегося с каждым днем контингента. Сегодня уже дважды были на аэродроме, проводили два борта. Сколько их — «интернационалистов» — в предвкушении скорого дембеля готовятся «по-боевому» встретить Новый 1989-й? Уже дома, в Союзе, но под бдительным оком отцов-командиров — из числа не вызвавших в Ташкент своих жен.

Ах, как утром своих провожал автобат! Колонна камазов-«шаланд» надрывала сирены, пока не слился с небом серебряный крестик «ан-двенадцатого». Ооновцы — не то чтобы хмуры, так уж получилось: завтрак был в ужин, сели обедать — звонок, вперед — считать. А от ужина отказались — хотели организовать свой. Вообще-то с этими делами у них строго: и со счетом, и с трехразовым питанием... Этот рейс — дополнительный. Выводится часть госпиталя, кажется, терапия. На поле — много медиков, нервных гражданских летчиков — в синей, совсем забытой здесь форме: «Кому там наверху понадобилось посылать самолет под Новый год?». Хорошо, еще нет журналистской братии, их перед посадкой собирают по всему полю, а аппаратуры столько, что, кажется, легче танк загрузить...

Впрочем, время еще есть. 21.40. До Нового года больше двух часов... Быстрее бы со списками... Главный воздушный эвакуатор из штаба 40-й армии подполковник Яковлев бойко направляется к ооновской машине: «Готово, всего — 85, из них офицеров..., итого за сутки — 154..., проверьте, подпишите...».

— Погодите, подполковник, — степенный австриец с блокнотом выбирается из уазика, — во-первых, не 154, а 145, во-вторых...

— Я и докладываю: 145 — рядового состава и 9 — врачей...

Местное время — 22 часа без минут...

— Позвольте, господин подполковник, с врачами — 145, а те, 9, — корреспонденты, вне списка...

— Начнем сначала... утром — рядового состава — 67, офицеров... еще 17, которых мы провели, как вчерашних...

Двадцать два часа двадцать минут. До Нового года...

— Майор, переведите господину Яковлеву... Я буду докладывать в Кабул... Женева…

— А у меня начальник — генерал Громов...

— ...а господин Шеварднадзе генеральному секретарю Пересу де Куэльяру...

Двадцать два тридцать пять...

— Это вы задерживаете вылет... я могу и без подписи... через 30 минут коридор закрывается... все равно, ведь, выходим... Все. 154. И с Новым годом...

Самолетный прожектор уныло освещает нестрогий строй. Кто-то долго надевает бушлат. Кто-то перебирает свой фирменный чешский дипломат: парфюмерный набор, мельхиоровый перстень, дембельский альбом с наклеенным на обложку благодарственным напутствием Наджибуллы... Ну, сколько еще ждать? Двадцать три часа ноль пять минут... Военно-политический кризис местного значения вступает в стадию развязки: «Боря, спроси у ооновцев, как они насчет жареной картошки? У меня в батальоне еще и солененькие лисички, знаешь, как по-английски «лисички»? — дипломатично намекает на большее начмед дивизии майор Антонов... Педантичный австриец обдумывает предложение: «Вообще, конечно... надо бы с коллегой посоветоваться». Мнение «коллеги» читается в глазах: явное «за».

Подполковник в голубом берете медленно — уже для проформы — достает ручку, отвинчивает колпачок... Что-то еще пытается объяснить, но его заглушает гул самолетной турбины... «У кого — вспышка? Давай, сфотографируемся на память. А теперь, Степа, жми за «санитаркой»...

Грохочущая магнитофоном палата — самая вместительная в медсанбате: последних раненных эвакуировали с госпиталем. Полчаса назад. На каждом квадратном метре стены — нарисованные елки. Ох, как хотелось видеть ее живую! Несколько сдвинутых буквой «П» парт, накрытых застиранными, но накрахмаленными простынями. Посередине — на тумбочке — «кремлевская елка». Так написано на листке, приколотом к высохшему букету. В нем — подобие верблюжьей колючки, окаймляющей «бывшие» цветы. Их — свой свадебный букет — принесла бойкая Маринка Саид — медсестричка, недавно вышедшая замуж за афганского гэбэшника. В Афганистане нет цветов. Эти привезли из Кушки. «Главная елка» украшена ватой, нитками-мулинэ и «чертиками», сплетенными из трубок от капельниц. Зато стол — слава Аллаху — воистину «православный» — и с жареной картошкой, и с «лисичками». Блюдо от «шеф-повара» — полуманты-полупельмени. А уж чего налить… «Маринка, дай «сиську» (лимонад «SISI» — в диковинной тогда для нас банке из алюминиевой фольги). Командир, выруби на фиг Горбача, пора считать!» — «Восемьдесят, восемьдесят один, восемьдесят два… восемьдесят восемь… «И под нарастающий гул — все хором: ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ!!! А потом...

С Новым годом! Где бы вы сегодня не находились: полковник в отставке Яковлев, генерал-майор медицинской службы Антонов, бывший военный наблюдатель ООН Рейнтхофер и ты, водитель, рядовой запаса Степанов. Может, в наступающем году отыщется и сгинувшая в талибское лихолетье украинская афганка Маринка Саид, в ту новогоднюю ночь так задорно «спывавшая» «Ты ж мэнэ пидманула»…


1 января 2011


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
90950
Сергей Леонов
78868
Виктор Фишман
73062
Борис Ходоровский
64817
Богдан Виноградов
51767
Дмитрий Митюрин
40058
Сергей Леонов
35702
Роман Данилко
33672
Борис Кронер
25669
Александр Егоров
25222
Светлана Белоусова
24039
Татьяна Алексеева
23714
Наталья Матвеева
23706
Светлана Белоусова
23225
Борис Ходоровский
20546