«Два капитана» — жизнь и вымысел
НАУКА
«СМ-Украина»
«Два капитана» — жизнь и вымысел
Александр Лазарев
журналист
Украина
1529
«Два капитана» — жизнь и вымысел
Вениамин Каверин в своем кабинете. Дата съемки: 1987-1989

В конце 1930-х годов вышел первый том романа писателя Вениамина Каверина «Два капитана», скоро полюбившийся миллионам читателей.

Автор рассказывал, что замысел книги созрел у него в 1936 году в санатории под Ленинградом, где он отдыхал вместе с полярным биологом Лобашевым, от которого узнал много интересного об освоении Севера.

Позднее литератор познакомился с художником Пинегиным. Участник дореволюционных арктических экспедиций, этот человек в годы Великой Отечественной войны работал корреспондентом газеты на Северном флоте и был очевидцем многих событий, нашедших отражение в романе. Каверин понял, что облик его героев будет неполным, если он не расскажет о том, как они вместе с советским народом прошли тяжелые испытания и победили в войне. В 1944 году он берется за продолжение книги…

Каверинских героев – моряка Татаринова и летчика Григорьева в реальной жизни не существовало. Это собирательные образы. Так чьими же чертами писатель наделил капитана Татаринова? Это доблестные русские исследователи Арктики: старший лейтенант Георгий Яковлевич Седов, лейтенант Георгий Львович Брусилов, геолог Владимир Александрович Русанов, штурман Валерий Иванович Альбанов. Как и Седов, каверинский герой родился на берегу Азовского моря, вышел из низов, стал образованным моряком-исследователем. Как и Седова, его недолюбливало начальство, и он долго не мог добиться выделения средств на свою экспедицию. Упоминаемые в романе сухой бульон Скорикова, взятый в плавание Татариновым, деньги, собранные по подписке у частных лиц, донесение капитана, напечатанное в газете «Новое время» – все это обстоятельства путешествия Седова. Вполне реальна возникшая в «Двух капитанах» и фигура промышленника спекулянта фон Вышимирского, поставившего Татаринову (читай – Седову) непригодные продукты.

Русский офицер не дошел до Северного полюса. Он погиб на Земле Франца-Иосифа в девятистах с лишним километрах от цели, сделав все, что было в его силах. С ним шли два матроса. Все трое страдали от цинги, у матросов пошла горлом кровь, поэтому пришлось повернуть обратно. Георгий Седов скончался недалеко от берега острова Рудольфа, самого северного в архипелаге. Двум матросам удалось вернуться в бухту Тихую, где стояло их судно.

Седов – гордость и в то же время горечь России, человек огромных, но так и не реализованных до конца своих возможностей, жертва той эпохи. Как свидетельствует известный ученый-океанолог Визе, отрицательное влияние среды сказалось даже на этом сильном и светлом человеке.

Седов поставил на карту доброе имя, карьеру морского офицера и самую жизнь. Он не мог сразу понять, что не дойдет до полюса. Еще за два месяца до выхода в свой последний путь в беседе с Визе он называл свое решение идти на север «безумной попыткой», но тут же добавлял, что пройдет как можно больше. Он мог вернуться в Россию либо победителем, либо вообще не вернуться.

Современники и преемники Седова по-разному относились к его намерениям и к тому, как они воплощались в жизнь. Спорят, критикуют, защищают, оправдывают. Автору статьи пришлось зимовать на Земле Франца-Иосифа и бывать на острове Рудольфа. Когда я стоял на одной из его вершин, вглядываясь в бескрайние ледяные поля, обступающие черные скалы острова даже в разгар лета, вспомнил, что в 1914 году здесь погиб человек, пытавшийся водрузить русский флаг на Северном полюсе. Именно тогда я почувствовал глубокое уважение к этому старшему лейтенанту, чья жизнь так преждевременно оборвалась. 

…Бредут по дрейфующим льдам матросы Линник и Пустошный. Только что они похоронили в земле арктического острова своего капитана Георгия Яковлевича Седова, а теперь пытаются добраться до бухты Тихой, где стоит во льдах их судно «Святой Фока». Оба едва живы и двигаются по ориентирам. Однако ежедневно, как учил их командир, ведут дневник похода, тщательно заводят хронометр, измеряют температуру воздуха по метеорологическому термометру, ведут визуальные наблюдения. Они не впадают в панику, а борются до конца, как и требовал от них их капитан. Первым в мире из надводных судов достиг Северного полюса советский атомный ледокол «Арктика». Это знаменательное событие произошло 17 августа 1977 года. Тогда в самой северной точке нашей планеты был установлен государственный флаг Советского Союза. К его древку символически приложили кусок древка того флага, который так и не донес до полюса русский офицер Седов. Это явилось признанием его вклада в дело освоение Севера.

В 1912 году вышел в Северно-Ледовитый океан на шхуне «Святая Анна» и лейтенант Брусилов.

Он задумал пройти Северным морским путем с запада на восток, добывая моржей и тюленей. Одним из штурманов был Альбанов – мужественный и сильный человек.

Шхуна вмерзла во льды Карского моря и попала в принудительный дрейф.

После двух безмерно тяжелых зимовок часть команды решила покинуть судно и попытаться добраться пешком до Земли Франца-Иосифа.

Группу возглавил Альбанов. Почти все участники перехода погибли в пути.

Только Альбанов и матрос Конрад достигли мыса Флора, где их обнаружили люди Седова, уже потерявшие своего капитана. О судьбе «Святой Анны» и оставшихся на ней моряках до сих пор ничего не известно. Штурман Альбанов сумел не только спастись, но и сохранить драгоценные судовые документы. Впоследствии они принесут пользу ученым.

Профессор Визе, в частности, на основании причудливых зигзагов дрейфа шхуны предсказал существование в центре Карского моря неизвестной суши – будущего острова Визе, координаты которого он теоретически вычислил в своем кабинете, и обнаруженного моряками в 1930 году. Штурман также составил дневник о походе по дрейфующим льдам.

Художник Пинегин назвал этот документ призывом к напряжению воли для борьбы до конца, верой в победу разума над стихией.

В «Двух капитанах» оживают многие строки из дневника Альбанова и других документов, связанных с экспедицией Брусилова. В романе шхуна «Святая Мария» капитана Татаринова полностью соответствует описанию «Святой Анны» Брусилова. Когда мы читаем в одной из глав книги приказ Татаринова штурману Климову, то перед нами – подлинный текст предписания, врученного лейтенантом Брусиловым штурману Альбанову перед уходом его группы с обреченного судна.

Вернемся к 1912 году, к еще одному прообразу Татаринова – ученому Русанову и его последней экспедиции на судне «Геркулес». В каверинском герое многое – от личности этого человека. В романе говорится о Северной Земле как о месте последнего пристанища Татаринова, а ряд исследователей считают, что на берегах этого архипелага в 1913 году побывали члены экипажа «Геркулеса». В книге Каверина упоминается о латунном багре с надписью «Шхуна «Святая Мария». В 1934 году на одном из островков вблизи побережья Таймыра гидрографы обнаружили деревянный столб, на котором было написано «Геркулес. 1913». Совершенно очевидно, что этот столб был установлен членами экипажа судна.

В 1970-х, словно в подтверждение  догадки романиста, в том же районе были найдены два багра. Есть все основания считать, что они также принадлежали русановской группе. Однако главное не в отдельных чертах и находках, а в том, что в образе капитана Татаринова запечатлены черты русского полярного исследователя и революционера, каким и являлся Русанов. Человек самобытный, глубокого и разностороннего дарования, обаятельная, светлая личность.  Таким же видится мне и каверинский герой.

Действительно, разными были эти путешественники. Фанатично преданный долгу и русскому военно-морскому флагу Седов. Замкнутый гордец аристократ Брусилов. Бесстрашный, но рационально мыслящий прагматик Альбанов, даже в самые отчаянные дни не перестававший заносить в путевой дневник наблюдения за погодой. Ученый и революционер Русанов. Вроде бы и не похожие друг на друга люди, но в то же время все имевшие четкие цели в жизни, постоянно стремящиеся вперед, к новым, никем еще не сделанным открытиям.

Выйдя в Северно-Ледовитый океан, они погибли. Штурман Альбанов был убит в ходе Гражданской войны. Но по прошествии нескольких десятилетий все четверо обрели вторую жизнь в романе «Два капитана» в образе Ивана Львовича Татаринова.

Вся книга документальна, персонажи удивительно жизненны, и искренне веришь в их реальность. Поэтому с такой достоверностью звучат последние фразы этого произведения – надгробная надпись на могильном камне: «Здесь покоится тело капитана И.Л. Татаринова, совершившего одно из самых отважных путешествий и погибшего на обратном пути с открытой им Северной Земли в июне 1915 г. Бороться и искать, найти и не сдаваться».

Роман завершается фразой, которая проходит через все повествование о человеческом мужестве, верности долгу и памяти и одновременно о подлости и предательстве – словом, через все сказание о двух капитанах. Нет, даже не о двух, а о многих русских капитанах, посвятивших свою жизнь исследованию Севера.

И еще об одном – англичанине Роберте Скотте, погибшем в Антарктиде во время возвращения с Южного Полюса. Писатель вложил в записи Татаринова слова из дневников и прощальных писем умирающего в ледяной пустыне Скотта. 1 ноября 1911 года Скотт вышел в путь с базы на антарктическом побережье. В то же время к той же цели, но по другому маршруту двигалась группа норвежцев во главе с Руалом Амундсеном. Информацию о том, что у них появился серьезный конкурент, англичане получили в самый последний момент. Скотт знал, какой Амундсен великолепный путешественник, организатор и спортсмен, и понимал, что может проиграть в предстоящем состязании. Поэтому пришлось двигаться более быстрыми темпами, чем предполагалось. 17 января 1912 года, преодолев все препятствия, потеряв собак и пони, Скотт и четыре его спутника достигли Южного полюса.

Случилось то, чего они боялись: за месяц до них норвежцы добрались до самой южной точки Земли и установили там свой флаг.

Британцы двинулись в обратный путь, от одного промежуточного склада к другому. Сани с поклажей пришлось тащить вручную. Они продолжают делать регулярные научные наблюдения, собирают коллекции горных пород. Однако наступают сильные морозы. Мощный встречный ветер мешает идти. До ближайшего  склада, где их ждали спасительные продукты и керосин, оставалось 11  миль. Отчаянные попытки преодолеть этот путь оказались тщетными. Им так и не удалось выбраться из палатки 29 марта 1912 года.

Через семь с лишним месяцев вышедшие с базы товарищи нашли их палатку, а в ней – дневник Скотта  и его письма близким, которые впоследствии были опубликованы.

На побережье Антарктиды, там, где сейчас находится американская полярная станция «Мак-Мердо», на вершине наблюдательного холма поднимается трехметровый крест, сделанный из эвкалипта. На нем написаны имена и должности членов погибшей экспедиции, а еще ниже – две строчки – заключительные слова из стихотворения «Улисс» английского поэта Альфреда Теннинсона: To strive, to seek, to find and not to yield, что по-русски, если следовать оригиналу, означает: – Бороться, искать, найти и не сдаваться.

Надо признать – не одни только товарищи Скотта заслужили право на такие надгробные слова. Арктика и Антарктика не раз служили фоном, на котором проявлялись самые выдающиеся качества человеческого характера, такие свойства, о которых человек, находящийся в обычной обстановке, может даже и не подозревать. Автору статьи приходилось бывать на этом холме, и, прочитав надпись, я сразу вспомнил фразу из «Двух капитанов». Другой герой романа –полярный летчик, капитан Григорьев. Сам писатель утверждает, что прообразом явился один из его знакомых. Его родственники и товарищи описаны такими, какими они были на самом деле. Однако детство героя автор романа перенес в свой родной городок, назвав его Энском. Юность проходит в Москве, где заканчивал школу сам литератор. В значительной части роман автобиографичен. То, что видел с первой до последней страницы Саня Григорьев, видел и сам Вениамин Александрович, жизнь которого шла параллельно с жизнью его героя.

Летом 1941 года усиленно шла работа над вторым томом, в котором Каверин хотел широко использовать реальные события из жизни знаменитого летчика Леваневского, пропавшего вместе с экипажем во время перелета из Москвы в США через Северный полюс. План уже был окончательно обдуман, материалы изучены, написаны первые главы. Известный ученый-полярник Визе одобрил содержание будущих глав, касающихся работы ученых в Арктике, и дал информацию о поисках пропавших экспедиций. Однако начавшаяся война заставила временно прекратить работу над книгой, а впоследствии и изменить ее сюжетную линию.

Писатель во время войны был корреспондентом газеты на Северном флоте и познакомился со многими боевыми летчиками морской авиации, воевавшими над холодными просторами Арктики. Их характеристики также стали частью собирательного образа Григорьева. Надо отметить, что пилотам-северофлотцам пришлось сражаться в несравненно худших условиях, чем другим авиаторам.

И дело не только в суровых зимах. У летчиков, воевавших над сушей, смертность была в несколько раз меньше, ибо в случае гибели самолета они выбрасывались с парашютом и спускались на землю. В боях над морем после десантирования члены экипажей оказывались в холодной воде. Это на Балтийском и Черном морях имевшие спасательные жилеты пилоты могли длительное время находиться в воде и дожидаться, пока их спасут. В морях Северного Ледовитого океана совсем другие температуры воды, и там быстро наступает смерть от переохлаждения. В романе Григорьев воюет в качестве командира самолета-торпедоносца. Профессия эта была особенно опасна.

Летчикам приходилось на бреющем полете сбрасывать торпеды на вражеские суда под огнем корабельной зенитной артиллерии. И не случайно Каверин дал своему литературному герою такую должность. Первый космонавт нашей планеты Юрий Алексеевич Гагарин начал свою службу в качестве офицера именно в авиации Северного флота, где освоил технику полетов в условиях полярной ночи.

По его собственному утверждению, после длительных перелетов над ледяными водами суровых морей лететь в космическое пространство было уже не страшно. Возможно, что именно поэтому, когда из большого количества претендентов выбирали человека для первого полета в космос, остановились все-таки на пилоте, имевшем опыт работы в Арктике.

Некоторые черты в характере Григорьева взяты писателем от авиационного бортмеханика Богдашевского. В декабре 1935 года потерпел катастрофу самолет, совершавший рейс через Анадырский хребет на Чукотке. Оба пилота отделались ушибами, а борт механик сломал ногу. Целый месяц живут они в палатке, ждут помощи, а она все не приходит. Летчики решили идти к ближайшему поселению, до которого около ста километров. Они так и не добрались до него, погибли в пути. Богдашевский прожил после ухода товарищей еще почти месяц и до последнего дня вел дневник. Умирал от истощения, питаясь дольками шоколада. У него остался револьвер, и не раз возникала мысль избавиться от голода и болей в ноге. Однако  двадцатичетырехлетний полярник записывает в своем дневнике: «Так поступают только трусы. Человек обязан жить и бороться до последнего дыхания!»

Поздней осенью 1941 года радиокомитет Ленинграда, когда город находился в кольце вражеской блокады, обратился к Каверину с просьбой выступить от имени Сани Григорьева  с обращением к комсомольцам  Балтики. По городскому радио тогда читали главы из «Двух капитанов». Он возразил: это литературный персонаж, которого нет на самом деле. Ему ответили: – Ну так что же? Это ничему не мешает. Пишите так, как будто фамилию вашего литературного героя можно найти в телефонном справочнике.

Вениамин Александрович  согласился. От имени Сани Григорьева он написал обращение к комсомольцам Ленинграда и Балтики, которое передали по радио. В нем рассказал о боевых буднях своего персонажа и призвал бороться с врагом. В ответ на  имя Григорьева посыпались письма, дышавшие уверенностью в победе, – настолько искренне читатели поверили в реальное существование полюбившегося им летчика. Автору статьи довелось рабо тать на полярных станциях в Арктике и Антарктиде. Там я познакомился со многими интересными людьми – моряками, авиаторами, учеными, десятки лет отработавшими в Заполярье, которые даже несмотря на современную невысокую заработную плату, не хотят расставаться с этими белыми просторами. Все они в юности прочитали роман Каверина, заключительная фраза которого «Бороться и искать, найти и не сдаваться» сталаих девизом на всю жизнь.

Профессия полярника уже давно потеряла свою популярность у молодежи. И все-таки я надеюсь, что найдутся юноши и девушки, у которых после прочтения «Двух капитанов» появится желание отправиться в те суровые, но посвоему красивые края, где плыли по морям и летели по воздуху, добивались успеха и терпели неудачи, но никогда не падали духом реальные прототипы капитанов Татаринова и Григорьева.


18 Декабря 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85176
Виктор Фишман
68598
Борис Ходоровский
60988
Богдан Виноградов
48024
Дмитрий Митюрин
34135
Сергей Леонов
32071
Сергей Леонов
31698
Роман Данилко
29932
Светлана Белоусова
16320
Дмитрий Митюрин
16048
Борис Кронер
15344
Татьяна Алексеева
14493
Наталья Матвеева
14194
Александр Путятин
13937
Наталья Матвеева
12402
Светлана Белоусова
11893
Алла Ткалич
11686