«Дай мне твоё благословление…»
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №2(388), 2014
«Дай мне твоё благословление…»
Владимир Нестеров
журналист
Санкт-Петербург
762
«Дай мне твоё благословление…»
«Русский Казанова»

В течение двух десятилетий сотни женщин, старых и молодых, знатных и не очень, тянулись к Распутину. Одни за лечением, другие из любопытства. Третьи – за утешением. Те, кто приходил к нему за утешением, – влюблялись. Да и как было не влюбиться в тонкого знатока женской души? «У мужчин – всякие занятия, на которые идет много времени, – говорил Распутин. – А женщины больше в себя уходят. Вот душа-то у них болит, а я поговорю с ними, смотришь – и легче станет. А говорю я им, что Бог подскажет». Психотерапевтом он был отменным. И сейчас поражают его глаза, глядящие со старых фотографий, взгляд которых, кажется, проникает в самую душу.

Многие, когда он стал вхож в царскую семью, обращались по поводу перемещений, назначений помилований, которые составлялись на Высочайшее имя. Некоторые просили помочь деньгами. «У меня куча прошений, принесенных «нашим Другом» для тебя», – пишет, например, царица царю в январе 1915 года. Но только с некоторыми из своих обожательниц Григорий Ефимович был в близких отношениях. Среди них указывают на трех: Ольгу Лахтину, Хионию Берладскую и Акилину Лаптинскую.

Ольгу Лахтину, больную неврастенией, вылечил «отцом Григорием». Лахтина была восхищена, потрясена, очарована и бесконечно благодарна ему за исцеление. Хиония («Изумленная» в переводе с латинского) перенесла горе. После того, как она ушла от неверного мужа, тот покончил с собой. В своих мемуарах экзальтированная почитательница рассказывает об интимной связи со своим духовным отцом. Килина (как называл ее царев друг), – бывшая монахиня, оставила ради него монастырь. Она познакомилась с Распутиным весной 1907 года у «генеральши» Лохтиной. Была поражена «простотой общения, добротой и любовью к людям, которой не встречала у других». Со временем стала не только ближайшей сторонницей, но и самой непримиримой противницей «врагов и недоброжелателей отца Григория».

Эти три женщины бывали в Покровском, жили там по несколько недель и входили в число дам, с которыми, как утверждалось, Распутин отправлялся в баню. Не стоит этому удивляться. Совместное (общее) мытье в бане мужчин и женщин в Сибири было обычным явлением и не считалось зазорным. А на доклад Столыпина о совместном омовении Распутина с женщинами государь ответил: «Я знаю, он и там проповедует Священное Писание». Лахтина, Берладская, Лаптинская фигурировали впоследствии в «деле о разврате». Прекрасный материал для жадных до сенсаций репортеров!

Любой рассказ о Распутине и окружавших его представительницах «слабого пола» неизбежно поднимает вопрос о его влиянии на царицу. Александра Федоровна считала, что молитва старца имеет особую силу, и верила в него как в чудотворца. Одной из причин распутинского влияния являлась его способность внушать царю и царице уверенность в себе… и объяснить их действия именем Бога.

«Сливки» императорской аристократии, среди которых было много таких, кто мог перещеголять царицу родословной, невзлюбили ее, что называется, с первого взгляда. Исправное рождение одних лишь девочек привело к тому, что в свете пошли насмешки над молодой царицей, «рождающей со стенанием девицу за девицей». Наконец, 30 июля 1904 года, после десяти лет супружеской жизни, Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская (после крещения по православному обряду – Александра Федоровна) родила сына. «Незабвенный, великий день для нас, в который посетила нас милость Божья, – записал Николай в этот день в дневнике. – У Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем». Но великая радость сменилась великим горем: цесаревич оказался подвержен приступам наследственной гемофилии. Гемофилия (дословно «любовь к кровотечению» в переводе с древнегреческого), считалась тогда неизлечимой болезнью, особенно опасной в первые 15–20 лет жизни. Этой болезнью болеют только мужчины, но передается она по женской линии. У страдающего «болезнью королей» (Александра Федоровна – внучка английской королевы Виктории. – В.Н.) любой ушиб, царапина, удаление больного зуба и другие ситуации, связанные с кровотечением, могли привести к летальному исходу. Первый раз приступ гемофилии, причинивший наследнику тяжкие страдания, случился в 1907 году. И здесь произошло необъяснимое: экстрасенс-самоучка спас жизнь цесаревичу, в то время как самые лучшие врачи, носители высоких знаний и званий, показали свою полную беспомощность. Они крайне не любили Распутина. С чего бы им его любить? Источником поразительного влияния Распутина на здоровье наследника императрица считала высшие небесные силы. Вылечив Алексея от наследственной гемофилии, исцелитель сказал, что он «вырастет» из болезни. Так оно и случилось. Тем самым Распутин снискал благодарность, веру и любовь родителей, безгранично любивших своего единственного, столь долгожданного сына. Царица видела в Распутине глубоко верующего человека и общалась с ним не как с «безродным» и «необразованным», а как с братом во Христе. Она считала, что «для Бога нет ничего невозможного» и что Бог будет услышан «чистой душой». И поверила, что эту «чистую душу» нашла в Распутине. Уже во время первой встречи императрица отнеслась к Распутину крайне благожелательно. Очень скоро «друг Григорий» стал своим и для царских детей, для которых однообразие Царскосельского дворца было особенно тяжелым. К ним Распутин вообще, что называется, умел подойти. Устраивал веселые игры, рассказывал сказки. Кто не знакомился в детстве с миром сказок? Ярко и выразительно рассказывал о Боге, о своих странствиях, о красоте мира, природы России. Сибирский странник нравился детям, они чувствовали себя с ним непринужденно. Изоляция венценосной четы в Царском Селе, вызванная отчасти характерами Николая и Александры, все время заставляла получать информацию неофициальным путем, от людей из другой среды. Вот здесь и появилась ниша, которую в царском окружении занял человек из другого мира. Распутин ничего не просил, ничего не желал получить, ни на чем не настаивал… Между Александрой Федоровной и Распутиным возник взаимный альтруизм. Она дарила ему подарки: рубашки, пояса, ладанки, иконки, даже крест с золотой монограммой «Н», на золотой цепочке, застежку с буквой Государя. Причем все шелковые рубашки были вышиты ею. Входил Распутин в царский дом всегда с молитвой, с миром в душе, с радостью в сердце. При встрече с государыней «христосовался», то есть целовался. Не гнушалась! Для нее он был не фаворитом, а другом: самобытным, уникальным, непохожим на других. В разговоре она называла его «Григорием», за глаза «отцом Григорием». Он царя и царицу «папой» и «мамой» – непритязательно, естественно и с большим смыслом.

Историк Александр Боханов в своей книге «Правда о Григории Распутине» говорит о нежелании великосветского бомонда верить в чистые отношения между царицей и Распутиным так: «Если о царице пускали в обращение грязную клевету, она не реагировала. Она считала «друга» «божьим человеком», наделенным чудным даром. Этот дар ниспослан лишь тому, кого Господь, по своей неизъяснимой воле, выбирает среди остальных. Он спасает сына, утешает надеждой. Не раз наблюдала, как глубоко верует, истово молится. Глубоко предан им. Последнее и служит поводом для клеветы. Опять одно и то же: развратник, лицемер, шарлатан, а там еще хлеще: сектант, «хлыст». Великая княгиня Елизавета Федоровна: «Когда до меня стали доходить слухи, что Распутин не таков, каким он кажется, что в частной жизни он ведет себя не так, как в царской семье, я предостерегала свою сестру. Но она ответила мне, что этим слухам не верит, считает это клеветой, которая обычно преследует людей святой жизни». Молва приписывала Распутину, что он «дневал и ночевал» в царском доме. Однако такой счастливец бывал там реже белой вороны. Сохранились свидетельства домашних служащих царской семьи, которые видели жизнь монарха изнутри.

«Распутин вовсе не так часто бывал во дворце, как об этом кричали. Его появление объяснялось болезнью Алексея Николаевича. Сам я видел его один раз», – писал англичанин Гиббс, преподаватель английского языка. «Я видела у нас Распутина раза два-три. Каждый раз около больного Алексея Николаевича. На этой почве он у нас и появился. Государыня считала его праведником и верила в силу его молитв», – вспоминала няня царских детей Эреберг. «Распутина я за все время видел во дворце два раза. Его принимали государь и государыня. Он был у них минут двадцать и в первый, и во второй раз. Я ни разу не видел, чтобы даже чай у них пил», – признавался камердинер государя Волков.

Справедливости ради скажем, что в последние два года у Распутина, выражаясь современным языком, появилась «звездная» болезнь. Некоторые искушения он не смог преодолеть. Не желая меняться, он все-таки менялся. Испытание властью и лестью трудно было выдержать. У него закружилась голова от сознания своей силы, от подобострастия окружающих, от непривычного количества денег и невиданной раньше роскоши. При всем своем природном уме он оказался не защищенным от непременных норм чопорного великосветского общества – ханжества, интриг, лицемерия, корысти. Став российской знаменитостью, любил быть в центре внимания, ему стала льстить популярность. А чем больше популярность, тем больше тех, кто готов вылить на тебя ушат грязи.

Распутин полюбил застолье, стал употреблять спиртное. Хотя пил он чаще всего мадеру, иногда красное, после принятия больших доз приходил в состояние алкогольного веселья, даже плясал русскую. Способствовали этому также дельцы, желавшие «пробить» через него выгодные подряды и поставки в армию. Ведь без выпивки никакое дело в России не делается: сначала надо «оживить» разговор, потом «обмыть» сделку, затем «угостить» в связи с благополучным ее завершением. 26–27 марта 1916 года произошел скандал в московском ресторане «Яр». По докладу начальника Московского охранного отделения, в ресторан приехал Распутин в сопровождении пяти своих почитателей. Вся компания уже до прихода в ресторан якобы была «навеселе». Надо думать, что и 79-летняя бабушка Решетникова! Был приглашен хор, исполнено несколько песен. Распутин, как утверждали, «распоясался», дополнив доклад смачными деталями в угоду начальству.

Легенда ширилась… Человеческая фантазия раскрашивала Распутина как могла. Пошло «раскручивание» увлекательного распутинского сериала в бессчетном количестве публикаций. Московский градоначальник генерал Адрианов говорил и даже писал впоследствии, что «никакой неблагопристойности» Распутин в «Яре» не делал. Верная Муня Головина описала, как в январе 1915 года праздновался 46-й день рождения Григория Ефимовича. «Было много народу, много подарков… Я подарила красивую белую шелковую рубашку. Ему подливают вина, его подталкивают, его упрашивают, умоляют: «Ты танцуешь русский танец, как никто другой. Это колоссальное удовольствие смотреть, как ты танцуешь. Не лишай нас этой большой радости. Давай! И смеясь, его толкнули на середину комнаты в сопровождении русских песен». Последняя встреча венценосцев с «духовным мудрецом» состоялась за две недели до его убийства – 2 декабря. Уже 18 декабря 1916-го в Царском Селе появились слухи об исчезновении Распутина, но никто ничего не знал. Близкая к царской семье подруга императрицы Лили Ден вспоминала: «Государыня находилась в лиловом будуаре Александровского дворца. Никогда еще в гостиной Ее Величества не было так по-домашнему уютно. Государыня была очень бледна, в глазах – тревога. Их Высочества молчали. Анна (Вырубова), похоже, плакала перед моим приходом. Я услышала то, что мне уже было известно: Григорий Ефимович исчез...» За несколько дней до убийства близкие к «старцу» предложили ему на всякий случай носить револьвер. «Божий человек» рассмеялся: «Нешто я городовой». Наконец, утром 19 декабря, царице сказали, что он убит. Для нее гибель «друга» оказалась тяжелым ударом. Но при этом не было никаких «истерик» и «обмороков», о которых тогда говорили в петроградских салонах и о чем потом писала «желтая» пресса. Была тревога, грустное сосредоточенное настроение. И еще – вера в промысел Божий.

Все семейство Романовых не сразу узнало об этом. Однако весть о смерти Распутина расколола династию. Все мелкие неудовольствия и антипатии выплеснулись наружу. Великокняжеская фронда переместилась на общественную арену. Великие князья и княгини однозначно встали на сторону убийц. Было написано письмо в защиту великого князя Дмитрия Павловича, подозреваемого в участии в заговоре, под которым удалось собрать шестнадцать подписей. Его «редактировала» великая княгиня Мария Павловна. Рано утром, когда тело Распутина еще не было найдено, родная сестра императрицы Елизавета Федоровна послала две телеграммы: одну Дмитрию Павловичу, другую – Зинаиде Юсуповой, матери Феликса Юсупова, который, как стало известно, тоже принимал участие в убийстве. Добродетельная, благородная, сердечная женщина, монахиня, одобряла убийство. Когда Александре Федоровне были предоставлены копии этих телеграмм, она разрыдалась. По словам Вырубовой, «это постыдное сообщение совсем убило Государыню. Она плакала горько и безутешно, и я ничем не могла успокоить ее». Сохранилась карандашная записка Александры Федоровны на имя Юсупова-отца, возможно, и неотправленная: «Никому не дано право заниматься убийством. Знаю, совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне...»

По свидетельству Марианны фон Дерфельден, Дмитрий Павлович стал жертвой «злой воли императрицы. Ночью 23 декабря к Дмитрию Павловичу прибыл флигель-адъютант граф Кутайсов. Он сообщил ему, что государь приказывает сегодня же ехать в Персию в распоряжение командира русского экспедиционного корпуса генерала Баратова. Кутайсову было также приказано, чтобы Дмитрий Павлович ни с кем не общался, изымать все письма и депеши, адресованные ему. Императрицей же было приказано, чтобы никто его не провожал. Лишь Великие князья Николай и Александр Михайловичи и великая княгиня Мария Павловна-младшая смогли пробраться и проводить его. Дмитрия привезли на товарную станцию, где простой вагон был прицеплен к товарному поезду. Приказано везти окольными путями, минуя Москву и крупные города. В вагоне не было никакой кухни, не было выдано никакой провизии, так что Великий князь сутки голодал».

Александра Федоровна потребовала, чтобы «чужого среди своих» судили военно-полевым судом. Но встретила противодействие со стороны двоюродного дяди царя, великого князя Александра Михайловича. Он смягчил ярость императрицы, и требование было отклонено.

20 декабря в Чесменскую церковь приехала государыня, одетая сестрой милосердия, где присутствовала при отпевании. После отъезда императрицы Акилина Лаптинская и больничный служитель приступили к предпохоронным хлопотам. Они омыли тело Распутина, наполнили раны благовониями, одели в новые одежды и положили в богато отделанный дубовый гроб. На груди у Распутина покоился крест, а в руках оказалось письмо императрицы: «Мой дорогой мученик, дай мне твое благословение, чтобы оно было постоянно со мной на скорбном пути, который остается мне пройти на земле. И помяни нас на небесах в твоих святых молитвах». Процедура похорон проходила в большой тайне. Тело покойного было доставлено в Царское Село, где Вырубова строила Серафимовский лазарет для увечных воинов. На похоронах «старца» присутствовали государь, государыня, наследник, трое дочерей (Татьяна, Мария, Анастасия). Старшая, Ольга, ехать на похороны отказалась. Вся высочайшая семья помогала при перенесении гроба в склеп, даже маленький Алексей держался за прикрепленную к гробу черную шелковую ленту. В гроб также была положена икона Знамения Федоровской Божьей Матери, на обороте которой расписались царица, великие княжны и Вырубова.

После похорон в скупом на записи императорском дневнике появилась запись: «Моя семья и я присутствовали на грустной церемонии: гроб с телом незабвенного Григория, убитого чудовищами в доме Юсупова в ночь с 16 на 17 декабря, был опущен в могилу. Отец Василий отслужил литию, после чего мы вернулись домой».

Состояние «Венценосной мученицы» было подавленное, печальное, отчаянно тревожное. Вот свидетельства тех, кто был рядом, кто знал и видел происходящее. Дворцовый комендант Воейков писал: «Императрица одновременно переживала два больших горя: с одной стороны, смерть чтимого ею Григория Ефимовича Распутина, а с другой – удар, нанесенный великим князем Дмитрием Павловичем, которого их Величества с детства любили, баловали и с которым находились в самых близких отношениях». Наставник царских детей швейцарец Жильяр вспоминал: «Я никогда не забуду глубокого волнения, которое испытал, снова увидев Императрицу. Ее взволнованное лицо выдавало, против ее желания, силу ее страданий. Разрушили ее веру, убили Божьего человека, кто один лишь мог спасти ее ребенка, без него становились возможны все несчастья, всякие катастрофы. И началось ожидание, мучительное ожидание несчастья, которого уже нельзя избежать!»

Гофмейстерина Нарышкина рассказала в дневнике о вещем сне, который видела императрица 15 января 1917 года: разверстые небеса, а в небесах Григорий с воздетыми руками благословляет Россию. Эта мистика вылилась в слова уверенности накануне отречения царя: «Солнце светит так ярко… Я ощущаю такое спокойствие и мир на его дорогой могиле. Он умер, чтобы спасти нас».

Как же отнесся сам царь к драме, которую переживала Александра Федоровна? В скупом на записи императорском дневнике не отмечено реакции на первое телеграфное сообщение жены об исчезновении «нашего Друга». Может быть, этому известию царь просто не придал значения. Более остро он реагировал на другой день, получив подробное письмо императрицы: «Возмущен и потрясен, – телеграфировал он. – В молитвах и мыслях вместе с вами». 21 декабря он приехал в Царское Село и увидел на перроне дочерей, сына и жену.

Из воспоминаний Марианны фон Дерфельден: «Когда прибыл поезд, в вагон вошла Александра Федоровна и пробыла там 15–20 минут. Когда Государь вышел из вагона, на нем лица не было. Он, не обращая внимания на караул, выстроенный для встречи, ни на встречающих, буквально пробежал мимо них. Пришел в себя только тогда, когда взялся за ручку ожидавшего его автомобиля. Тут он как бы взял себя в руки, обрел свое лицо и сделал все, что было нужно. В 23 часа была назначена аудиенция Великому князю Павлу Александровичу, который приехал во дворец за 10 минут до встречи. Принят он был лишь через 40 минут, так как у Царя сидел Министр внутренних дел Протопопов. Когда Великий князь вышел, Царя нельзя было узнать. Он был суров, осуждал убийство и объявил, что отныне Дмитрий Павлович для него «персона нон грата». Александра Федоровна настаивала на предании суду участников убийства, была недовольна противодействием со стороны Протопопова. Но все же он убедил ее согласиться на высылку Юсупова и Великого князя Дмитрия Павловича. Организатор злодеяния и убийца «царева Друга» Феликс Юсупов 19 декабря собирался поехать к больной жене в Крым. Но на Николаевском вокзале его задержали. А вскоре «Фелюша» был сослан в свое имение Ракитино Курской губернии, в мирный безопасный тыл.

А где же был еще один фигурант убийства, Пуришкевич? Трогать его никто не решался. Лидер крайне правых пользовался в Думе иммунитетом, играет там активную роль. 19 ноября 1916 года думский «златоуст» произнес свою знаменитую речь: «В былые годы, в былые столетья Гришка Отрепьев воскрес в Гришке Распутине, но этот Гришка, живущий при других условиях, опаснее Гришки Отрепьева». Начальник армейского санитарного поезда Пуришкевич сразу после убийства уехал на фронт. Еще двое соучастников – поручик Сухотин и военврач, поляк Лазоверт – отделались легким испугом.

Кроме дара целительства, другой удивительной способностью Распутина считался его пророческий дар, признаваемый и друзьями, и врагами. Венценосная мученица чувствовала, что пророчества «русской Пифии» действительно сбываются: «Меня не будет, царей не будет, России не будет!» Царице было суждено увидеть воплощение этого страшного предсказания. Она погибла в одинаковом возрасте с «другом Григорием».

Распутин – одна из самых любопытных, многогранных и неординарных личностей начала XX века. Уже сто лет в России не было фигуры подобного масштаба. Судьба его была трагична, подобно судьбе многих, но хуже всего то, что после мученической смерти его имя усердно предавалось поруганию.

История повторяется… И многое в разговорах о прошлом неизбежно выводит на споры о сегодняшних неспокойных временах. Может, мы скоро встретимся с новым «Распутиным»?


15 Января 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84226
Виктор Фишман
67398
Борис Ходоровский
59851
Богдан Виноградов
46959
Дмитрий Митюрин
32411
Сергей Леонов
31388
Роман Данилко
28925
Сергей Леонов
24098
Светлана Белоусова
15147
Дмитрий Митюрин
14897
Александр Путятин
13383
Татьяна Алексеева
13146
Наталья Матвеева
12996
Борис Кронер
12405
Наталья Матвеева
11044
Наталья Матвеева
10741
Алла Ткалич
10327
Светлана Белоусова
10003