Семейство тройной звезды
ИСТОРИЯ ЛЮБВИ
«Секретные материалы 20 века» №6(522), 2019
Семейство тройной звезды
Татьяна Маевская
журналист
Санкт-Петербург
1205
Семейство тройной звезды
Николай Гумилев, Лев Гумилев, Анна Ахматова

Тех, кто смог спокойно и радостно прожить всю жизнь рядом с любимым человеком без ссор, расставаний, борьбы с соперниками и прочих страстей, наверное, можно назвать самыми большими счастливцами. Но в историю чаще входят совсем другие влюбленные пары – те, чьи отношения были полны острыми эмоциями и яркими, порой трагическими событиями. «СМ» начинает серию материалов, посвященных необычным любовным историям известных людей. Первая наша пара – Николай Гумилев и Анна Ахматова. 

Могут ли жить в мире мужчина и женщина, обладающие великим талантом в одной и той же области? История знает такие примеры, но их так мало, что эти семьи скорее являются исключениями. Гораздо чаще два гения, как бы сильно они ни любили друг друга, начинают соперничать, выяснять, кто из них более талантлив, и даже завидовать друг другу. В конце концов такая пара, как правило, расходится, чтобы не мучить друг друга постоянной критикой и не ревновать к любимому делу. Хотя любить друг друга они при этом все равно не перестают. 

Поэты Анна Ахматова и Николай Гумилев оказались именно такой парой гениев. Им было тесно в одной семье, но они тосковали друг без друга. Каждый из них восхищался стихами своей половины, но с трудом мог заставить себя признаться в этом. Если они и бывали счастливы вместе, то очень недолгое время, когда забывали о своем соперничестве. Но зато после них осталось огромное количество прекрасных стихов, которые они посвящали друг другу или писали, находясь под впечатлением от очередной ссоры. Не говоря уже об их сыне, третьем гении в этой семье, ученом и поэте Льве Гумилеве. 

Родом из разных миров 

Обстановка, в которой росли Николай Гумилев и Анна Горенко, на первый взгляд кажется чуть ли не одинаковой. У обоих были заботливые и любящие семьи, старшие братья или сестры, собственная комната… Но атмосфера в этих семьях царила очень разная. Анну, в детстве жившую в Царском Селе, воспитывали в строгости, и свои первые стихи она сочиняла тайком от всех, так как знала, что родители их раскритикуют, после чего велят ей перестать тратить время на «всякую ерунду». Ерундой в семье Горенко считалось большинство развлечений, там не принято было много шутить или громко смеяться. А кроме того, мимо окна комнаты, в которой жила Анна, проходила дорога, ведущая на кладбище, и девочка с детства постоянно видела похоронные процессии. Это зрелище поражало ее своей торжественностью и так сильно выделялось на фоне обычных будней, что младшая Горенко была уверена: смерть и похороны – это самые важные события в человеческой жизни. И в результате у нее сформировался непростой замкнутый характер, а свои стихи она посвящала самым серьезным и глубоким переживаниям. 

В семье Николая Гумилева, жившей в загородной усадьбе Поповка, все было совсем иначе. Его родители и няня не стеснялись выражать свои чувства по отношению к детям, не придумывали для них лишних запретов и поощряли все их творческие инициативы. Когда младший из сыновей в шесть лет, едва научившись писать, сочинил свое первое четверостишие, взрослые похвалили его и посоветовали попробовать еще. А когда Николай стал постарше, он разрисовал стены и потолок своей комнаты подводными пейзажами, и никому в семье и в голову не пришло возражать против этого. В такой обстановке мальчик мог спокойно писать стихи на любые темы, экспериментировать с рифмами и размерами и не стесняться читать свои сочинения другим людям. Да и в целом он рос очень открытым, общительным и жизнерадостным. И если для Анны стихи были единственным, самым важным делом ее жизни, по сравнению с которым все остальное ее не особо интересовало, то ее будущий муж, кроме поэзии, увлекался еще множеством других вещей. Ему хотелось не только писать, но и общаться с другими поэтами, обсуждать с ними литературу и помогать им издать стихи, хотелось играть в театре и путешествовать в далекие страны, хотелось приключений и опасностей, которые он смог бы героически преодолевать. И почти все его мечты осуществились, когда он стал взрослым. 

Вот такие два очень разных человека встретились в 1903 году в Царском Селе на базаре, где они покупали елочные украшения. Их познакомили общие друзья, и с тех пор Анна и Николай стали часто пересекаться у кого-нибудь из них в гостях. Гумилев полюбил девушку сразу и начал добиваться взаимности, но сама она долгое время как будто оставалась к нему равнодушной. Николай много общался с Анной, читал свои стихи и говорил о любви, а она лишь слушала и словно бы из вежливости поддерживала беседу. 

Он уехал в Париж, стал издавать там литературный журнал и печатать ее произведения, а она прислала ему стихотворение о том, что в ее жизни уже есть любовь – к поэзии и что никакой другой любви в ней нет места. Гумилев вернулся в Россию, встретился с Анной на Черном море и попытался сделать ей предложение – но она внезапно увидела вдалеке выброшенных на берег мертвых дельфинов, посчитала это плохим знаком и не дала Николаю закончить… 

Тем не менее Гумилев продолжал ее завоевывать и был так настойчив, что Ахматова начала склоняться к тому, чтобы уступить ему. В одном из писем подруге она пишет, что ей, «видимо, суждено быть с ним», и это звучит так, словно ей не слишком этого хочется. У нее были другие знакомые молодые люди, с которыми она дружила, и некоторые исследователи считают, что с одним из них у Анны был роман, хотя сама она никогда никому в этом не признавалась. В том числе и Гумилеву. 

Комедии вместо трагедий 

Николай переживал отказы Анны настолько тяжело, что однажды даже попытался покончить с собой. Он уехал из Парижа в приморский город Турвилль, почти не взяв с собой денег, и поздно вечером пришел на пляж, собираясь утопиться. Однако трагедии не случилось – наоборот, закончилась его попытка свести счеты с жизнью весьма комично. Он уже зашел довольно далеко в море, когда его заметили возвращавшиеся с дежурства полицейские, которые, проклиная все на свете, выволокли молодого человека из воды и отвели его в участок. После этого Гумилев вернулся в Россию и попытался забыть Анну.

Он ездил по разным городам, вращался в компаниях молодых литераторов, печатался в разных журналах и помогал напечататься другим людям и всеми силами убеждал себя, что Ахматова-Горенко больше ему не нужна. И на какой-то момент ему почти удалось убедить себя в этом. Он увлекся другой девушкой, тоже пишущей стихи, да еще и окружившей свою жизнь тайной, которая вызывала у ее поклонников еще больший интерес, чем ее поэзия. Эту девушку звали Елизавета Дмитриева, но она подписывала свои произведения псевдонимом Черубина де Габриак и выдавала себя за иностранку. Многие поэты и редакторы журналов, с которыми она общалась только по переписке, мечтали узнать, кто она на самом деле, но удалось это лишь одному из них – Николаю Гумилеву. Вступив с ней в переписку, он сумел уговорить ее встретиться лично и с изумлением обнаружил, что под вычурным псевдонимом скрывалась скромная школьная учительница с ничем не примечательной внешностью и к тому же сильно хромающая. Они подружились и стали проводить вместе много времени, читая друг другу свои стихи и обсуждая их, и в конце концов Николаю пришла в голову мысль, что Елизавета может стать его спутницей жизни и что она, в отличие от неприступной Анны, вряд ли ответит ему отказом. 

И тем не менее, когда он сделал Черубине предложение, она сказала, что у нее есть любимый человек, который служит в армии и за которого она собирается замуж, когда он вернется. Гумилев в расстроенных чувствах рассказал, что ему в очередной раз отказала женщина, нескольким приятелям-литераторам, и они поняли его так, словно бы он недоволен, что его отвергла даже некрасивая и хромая девушка, которая вроде как должна была радоваться вниманию любого мужчины. Эти слухи дошли до поэта Максимилиана Волошина, тоже знакомого с Елизаветой Дмитриевой, и он, не разобравшись в том, как все было на самом деле, решил проучить якобы обидевшего ее Гумилева. В результате все снова едва не закончилось трагедией для Николая, но в последний момент трагедия превратилась в фарс. 

Гумилев и Волошин случайно столкнулись зимой в театре в Санкт-Петербурге и следующую свою встречу назначили на берегу Черной речки, на месте дуэли Александра Пушкина с Жоржем Дантесом. К счастью для всей русской литературы, эта встреча имела гораздо менее серьезные последствия. Приехав в назначенное время на Черную речку и добравшись через высокие сугробы до того места, где его ждали Волошин и трое секундантов, Гумилев застал их за странным занятием – они с недовольным видом копались в мокром снегу. Оказалось, что Максимилиан пробрался на берег с меньшим успехом, чем его противник, – он где-то потерял калошу и теперь отказывался выяснять отношения с Николаем, пока не найдет ее. Гумилев великодушно разрешил противнику продолжить поиски, а сам сперва некоторое время просто стоял рядом с ищущими калошу собратьями по перу, а потом, не выдержав, присоединился к ним. К тому времени, когда калошу наконец удалось откопать, на улице стемнело и все четверо страшно извалялись в снегу, устали и промокли. Главные же участники поединка еще и утратили всякое желание убивать друг друга – больше всего им хотелось оказаться где-нибудь в тепле, переодеться и отдохнуть. Правда, сразу уезжать по домам им тоже не хотелось – следовало сделать по одному выстрелу просто для вида, чтобы вся эта эпопея с поиском калоши не была напрасной. Так что Гумилев с Волошиным пальнули в воздух и после этого поспешили домой греться. 

Следующие несколько месяцев в российских литературных кругах много обсуждали эту «почти состоявшуюся» дуэль, и оба ее участника были героями дня на каждом поэтическом вечере. На одном из таких вечеров поклонники окружили Николая Гумилева и попросили прочитать его новые стихи, и он, как всегда, с радостью согласился – а когда начал читать их, увидел среди слушателей Анну Ахматову. С этого момента его голос стал еще громче и торжественнее, в нем зазвучали еще более сильные чувства, и, наверное, уже тогда Николай понял, что произойдет в конце вечера. Понял, что он еще раз попросит Анну стать его женой и теперь она скажет ему «да». 

Борьба за место в истории 

Их семейная жизнь не была счастливой даже в самом начале. Гумилев ревновал Ахматову к ее прошлым увлечениям, а она была недовольна, что он уделяет внимание не только ей, но еще и множеству своих любимых дел. Николаю хотелось путешествовать по диким экзотическим странам, но Анна была согласна только на Европу, и некоторое время они прожили в Париже, где муж приревновал ее – вероятно, без оснований – к художнику Амедео Модильяни. Потом супруги снова вернулись в Россию и поселились в доме Гумилева в деревне Слепнево, где он придумал новую забаву – стал вместе с несколькими друзьями изображать бродячих цирковых артистов. Они разъезжали по соседним деревням и устраивали выступления – жонглировали, ходили по канату, показывали разные акробатические номера. Анну Николай тоже втянул в это дело – обладая удивительной гибкостью, она могла изображать «женщину-змею», вызывая восторг деревенских зрителей, которые были уверены, что перед ними настоящие циркачи, а не развлекающиеся молодые дворяне. Но сама Ахматова была равнодушна к таким забавам и участвовала в них в основном, чтобы сделать приятное мужу. 

Главным же предметом разногласий Николая и Анны были стихи. Если до свадьбы они читали друг перед другом свои творения, чтобы доброжелательно обсудить их и высказать друг другу свое восхищение, то теперь между ними началось соперничество. Каждый из супругов считал, что другой пишет хуже него и что ему надо либо развивать свой талант, либо прекратить писать. Но о том, чтобы бросить творчество, оба поэта не могли даже подумать, так что и Гумилев, и Ахматова старались писать как можно лучше, чтобы доказать друг другу свое превосходство. Русская литература от этого только выиграла – получила двух гениальных поэтов, достигших в своих стихах совершенства. Но вот на семье Анны и Николая их «соревнование» сказывалось далеко не лучшим образом. Они начали отдаляться друг от друга, перестали показывать друг другу новые стихи и делиться своими мыслями о поэзии. А кроме того, Гумилев все-таки стал ездить в исследовательские экспедиции в Африку, надолго оставляя Анну одну. 

Тем не менее жизнь несколько раз давала этим двоим шанс улучшить отношения. Перед отъездом в одну из экспедиций Николай сказал жене, чтобы она больше не писала стихов, потому что уже достигла своего потолка. Вернувшись почти через год, он первым делом строго спросил ее: «Писала?» Ахматова подбоченилась и с вызовом ответила: «Да». А потом прочитала несколько своих последних стихотворений, и Гумилев, услышав их, признал свое поражение в «поэтической войне» с ней. Новые стихи Анны были великолепны, их не за что было критиковать, ими можно было только восхищаться. Что Николай и сделал. 

Больше супруги не соперничали из-за стихов, но их семейная жизнь все равно не стала по-настоящему гармоничной. Разница в характерах по-прежнему давала о себе знать. У Гумилева все так же была сотня разных увлечений, а Анне, как и прежде, нужно было полное погружение в творчество. Николай то снова уезжал в Африку, то пытался издавать очередной журнал, то основал литературное общество под названием «Цех поэтов» и проводил много времени в нем. Он надеялся заинтересовать жену хоть чем-нибудь из своих увлечений, а она, хоть и позволяла время от времени затащить себя на заседания общества, относилась ко всем его делам равнодушно. 

Вторым шансом наладить семейную жизнь стало для Ахматовой и Гумилева рождение ребенка. Супруги с нетерпением ждали его появления на свет, и когда однажды среди ночи Анна почувствовала, что у нее начинаются роды, оба так растерялись, что выбежали из дома полуодетыми и отправились в ближайшую больницу пешком. Остаток пути Ахматова уже не могла идти, муж нес ее на руках, оба страшно перепугались, но закончилось все благополучно. В семье двух гениев родился третий – будущий историк и поэт, которому дали имя Лев. 

Появившись на свет, младший Гумилев на некоторое время сплотил своих родителей, но постепенно между ними вновь начались старые разногласия. Николай обожал Львенка – так он называл своего сына, – но это не мешало ему по-прежнему любить путешествия и литературные вечера, так что вскоре он опять стал надолго уезжать из дома. Чем, естественно, была недовольна его супруга. 

1917 год застал Николая Гумилева в Европе. Он вернулся в Россию, в Петроград, уверенный, что Анна и Лев живут в Слепнево, вместе с его родными, что его семейная жизнь, в отличие от всего остального мира, не изменилась. Но придя в гости к одной из их с Ахматовой общих знакомых, Николай обнаружил там Анну, сидящую за столом рядом с известным этнографом Вольдемаром Шилейко. Она увидела Гумилева, вышла к нему в коридор и сообщила, что между ними все кончено. Его слишком долго не было дома, и теперь она собирается развестись с ним и выйти замуж за Шилейко. 

Николай, услышав все это, не стал ни скандалить, ни пытаться объясниться с женой – он сразу развернулся и ушел. Хотя не исключено, что Анна ожидала как раз другого – что он уговорит ее остаться… 

«Аня, ну зачем?..» 

Возможно, у Ахматовой с Гумилевым был еще один шанс вернуть все как было и начать совместную жизнь с чистого листа – в 1919 году, когда они одновременно приехали в Слепнево навестить живущего там сына. К тому времени у обоих были новые супруги и оба были гораздо более несчастны в новых браках, чем когда жили вместе. Да и их взаимные обиды теперь уже начали забываться и не ощущались так остро, как раньше. Поэтому Анна и Николай мирно поговорили друг с другом, рассказали – без особых подробностей – каждый о своей жизни и обсудили разные дела, а потом пришли в детскую поиграть с ребенком. 

Маленький Левушка некоторое время показывал родителям свои игрушки, а потом вернулся к прерванной игре на полу, а Николай с Анной уселись на диван и стали молча наблюдать за ним. О чем они думали в те минуты, можно только догадываться. Может быть, вспоминали, как когда-то жили в этом доме и нянчились с совсем еще крошечным сыном, а может, пытались представить, что могло бы ждать их семью в будущем, если бы они не расстались? Во всяком случае, позже, уже став взрослым, Лев Гумилев вспоминал, что в какой-то момент задремал на ковре, наигравшись, и сквозь сон услышал, как его отец сказал матери: «Аня, ну зачем ты все это разрушила?» Если бы Ахматова в ответ на это предложила попробовать восстановить разрушенное, Гумилев-старший, без сомнения, согласился бы. Но она промолчала. 

Больше Анна и Николай не виделись. Через два года Гумилева вместе с еще несколькими людьми обвинили в участии в антисоветском заговоре и расстреляли. Позже Ахматова пыталась найти место на окраине Петрограда, где должны были закопать тела расстрелянных. Ей не удалось отыскать эту безымянную могилу, но она несколько раз ездила в те места, где, как она думала, мог покоиться Николай. 

Могла ли Ахматова вернуться к Гумилеву, если бы он остался жив? И если бы это случилось, удалось бы им все-таки пожить счастливой жизнью или они продолжили бы мучить друг друга, не желая идти на уступки даже в мелочах? Их стихи могут дать ответы на множество сложных жизненных вопросов – но не на эти.


7 Марта 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84078
Виктор Фишман
67352
Борис Ходоровский
59708
Богдан Виноградов
46816
Дмитрий Митюрин
32255
Сергей Леонов
31341
Роман Данилко
28875
Сергей Леонов
23526
Светлана Белоусова
14987
Дмитрий Митюрин
14753
Александр Путятин
13341
Татьяна Алексеева
13094
Наталья Матвеева
12829
Борис Кронер
12210
Наталья Матвеева
10846
Наталья Матвеева
10649
Алла Ткалич
10256
Светлана Белоусова
9779