От Юстиниановой чумы до коронавируса
ЯРКИЙ МИР
От Юстиниановой чумы до коронавируса
Алексей Спрудэ
журналист
Санкт-Петербург
603
От Юстиниановой чумы до коронавируса
Врачи в период пандемий – Средние века и наше время

Со времени последней пандемии, сопоставимой по масштабам с COVID-19, человечество относительно спокойно прожило чуть более 100 лет. «Относительно», поскольку этот период был заполнен не менее трагическими событиями, связанными с войнами, революциями, актами геноцида. Теперь поменявший костюм «чумной доктор» снова бродит по миру.
О том, как именно пандемии влияли на мир, рассказывается в книге «По следам мировых эпидемий. От Юстиниановой чумы до коронавируса», презентация которой прошла в Петербурге в Мемориальной библиотеке князя Г. В. Голицына.

Масштабные эпидемии, поражающие сразу несколько стран, – пандемии – унесли жизней больше, чем все в истории человечества войны. Хотя в качестве отправной точки в названии книги указывается Юстинианова чума VI–VII веков, хронологически повествование начинается с событий более ранних.   

Первой подробно описанной в исторических источниках эпидемией принято считать мор, терзавший Афины в 430–426 гг. до н. э. в Афинах. Город был осажден спартанцами и буквально забит беженцами, так что болезнь унесла около 30 тысяч жизней, что составляло примерно четверть всех жителей полиса. Среди умерших оказался и зачинщик войны Перикл, что, учитывая висевшее над его родом проклятие за святотатство, многие воспринимали карой олимпийских небожителей. Вообще, все пандемии обычно воспринимались как наказание Господне. Хотя в определенной степени эти бедствия были и двигателями прогресса…

«Свою задачу мы видели в том, чтобы рассмотреть пандемии не только с научной и медицинской точек зрения, но и показать читателям какое влияние они оказывали на культуру, экономику, социальные отношения политику, – рассказывает один из ведущих участников проекта кандидат исторических наук Юрий Шелаев. – Соответственно, к работе над книгой были привлечены не только врачи, но и профессиональные историки, журналисты. Иллюстративный ряд представлен материалами из музеев, архивов, библиотек, частных собраний. В конце книги на цветной вклейке воспроизводятся «вдохновленные» пандемиями живописные произведения».

«ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ»

Возвращаясь к афинскому мору отметим, что в истории его обычно поминают как чуму, хотя современные исследователи, исходя из описания симптомов, полагают, что речь шла о брюшном тифе.

Настоящая чума явилась во всей своей страшной силе в эпоху византийского императора Юстиниана, правившего в 527–565 гг. Историк Прокопий Кесарийский рисует картину настоящего апокалипсиса: «Много домов опустело, и случалось, что многие умершие, за неимением родственников или слуг, лежали по нескольку дней несожженными. В это время мало кого можно было застать за работой. Большинство людей, которых можно было встретить на улице, были те, кто относил трупы. Вся торговля замерла, все ремесленники бросили свое ремесло…»

Из Константинополя эпидемия начала расползаться по Европе и Ближнему Востоку, досталось и Северной Африке, откуда чумная палочка, видимо, и появилась. Последние отголоски чумы зафиксированы в Англии и датируются 683 г. Общее число жертв пандемии за примерно полтора столетия некоторые исследователи доводят до 100 миллионов. Пожалуй, именно с Юстиниановой чумы и начался закат Византийской империи.

Однако в европейском сознании четче зафиксировался мор, известный под названием «Черной смерти».

Зародилась она в Средней Азии, а в Европу пандемия пришла после использования своего рода средневекового «бактериологического оружия».  

Осадивший в 1346 г. генуэзскую факторию в Кафе (Феодосия) золотоордынский хан Джанибек с помощью катапульт забрасывал в крепость трупы умерших от болезни. Взять Кафу он так и не смог, но заразившиеся защитники, вернувшись на родину, развезли чуму по Европе. 

В Англию британцы доставили чумную палочку в разгар Столетней войны вместе с французскими трофеями, например на одном из модных платьев. Многие наряды выглядели слишком вызывающе, и, когда знатным модницам сделали по этому поводу замечание, они, в свою очередь, призвали на соотечественников кары Господни. Дальше, как водится, блеснула молния, грянул гром – и появилась чума то ли в образе девы, то ли как старик в красном или черном одеянии.

На Руси первой высокопоставленной жертвой эпидемии стал в 1353 г. великий князь Московский Симеон Гордый, умерший вместе с женой и двумя малолетними сыновьями. Странно, но по какой-то причине чума не коснулась Финляндии и Чехии.

Затихнув, эпидемия повторилась в Европе в 1361 г., потом в 1369-м и потом еще несколько раз, постепенно затухая.

Эта катастрофа, унесшая от 20 до 32 миллионов жизней, оставила след в культуре, например в «Кентерберийских рассказах» Джефри Чосера или «Декамероне» Джованни Боккаччо, герои которых, в предчувствии смерти, пускаются во все тяжкие. Но вопрос о смысле посланного человечеству испытания оставался открытым. 

В России имперского времени памятен московский Чумной бунт 1771 года, вызванный запретом архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского) совершать крестные ходы у Боголюбовской иконы Божьей матери (у Варварских ворот). Будучи просвещенным иерархом, он резонно считал, что скопления людей способствуют распространению болезни. Однако горожане, верившие в исцеляющую силы иконы, были взбешены и архиепископа растерзали.

Этот эпизод, актуален в плане ассоциаций с современными «ковид-диссидентами», а также как предупреждение о возможных социальных катаклизмах, как связанных с эпидемиями, так и не имеющих к ним прямого отношения.

Не случайно один из участников проекта доктор философских наук Андрей Вассоевич отметил, что следующую книгу надо посвятить «массовым помешательствам», которые по своим формам и последствиям тоже сопоставимы с эпидемиями. В качестве примера он привел и российские катаклизмы ХХ века и недавнюю «Арабскую весну», последствия которой мы сейчас наблюдаем. Другое дело, что вакцина против массовых помешательств пока не просматривается даже на горизонте. А вот эпидемические болезни побеждают именно вакцинами.

ПОБЕЖДЕННАЯ ОСПА

Здесь наиболее ярким примером может служить оспа, известная также под именем «Красной смерти». 

В IV веке эпидемия этой болезни прокатилась по Китаю и Корее. В 737 г. она буквально опустошила Японию, где погибло до трети населения.

Зараза распространялась воздушно-капельным путем и через предметы. Тело больного покрывалось множеством язв, и, если человек выживал, эти зарубцевавшиеся язвы портили, а иногда и уродовали его внешность. Из взрослых умирал каждый восьмой заразившийся, из детей – каждый третий. 

Во Франции, когда речь шла о розыске преступников, отсутствие следов оспы на лице указывалось в качестве особой приметы.

Впрочем, за несколько столетий европейцы с этой болезнью как-то освоились, а вот когда они завезли ее в Америку, индейцы оказались перед ней совершенно беззащитны.

Численность коренного населения Америки до появления в 1492 г. европейцев оценивается в диапазоне от 15 до 40 миллионов. Анализ и сопоставление более поздних источников показывает, что в течение XVII столетия коренных жителей постигла настоящая демографическая катастрофа и численность индейцев сократилась в ряде регионов на 90%. Конечно, их истребляли в ходе военных кампаний, подвергали беспощадной эксплуатации, но самый большой ущерб нанесли именно завезенные европейцами болезни. Так, в 1527 г. эпидемия оспы унесла жизни не менее 200 тысяч из 6 миллионов жителей империи инков, включая ее повелителя Уайна Капака. Ослабление страны существенно облегчило задачу по ее завоеванию, стоявшую перед экспедицией Франсиско Писарро. Однако вопрос о том, в какой степени пандемии были спровоцированы, а в каких – вспыхивали случайно, остается открытым.

Сторонники концепции использования испанцами «биологического оружия» указывают на случаи, когда вокруг индейских селений раскидывали зараженные оспой одеяла, но здесь речь идет уже о событиях XVIII века и о британцах, действительно истреблявших подобным образом краснокожих. А в самой Британии в конце того же столетия врач Эдвард Дженнер начал прививать пациентам вакцину коровьей оспы, что и стало решающим шагом к победе над страшной болезнью. 

Впрочем, более примитивные вакцины использовались и раньше – например, в Древнем Китае. В России Екатерина II подверглась прививке еще в 1769 г., причем материал для заражения государыни взяли у семилетнего мальчика Александра Маркова. Императрица перенесла прививку легко, да и мальчик вскоре пошел на поправку, получив в награду за невольные заслуги фамилию Оспенный, дворянский герб и три тысячи рублей пенсии. Правда, повзрослев спился…

В настоящее время оспа считается побежденной болезнью.

КОГДА ВРАЧЕЙ НАЗЫВАЛИ УБИЙЦАМИ

Еще один персонаж книги – холера, известная еще по античным источникам, но до поры до времени не выползавшая со своей родины, которая находится в долине Ганга. Берега этой реки всегда были густо заселены, а ее воды всегда загрязнялись продуктами жизнедеятельности.

1816 г. известен в истории как «год без лета». Считается, что аномальные природные условия способствовали мутации возбудителя холеры и всемирному распространению пандемии.

Уже в 1817 г. холера унесла 30 тысяч жизни в одной только столице Сиама Бангкоке и дошла о Астрахани. Дальнейшее продвижение в Европу остановила аномально холодная зима 1823–1824 гг., но через пять лет пандемия обрушилась на Россию, Соединенные Штаты, Японию.

В России холеру первоначально приняли за чуму и постарались удержать в южных губерниях.

На главной военно-морской базе в Севастополе установили жесткий карантинный режим. Все прибывавшие в город должны были провести в карантинной зоне 2–3 недели, а подвоз продуктов осуществлялся под контролем военных властей, что, конечно, сказалось на ценах. В таком режиме город существовал два года.

В июне 1830 г. недовольство прорвало, тем более что начальство карантин особо не соблюдало. Губернатора Николая Столыпина толпа растерзала, прочие чиновники и офицеры подвергались избиениям. 

Своей цели – снятия карантина – восставшие добились, но семь человек были казнены, а еще коло тысячи горожан и матросов отправились на каторгу. 

Через год из-за слухов о том, что «немцы-врачи травят православных», бунт грянул уже в самом Петербурге.

Собравшаяся на Сенной площади толпа устремилась к главной холерной больнице в Таировом переулке. Погром превратился в массовое убийство врачей, среди которых оказался и доктор Дмитрий Бланк (его брат Александр – дед Ленина – чудом спасся). Пациентам объясняли, что их спасают от гибели и выталкивали на улицу, а если двигаться самостоятельно те не могли, то прямо в кроватях несли в Спасскую церковь. 

К вечеру гвардия сумела восстановить порядок. Речь государя началась с «На колени! Мерзавцы!». Убедившись в повиновении, государь пообещал всем прощение. И действительно, по делу о Холерном бунте в столице к суду никто не привлекался.

При подавлении более кровавого холерного бунта в военных поселениях в Старой Руссе (Новгородской губернии) число осужденных превысило три тысячи человек. 

После потрясшей Европу эпидемии 1831 г. по миру пронеслось еще пять холерных пандемий.

Благодаря общему улучшению санитарного состояния и эффективным лекарствам локальные вспышки холеры научились быстро ликвидировать. Сегодня такие вспышки обычно происходят в бедных странах, после стихийных бедствий, разрушающих и без того слабую инфраструктуру. Так, в 2010 г., после урагана Томас и землетрясения, на Гаити вспыхнула эпидемия, унесшая за пять лет 9700 жизней.  

СВИРЕПАЯ ИСПАНКА

Грипп обычно приходит каждый год из Южного полушария в Северное. На следующий год вирус мутирует, так что переболевшим в прошлом году организмам приходится заново бороться с болезнью.

Жертвами обычных эпидемий становятся дети и старики, но особо опасные вирусы гриппа способны поражать молодых и здоровых людей. Именно таким оказался пресловутый «испанский грипп».

Появился он в Китае, откуда «перебрался» в Соединенные Штаты. На плохо оборудованной базе в форте Райли в антисанитарных условиях скопилось огромное число новобранцев, которых собирались отправит во Францию воевать с немцами.

В марте 1918 г. было выявлено около 500 заболевших, но почти всех их благополучно поставили на ноги и переправили в Европу. В окопах Первой мировой войны вирус за считаные недели приобрел масштабы пандемии. Поскольку немцы периодически брали пленных, зараза успешно пересекла линию фронта. Военная цензура пыталась пресечь панику, так что первые сообщения о новом опасном гриппе появились в прессе нейтральной Испании, после того как грипп перебрался за Пиренеи. Впрочем, этой стране действительно досталось больше, чем многим другим, – заражению подверглись 39% населения.

Развитие водного и железнодорожного транспорта способствовало тому, что пандемия стремительно перемещалась по миру. Впервые за несколько столетий беда такого масштаба пришла не из Азии в Европу, а из Европы в Северную Африку и Индию, где в конце июня затихла. Через два месяца пошла обратная и гораздо более мощная волна, так что к зиме случаи болезни не были зафиксированы только на Мадагаскаре, в Австралии и Новой Каледонии. 

Болезнь убивала стремительно. За несколько часов температура понималась до 40 градусов. Начавшиеся в голове и мышцах боли быстро доходили до легких, вызывая сильнейшую пневмонию. На второй и третий день многие умирали от остановки сердца, поскольку организм не выдерживал подобной нагрузки. Другие умирали через одну-две недели от пневмонии.

Даже в сравнительно благополучных нейтральных скандинавских странах целые предприятия прекращали работу из-за нехватки сотрудников. В Англии и Франции зафиксированы случаи, когда машинисты паровозов умирали во время рейса.

От самой сокрушительной третьей волны пандемии уберегся лишь бразильский остров Маражо в устье Амазонки. Бушевавшая в России Гражданская война привела к сокращению населения на 12,5 миллиона человек, из которых около пять миллионов можно записать на испанку. 

Поскольку создать вакцину не получалось, борьбу приходилось вести организационными мерами, отменяя массовые мероприятия, закрывая школы, театры, церкви, ведя торговлю в магазинах через окошки, изолируя заболевших в карантины. В Америке сознательные граждане, патрулируя свои городки, могли просто «на всякий случай» пристрелить предполагаемого носителя болезни.

Считается, что вирус заразил более четверти населения планеты, а смертность по составила от 50 до 100 миллионов, то есть 2,5–5% всего тогдашнего населения планеты. Но куда он потом исчез – непонятно. 

В начале пандемии в странах Антанты ходили слухи, что вирус испанки разработали в германских бактериологических лабораториях. Но в 2005 г. ученые прояснили природу вируса, когда реконструировали подтип пневмонии A-H1N1. Этот вид инфекции «с наскока» подавлял первый иммунный ответ своих жертв, а когда иммунная система собиралась с силами, атаковал дыхательную систему. Большинство жертв умирали от недостатка кислорода.

ОТ ПАНДЕМИИ К ПОСТПАНДЕМИИ

К числу «персонажей» книги «По следам великих эпидемий» относятся также малярия, туберкулез, грипп, ВИЧ и, конечно, нынешний бич человечества COVID-19.

Работавшая над последней главой книги доктор медицинских наук Татьяна Трофимова особо подчеркнула, что сегодня, ведя борьбу с пандемией, медики одновременно исследуют и последствия болезни, которая во многих случаях приводит к мультисистемному поражению органов, в том числе центральной нервной системы, головного и спинного мозга. А сколько еще неприятных последствий выявится постфактум? 

Однако завершить обзор все же хотелось бы словами еще одного автора книги Артемия Тучапского: «Несмотря на мрачную тему, думаю, что наша работа все же вполне оптимистична по содержанию. Да, когда коронавирус только постучал в наши двери, многие считали, что эту напасть можно победить достаточно быстро, разработав универсальную чудо-вакцину. Избаловавшееся за столетний безпандемийный период человечество ни организационно, ни психологически не было готово к ограничительным мерам, характерным для любых пандемий. Не было готово и к тому, что пандемия затянется надолго, хотя та же Юстинианова чума волнами терзала человечество на протяжении полутора столетий. 

Но главный урок, который можно извлечь из книги, – человечество пандемии все-таки побеждало и продолжало двигаться вперед, по крайней мере в научной и технологической сферах». 

Стало ли человечество лучше в плане морально-нравственном, вопрос совершенно другой и к теме данной работы не относящийся. Здесь скорее каждому следует учитывать собственный опыт и заглянуть в собственную душу.



7 декабря 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
179500
Сергей Леонов
137884
Сергей Леонов
97957
Виктор Фишман
79993
Борис Ходоровский
70671
Богдан Виноградов
56854
Павел Ганипровский
52066
Дмитрий Митюрин
47071
Александр Егоров
46451
Татьяна Алексеева
45700
Павел Виноградов
42174
Сергей Леонов
41417
Светлана Белоусова
40262
Роман Данилко
39238
Татьяна Алексеева
38416
Борис Кронер
38266