Монументы – микрочипы в наши мозги
ЯРКИЙ МИР
Монументы – микрочипы в наши мозги
Роман Данилко
журналист, экономист
Санкт-Петербург
660
Монументы – микрочипы в наши мозги
Самая высокая на сегодня статуя в честь исторического деятеля изображает борца за независимость Индии Валлабхаи Пателя

Опрос на ресурсе «Активный гражданин» с вариантом восстановления монумента Феликсу Дзержинскому в Москве – лишь эпизод истории России. Но история монументальной пропаганды началась с государственности Египта и Вавилона. Статуи говорят народу о типе правления, закрепляют официальную историю страны, а заодно выполняют функцию алтарей. Ведь великих государств без алтарей не бывает. 

КУЛЬТА БЕЗ БОГОВ И ИДОЛОВ НЕ БЫВАЕТ

Как только появились централизованные государства, возник монотеизм, единобожие. Иудейский Яхве, например, был одним из многих провинциальных богов. А вот когда центром стал Иерусалим, подчиненным провинциям пришлось со своими богами распрощаться. Сходным образом получил верховную власть Осирис в Египте. Да и резиденция его перемещалась соответственно со сменой господства Мемфиса на Фивы и Саис. Где столица – там и главный бог. Мало кто сейчас вспомнит, что своя богиня Афина была в десятке городов. Но именно Афина Паллада из современных Афин осталась в истории.

Боги или герои-полубоги, их священная воля нужны для управления подданными.

Египетской империи, увы, больше нет. Но обкатанная социальная технология действует до сих пор…

Несколько предприятий в СССР годами выпускали только один продукт – статуи Ленина, бронзовые для мест особо парадных и бетонные для мест попроще.

Статуями земных полубогов уставлены, конечно, и азиатские деспотии, «рисовые» страны. Попробуй не рыдать от радости перед статуями Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, которых даже «переодели» по моде в новые пальто! Обожествлен и Хошимин во Вьетнаме, Чингисхан в Монголии. Богами при жизни принято считать и лидеров сбросившей европейский налет Туркмении. Тут, правда, есть своя тонкость. Если в КНДР ты обязан почитать как полубогов всю династию Кимов, то в Туркмении или Узбекистане на ушедших в небытие полубогов можно лить помои или просто менять головы на статуях. А что? Дешево! Как в Древнем или Среднем Египте. Вышвырнуть из пирамиды предыдущего коллегу, чтобы занять хорошее место самому…

Так ли уж далеки от нас в этом отношении азиаты или африканцы? Нет. Судьба нетленных мощей, тела Ленина, была объектом дискуссий все 1990-е годы, да и сегодня муссируется постоянно. Завешенный на юбилейном Параде Победы мавзолей многими был воспринят как в очередной раз озвученный вопрос: почему не захоронить останки, просто похожие на испорченный гнилостными бактериями оригинал?

Для противников захоронение – это разрушение культа богочеловека с архаическим компонентом, канонизированным и в православии, – нетленностью. Ведь Ленин, как известно пионерам и комсомольцам, «живее всех живых». Русский фанатизм? Ни в коем случае – мемориал Авраама Линкольна по ту сторону океана, в американском Вашингтоне, даже более помпезный. Весьма напоминает святыню Греции – Парфенон, не говоря уже об Азии, где до сих пор спокойно пребывают в нетленном виде идейные ученики Ленина – Мао Цзедун, Хошимин, представители династия Кимов. Кстати, в КНДР, где новое летоисчисление идет с 1912 года, дня рождения Ким Ир Сена, на документах рисуют и его подпись. Ким I, «вечный президент». Как и основатели некоторых сект, он считается покинувшим этот мир лишь условно!

Прав был Наполеон – державам нужны алтари и, конечно, видимое воплощение небожителей или героев, отличающихся от простых смертных, смердов, величием при жизни земной и нетленностью при вечной жизни.

ПОДДАННЫЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ МУРАВЬЕМ

Другой ракурс монументальной пропаганды от египетских колоссов до памятников Кимам или Дзержинскому – вопрос не идеи, культа, а напрямую темы власти.

Чем ближе к азиатскому способу производства, к неравенству, тем больше зафиксирован масштаб идолов: 150-метровая статуя вождя пролетариата на Дворце Советов и его мавзолей, напоминающие величественные зиккураты Востока, показывали непререкаемость замыслов Ленина, а точнее, посмертных распорядителей его непререкаемой власти. Колосс должен был раздавить, дать понять, где теперь новая мировая столица и китайцу, и европейцу, и зулусу. Азиатам такой намек понятнее всех, даже африканцев, с их остатками племенных демократий.

Самое главное – задать масштаб. Чем больше масштабируем колоссы полубогов, тем понятнее низшим, «подлому» люду, их место.

Египетская палетка фараона Нармера (содержащая сцены казни пленников) показывает основателя I династии гигантом примерно в пять раз больше своих подданных. А вот еретик на троне Эхнатон спустя десяток веков правил более демократично, и масштаб на сохранившихся панно 1,5:1. Ближе к народу, так сказать. Такая либеральная слабина не могла закончиться хорошо. И конечно, Эхнатон был убит жрецами культа Амона-Ра, которому фараон посмел устроить конкуренцию… А вот фараоны, поддерживающие духовные скрепы, расширявшие владения храмов, жили в среднем вдвое-втрое дольше еретиков.

Символ власти может быть и переходящим призом, как красное знамя в Советском Союзе. Рим был еще группой деревушек на холмах близ Тибра, а великий Вавилон уже был «вечным» городом. И символ его власти, знак избранности – статуя верховного бога Междуречья Мардука. Гитлер охотился за самым знаменитым из десятка подобных экземпляром копья Лонгина, по легенде дарующего власть над миром, вывезя его из Вены. То же самое делали и враги Вавилона: для них захватить статую бога Мардука в плен значило закрепить свое военное и политическое торжество.

ДЕКОР ВМЕСТО УТРАЧЕННОГО ВЕЛИЧИЯ

Чем ближе к тому, что Маркс назвал азиатском способом производства, тем чаще можно встретить военных. В 2008 годы главным в Монголии и самым большим на тот момент памятником человеку в мире стала 50-метровая конная статуя Чингисхана, которую приказал изваять нынешний президент. Собратья главного завоевателя мира стоят в виде монументов Манасу в Киргизии, Тамерлану в Узбекистане. Ничего нового, конечно, постсоветские лидеры очерченных Москвой стран не выдумали – конструирование истории началось опять же с Египта. Панно, которые оставляли фараоны, говорят о победах, расширении владений, уничтожении фараоном лично тысяч врагов, притом что этот фараон в реальности мог потерпеть поражение.

Сегодня такие статуи – кривые зеркала реальности. Чем скромнее жизнь и место под солнцем, тем круче мифология истории и памятники. Александра Великого казахи делят с греками и украинцами. Авиценну оспаривают друг у друга персы, узбеки и таджики. В Киргизии популярна теория о киргизах как родоначальниках всего человечества. А статуи и культ достаются самым кровавым убийцам, но зато «своим», таким как Чингисхан или Тамерлан.

Гигантские Кимы, Ленин, проектировавшийся для Дворца Советов, колосс лидеру Валлабхаи Пателю в 182 метра (перекрывший Чингисхана) – это конструкты новой реальности, такие же, как статуя Свободы в Нью-Йорке, подаренная к тому же французами. Есть статуи и в Европе – но по большей части это просветители, реформаторы (как Мартин Лютер), ученые. Тоже история, тоже конструкт, но созидательный. Вот что можно позаимствовать у части света, где главный реформатор России Петр Великий и Екатерина Великая черпали образцы для модернизации.

Символизм в культуре, а тем паче в политике никогда не исчезнет. В Узбекистане статуя «Дружба народов» изувечена уже давно: девушку, символизирующую Россию просто отпилили и пустили на металл. «Наследникам» империи великого Тамерлана, чья держава, возведенная на руинах городов, рассыпалась после того, как бесновавшийся Хромец испустил дух, не требовались в первые годы независимости упоминания о другом, более позитивном проекте.

Идолы, конечно, еще будут возводиться. Корейские поп-айдолы – живые идолы наступившего постмодернизма. Квазисвятые в вассальной стране, содержащей военные базы США, вестернизирующейся на корню. В новой России строятся памятники Александру III, Иоанну IV, вполне приличные в художественном смысле. И конечно, после разгрома 1990-х логично восседают на конях. Иоанн IV в Орле даже с мечом. А вот чем окончилось последнее вынимание меча потерявшим голову царем? Закономерным разгромом России, утратой выхода на Балтику.

Вот и предложенный выбор между Дзержинским и Александром Невским кажется однобоким. Не говоря уже о том, как могут это использовать за рубежом. Иван Грозный в лучшие годы был образованнейшим монархом Европы, собравшим крупнейшую библиотеку. Чем плох был бы образ государя с книгами, пусть и с мечом, отложенным в сторонке?


2 марта 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
92012
Сергей Леонов
87385
Виктор Фишман
74083
Борис Ходоровский
65697
Богдан Виноградов
52532
Дмитрий Митюрин
41204
Сергей Леонов
36573
Роман Данилко
34623
Александр Егоров
28396
Борис Кронер
28066
Татьяна Алексеева
27870
Светлана Белоусова
27375
Наталья Матвеева
26094
Наталья Дементьева
24745
Светлана Белоусова
24414