Кладбища дают покой живым
ЯРКИЙ МИР
Кладбища дают покой живым
Роман Данилко
экономист, журналист
Санкт-Петербург
4723
Кладбища дают покой живым
А на кладбище все спокойненько…

В наших городах рынок правит балом. Рынок земли особенно — земля в крупных городах, особенно столицах, стала объектом особого интереса. Де-факто девелопмент выступает драйвером развития экономики. А уж как она развивается — отдельная тема. Система живет по своим законам, не законам морали или даже не по УК РФ. Какие законы и генпланы? Кому это надо? Один американский миллиардер бросил журналистам: «Какой смысл заниматься бизнесом, если бы было равенство перед законом?»

Рынок без регулирования — дорога в ад

Застройщики не собираются жить в выстроенных муравейниках, как и большинство хозяев мясокомбинатов наотрез отказываются откушать своего творчества. Снял прибыль, заработал, живи сам в пригороде или, во всяком случае, в элитном районе. В этих джунглях, где отбираются парки и застраиваются берега озер, кладбища стали, как выразился президент, тихой гаванью и островками стабильности…

Как правило, любой инвестор, работая в России, заинтересован выложить на рынок максимум квадратов (кубов) недвижимости в расчете на купленный участок. Непроизводственные издержки огромные — взятки, согласования. Это экономическое ядро действительности. В условиях крупных городов стройка входит в явное противоречие с экологией, транспортом и качеством жизни в целом.

Пока законодательство никак не регулирует разумную плотность застройки в расчете на окружающую площадь.

В сфере торговли недвижимостью всегда были нюансы — квартира с видом на кладбище или психушку имела дисконт в 10–15% сравнительно с аналогичным квадратом в районе.

Но вот развитие рынка жилья, массовая застройка и уплотниловка привели к тому, что соседство с такими «объектами», особенно в Петербурге с его трехвековой историей, вполне стало преимуществом…

Автору повезло. Почти 50% площади южной части Приморского района занимают зеленые зоны. Крупнейшая из них после постепенно «лысеющих» от элитной застройки островов — Серафимовское мемориальное кладбище.

Периметр постепенно застраивается высотными жилыми комплексами в условиях и так высокой транспортной загруженности.

Посему соседство с кладбищем, особенно мемориальным, — гарантия спокойной обстановки на одном из флангов. Cоседний дом, «Пентагон», выстроен на снесенном Стародеревенском кладбище, которое располагалось на «выселках» от Серафимовского: самоубийц раньше не разрешалось хоронить в освященной земле. Во время стройки кости и труху вывозили самосвалами…

Мемориальное — то есть Вечный огонь, братские могилы. Их тоже захватывает кладбищенский бизнес — но это уже отдельная тема. Здесь даже предполагалось похоронить Ильича — рядом с его матерью. Здесь же случайно наткнулся на могилы родителей Путина: аккуратные, с достаточно скромным декором, в отличие от мавзолеев, которые в «лихие девяностые» было принято строить гражданам определенных категорий в других местах…

В России на период 2019–2024 годов реализуется ряд нацпроектов, в том числе «Здравоохранение», «Демография», «Экология», «Жилье и городская среда». Все эти проекты в разных производных должны в теории улучшить качество жизни. Тех, кто еще выжил в городах.

Чистый воздух — основа производительности человека. Хочется, чтоб он был доступен всем. И такого воздуха можно вздохнуть не только около кладбищ.

Крупнейшая психиатрическая больница Питера — «Скворечник» (им. И. И. Скворцова-Степанова) на Удельной — просто сказка. Корпуса расположены внутри зеленой зоны. Насельники, лишенные радостей жизни, хотя бы наслаждаются кислородом, проникающим сквозь далеко не всегда зарешеченные окна… Особенно роскошны малоэтажные VIP-корпуса под сенью крон. Ведь в эпоху его величества Рынка психбольница стала тихой гаванью, где за известное поощрение правосудия можно сравнительно неплохо скоротать дни вместо тюремного срока. Место отличное. Именно поэтому участок девелоперы хотели отобрать у больницы, а само лечебное учреждение выкинуть куда-нибудь на окраину города. Но психбольница — это не какая-нибудь беззащитная библиотека или скверик. Отбилась.

Стараются наши чиновники как могут — от зари до зари пашут на нас! В связи с этим хотелось бы иметь некоторый результат. Чтоб качество жизни, доступное среднему классу, экология в мегаполисах были доступны не только рядом с городскими кладбищами и в психушках…

Война с переменным успехом

Война за землю, приводящая к курьезам, — отдельная тема. Особенно когда государство не вмешивается. Застройщики, где и как могут, разоряют и захватывают старые «хилые», не способные к отпору кладбища. Иногда кладбище переходит в наступление, напирая на жилой сектор.

В Центральной России бывают случаи, когда кладбища настолько «круты», что подвигаются к парадным метров на 100. Как говорили древние, истина посередине — в нашем случае в разумном расстоянии от кладбища…

В Петербурге не раз случались конфликты, когда инвесторы зарились на территорию бывших кладбищ. Аргументы достаточно типичные: уверяли, что никаких захоронений не было, а человеческие останки появились здесь «случайно».

Утраченных кладбищ в границах Петербурга можно насчитать свыше трех десятков. Большая их часть попала на немецкую аэрофотосъемку 1942 года. По ней и сверяются современные исследователи.

В самом центре Петербурга, например, вестибюль станции метро «Чернышевская» частично зашел в границы кладбища. Здесь до 1950-х годов стояла Космодамианская церковь.

Подходы к мосту Александра Невского частично построены на отрезке кладбища Александро-Невской лавры.

Заводы и трамвайные парки, спрямленные улицы, жилые комплексы Петербурга во многих случаях воздвигнуты на костях — тщательно выгребать захоронения подчас было некогда.

Трамвайный парк № 3 на Чугунной улице севернее Выборгского построен на месте снесенного холерного кладбища. Там хоронили волнами в середине XIX века. Успехи медицины, прививки, слава богу, избавили нас сегодня от создания таких специализированных учреждений…

Иногда в выложенных строителями при благоустройстве улиц поребриках горожане опознают надгробия…

Законодательство о кладбищах кодифицировала еще Екатерина II. Опустевшие кладбища не могли быть обращаемы под пашню или строения. Кроме того, не разрешалось без особого распоряжения переносить с закрытого кладбища гробы и мертвые тела. Это имело свой смысл, и не только моральный. Догадки о некоторых санитарных аспектах подтвердились в XX веке. Скажем, возбудители туберкулеза способны жить в заброшенных зданиях больше 50 лет.

В советские годы союзных норм не было, все решалось по усмотрению местных властей. Поэтому в крупных городах России остатки склепов можно найти в действующих парках.

В 1995 году был принят ФЗ «О погребении и похоронном деле», запрещающий любое строительство на территории бывшего кладбища. Без срока давности. Такую территорию можно использовать исключительно под зеленые насаждения спустя 20 лет с момента закрытия.

Если парк превращается вдруг и не в парк, и не в лес, а так…

Для нас, читателей, наверное, не лишены смысла «внешние эффекты» от конкурирующих кладбищенского и строительного бизнесов.

Автору, во всяком случае, видится, что кладбищенскому бизнесу зеленые насаждения мешают не сильно. Наверное, даже присутствует некоторая синергия. Средний же девелопер в условиях рынка сегодня стремится застроить максимум метров на выкупленном участке. Деревца для него обуза.

Соседство с кладбищем, особенно с «солидным», дает, как кажется, неоспоримые преимущества:
* кладбище уже не застроят и не передвинут. Ну, как-нибудь потом;
* де-факто это зеленая зона в центре города;
* кладбище, помимо химических загрязнений и, соответственно, заболеваний легких, снижает и шумовой эффект.

На излете СССР были проведены масштабные исследования, вылившиеся в кампанию по снижению шума на производстве, статистика показала, что проживание в условиях постоянного шума сокращает жизнь на 8–12 лет (от базы в 80).

Законодательство и генпланы городов не всегда защищают экологию нашего обитания, несмотря на нацпроекты. От парков Питера и других городов легко откусываются куски — что не мудрено при рынке без общественного контроля. Если уж девелоперы в крупных городах обгрызают наши парки, как уничтожающие легкие возбудители туберкулеза… остается радоваться хоть такому соседству.

Тем более что старые кладбища — это раскрытая книга истории, ушедших имен и событий.

Народ старается выразить там самое сокровенное. Не так давно буквально врезались кернером в камне памяти стихи на надгробии…

В блокадных днях мы так и не узнали:
Меж юностью и детством где черта?
Нам в сорок третьем выдали медали
И только в сорок пятом — паспорта.

Так народ стихами Юрия Воронова запечатлел свою память. Она — завет и ныне живущим…


16 Марта 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86015
Виктор Фишман
69284
Борис Ходоровский
61614
Богдан Виноградов
48844
Сергей Леонов
35968
Дмитрий Митюрин
35152
Сергей Леонов
32596
Роман Данилко
30503
Светлана Белоусова
17025
Борис Кронер
16680
Дмитрий Митюрин
16612
Татьяна Алексеева
15305
Наталья Матвеева
14989
Александр Путятин
14199
Светлана Белоусова
13686
Наталья Матвеева
13563
Алла Ткалич
12606