И говор праздничных орудий…
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №17(507), 2018
И говор праздничных орудий…
Виктор Фишман
журналист
Мюнхен
3086
И говор праздничных орудий…
Первый победный салют в Москве в честь взятия Орла и Белгорода

Сопоставляя воспоминания нескольких советских военноначальников, можно прийти к выводу, что идея первого военного салюта была озвучена Сталиным во время его посещения Калининского фронта с 3 по 5 августа 1943 года. Воля Верховного была осуществлена в Москве поздно вечером 5 августа 1943 года.

Сталин практически не бывал на фронте. Известно о трех его выездах в 1941 году в прифронтовую зону под Москвой. Поездка в августе 1943 года в районы Гжатска и Ржева — единственный пример, когда Сталин удалился от столицы более чем на сто километров.

В книге «Иван Серов. Записки из чемодана» есть, в частности, рассказ первого шефа КГБ СССР об обстоятельствах знаменитого посещения Сталиным Калининского фронта в первых числах августа 1943 года:

«В августе 1943 года меня вызвал в Кремль Верховный главнокомандующий Сталин. Примерно в три часа ночи, когда я явился, он посмотрел на меня, улыбнулся, затем, поздоровавшись, сказал: «Я собирался ехать на Западный фронт к Соколовскому и на Калининский к Еременко, с тем чтобы ознакомиться на месте с дальнейшими наступательными действиями войск и подтолкнуть Еременко к более активным действиям… Руководство охраной и организацией поездки возлагается на вас. Весь маршрут по фронтам я скажу вам потом. Сейчас надо вам выехать в Гжатск и подготовить домик для ночлега и место, где кушать. Завтра утром встречайте наш поезд. Все ясно?..»

Приехал в Гжатск. Его недавно освободили от фашистов. Присмотрел на окраине небольшой домик…. По приезде в домик т. Сталин… поднял трубку и заказал Еременко (командующего фронтом). Со двора слышу: по телефону начался «шум», который длился минут десять из-за того, что фронт топчется на месте. Получился разговор «по-русски» раза два в адрес Еременко, что с ним редко случалось, и он повесил трубку… Затем приехал Еременко. Я провел его к Сталину. Уходя, я вновь услышал разговор на высоких тонах, почему фронт не выполнил боевую задачу, поставленную Ставкой.

В это время меня отозвал пограничник из войск НКВД по охране тыла фронта и доложил, что только что по радио сообщили, что наши войска заняли Белгород и выбивают фашистов из г. Орла. Я доложил об этом Сталину. Он, улыбнувшись, сказал: «В старой Руси победу войск отмечали при Иване Грозном звоном колоколов, кострами, гуляньями, при Петре I — фейерверками, и нам надо тоже отмечать такие победы. Я думаю, надо давать салюты из орудий в честь войск победителей». Мы с Еременко поддержали эту мысль».

В воспоминаниях маршала Советского Союза Андрея Еременко ругань Сталина в его адрес опущена, место прибытия поезда с вождем изменено и все выглядело гораздо более празднично. По словам маршала, рано утром 5 августа 1943 года на железнодорожном разъезде Мелихово у города Ржев остановился поезд из одиннадцати вагонов — десяти крытых товарных и одного пассажирского. О том, кто встречал поезд, — ни слова. Встреча Верховного с командующим фронтом состоялась в соседнем селе Хорошево, приблизительно в полутора-двух километрах от Мелихово.

Тверской журналист Максим Страхов утверждает, что Сталин и его ближайшее окружение во время того выезда на Калининский фронт остановились в небольшом домике мастера Ржевской льночесальной фабрики Натальи Кондратьевны Кондратьевой.

«Доклад Еременко был прерван стуком в дверь. Вошел генерал Серов и радостно сообщил важную новость: «Нашими войсками взят Белгород».

— Замечательно! Очень хорошо! — возбужденно сказал Сталин. — На рассвете взяли Орел, теперь вот Белгород. В один день освободили два города.

Подойдя к столу, он обратился к Еременко:

— Как вы смотрите на то, чтобы дать салют в честь тех войск, которые взяли сегодня Орел и Белгород?

Вопрос для генерала оказался столь неожиданным, что он не смог ответить. Сталин повторил вопрос. Тогда командующий Калининским фронтом ответил, что, на его взгляд, найдена новая замечательная форма благодарности войскам.

Сталин стремительно подошел к телефону ВЧ-связи и попросил Молотова.

— Вячеслав, ты слышал, что наши войска взяли Орел и Белгород? Так вот, прикажи приготовить в Москве салют из ста пушек, но без меня давать не смейте… Сейчас пообедаем, и я уеду в Москву».

Скорее всего, Сталин приехал к Еременко с уже готовым решением по поводу салюта. Но поступил так, как уже не раз делал до этого: имитировал экспромт. Конечно, проверить эту гипотезу невозможно, точно так же, как невозможно сегодня точно установить, где именно — на окраине Гжатска или в деревне Хорошеве — было озвучено решение о первом салюте.

Представляется мне также, что и слова «салют из ста пушек» приписали Сталину задним числом. И вот по какой причине.

Проведение первого салюта Генштаб решил возложить на командующего Московским фронтом противовоздушной обороны генерала Даниила Журавлева и командующего войсками МВО и Московской зоной обороны генерала Павла Артемьева. Как оказалось, никто им заранее не давал точного задания по количеству орудий и по количеству залпов. Потому что, если бы Сталин хотя бы единожды произнес слова «салют из ста пушек», они были бы выполнены беспрекословно!

Даниил Алексеевич Журавлев в своих воспоминаниях пишет: «Мне и генералу П. А. Артемьеву предложили подумать, где взять холостые снаряды, а также решить все другие вопросы, связанные с организацией салюта.

…Мы давно забыли, что они существуют в перечне боеприпасов для зенитных пушек. И все же кто-то вспомнил, что такие снаряды есть. В предвоенные годы в нашем Костеревском лагере имелась пушка, из которой каждый вечер давали выстрел, означавший, что наступило время сна. Оказалось, что для этой цели было запасено более тысячи снарядов. Они-то нам и пригодились.

Я тоже сделал счастливое открытие: вспомнил, что в Кремле видел дивизион горных пушек. Немедленно позвонил коменданту Кремля и выяснил, что у него есть 24 горных орудия и к ним холостые снаряды. Это была удачная «находка», в какой-то мере облегчавшая нашу задачу. Когда у нас появилась ясность, каким количеством холостых снарядов мы располагаем, взялись за подсчеты. Прикинули, что к салюту нужно привлечь около сотни зенитных орудий, иначе залпы не будут слышны в городе. Значит, на каждый залп необходимо израсходовать сто снарядов, а у нас их 1200 штук. Следовательно, можно дать двенадцать залпов. Если учесть, что вместе с нашими орудиями будут стрелять и кремлевские горные пушки, то получится салют из 124 орудий… И. В. Сталин и члены правительства заслушали наше сообщение о плане организации салюта. Он был утвержден».

Вот что пишет в своих воспоминаниях о дне 5 августа 1943 года Юрий Борисович Левитан: «Я, как обычно, пришел на радиостудию пораньше, чтобы заблаговременно ознакомиться с текстом. Вот подошло время передачи, а сводки Совинформбюро все нет и нет. Мы волнуемся, ждем. Строим разные догадки, предположения. Наконец звонок из Кремля: «Сводки сегодня не будет. Готовьтесь к чтению важного документа!» Но какого?

Часовая стрелка уже подходила к одиннадцати вечера, когда нам вновь объявили: «Сообщите, что между 23 и 23 часами и 30 минутами будет передано важное правительственное сообщение». Каждые пять минут мы повторяли в очень сдержанных тонах эту фразу. А время между тем шло и шло… И вот появился офицер с большим запечатанным конвертом. Вручает его председателю Радиокомитета. На пакете надпись: «Передать по радио в 23.30». А времени уже, можно сказать, нет. Бегу по коридору, на ходу разрываю пакет. В студии уже произношу: «Говорит Москва», а сам торопливо пробегаю глазами текст…

Все охватившие меня чувства вложил я в заключительные строки: «Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины — Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий».

Советские газеты поместили стихи и репортажи Николая Асеева, Семена Кирсанова и Александра Твардовского (последние вынесены в заголовок статьи).

Однако символично другое. Идея первого салюта была озвучена Сталиным как раз в месте самых кровопролитных боев 1941 года — под Ржевом. И салют можно считать памятником тем, о ком Твардовский написал пронзительные стихи:

Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.
…Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю –
Наш ли Ржев наконец?
Теперь Ржев был наш!

По меркам последующих первый салют был весьма скромным. Салюты в 20 залпов из 224 орудий производились затем в честь освобождения крупных городов и узлов сопротивления, прорыва обороны и разгрома крупных группировок противника. В честь особо выдающихся военных событий давались 24 залпа из 324 орудий. Всего таких залпов было 25. Самым большим и торжественным был салют 9 мая 1945 года: 30 залпов из тысячи орудий. Но до этого еще надо было дожить.


3 июля 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
107357
Сергей Леонов
94649
Виктор Фишман
76387
Владислав Фирсов
71762
Борис Ходоровский
67847
Богдан Виноградов
54495
Дмитрий Митюрин
43706
Сергей Леонов
38604
Татьяна Алексеева
37633
Роман Данилко
36695
Александр Егоров
33830
Светлана Белоусова
32938
Борис Кронер
32871
Наталья Матвеева
30867
Наталья Дементьева
30377
Феликс Зинько
29823