Шпион, выйди вон!
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №11(475), 2017
Шпион, выйди вон!
Сергей Косяченко
журналист
Хабаровск
1449
Шпион, выйди вон!
Вилли Леман и здание гестапо, где он трудился

В последнее время стали рассекречивать довольно много папок из архивов спецслужб. И многие историки не устояли перед соблазном слепить новых героев — покрыть их глазурью и глянцем, приписать им несуществующие добродетели и несовершенные подвиги. Причем порой героев делают из не очень симпатичных и совершенно нам чуждых личностей. Как, например, «разведчик-антифашист» Вильгельм Леман, который никаким антифашистом никогда не был.

Вилли-морячок

Утром 9 февраля 1904 года русские суда «Варяг» и «Кореец» двинулись к выходу из бухты Чемульпо — навстречу японской эскадре. Команды были выстроены на верхней палубе, при проходе мимо нейтральных кораблей оркестр играл национальные гимны их стран. На иностранных кораблях также играла музыка, их команды провожали русские корабли криками «ура!».Волнение иностранных моряков было неописуемо, некоторые из них плакали. На германском крейсере «Ганза» махал бескозыркой молодой комендор Вильгельм Леман, впечатлившийся героизмом русских на всю оставшуюся жизнь…

На самом деле это легенда. Крейсер «Ганза» ушел из Чемульпо 6 января, почти за месяц до описываемых событий. А Леман в его экипаже отсутствовал вообще. Однако есть еще более невероятные легенды, которыми пытаются объяснить последующую «бескорыстную любовь» Лемана к России. То он, военный моряк, почему-то на борту гражданского германского угольщика под огнем японцев снабжает русскую эскадру адмирала Рождественского топливом. А то и… наблюдает сражение при Цусиме с борта одного из кораблей германской эскадры! Которой там не было… Однако лучше не пересказывать эти бредовые истории, а перейти к фактам.

Полное имя Лемана Вильгельм, но всю жизнь его звали Вилли, так он фигурирует и во всех документах. Чистокровный немец из интеллигентной семьи — отец его всю жизнь преподавал в гимназии. Родился Вилли 15 марта 1884 года в Лейпциге. Крепкий, умный, порядочный юноша, принадлежащий к расовому типу, который принято называть нордическим. Его отец был небогатым человеком и не смог дать сыну должного образования, потому, окончив школу, Вилли стал учиться на столяра. Когда ему исполнилось 17 лет, он поступил добровольцем в Военно-морской флот Германии, где прослужил в общей сложности 10 лет.

Демобилизовавшись в 1911 году в звании обер-фельдфебеля, Вилли в поисках работы приехал в Берлин, где стал посещать собрания «Союза африканцев», в который входили участники колониальных войн Германии на Африканском континенте. Ведь крейсер «Штайн», на котором служил Леман, поддерживал операции германских сухопутных сил в Африке. На собрании давали бесплатно по две сосиски и по кружке пива, что было важнее боевого братства, поскольку Вилли фактически голодал. На одном из таких сборищ он повстречал своего друга детства Эрнста Кура, который к тому времени работал в берлинской тайной политической полиции. По его протекции Леман был принят на работу патрульным в криминальную полицию, а в дальнейшем перешел в политическую полицию (которая потом стала называться гестапо). Через два года, закончив офицерские курсы, он был принят в отдел полиции по борьбе со шпионажем.

Вилли-контрразведчик

В годы Первой мировой войны Вилли участвовал в разоблачении и задержании ряда нелегальных агентов Франции и Англии, за что был награжден Железным крестом 3-го класса. Вместе со своей страной Леман пережил и голод, и суперинфляцию, и частичную оккупацию, продолжая работать на своем месте. В ноябре 1918 года сотрудники отдела решили сменить неугодного им начальника, а председателем собрания, на котором решали этот вопрос, был избран Вилли Леман. С тех пор вплоть до прихода к власти нацистов его неизменно избирали в комитет чиновников отдела. Такое доверие со стороны коллектива способствовало его быстрому продвижению по служебной лестнице. Однако денег не хватало категорически, несмотря на небольшие поборы с околокриминальных личностей, «крышевание» маленьких забегаловок и прочие полицейские подработки.

Но к 1929 году все проблемы почему-то навалились на дядюшку Вилли — так его теперь называли более молодые коллеги — разом, и выхода никакого не было видно. Для начала крупно проштрафился друг детства криминал-обер-вахмистр Эрнст Кур. Теперь Вилли протежировал Эрнсту, давно перегнав того в чинах. Кур был уволен из полиции без права на пенсию, опустился и пил горькую, никто из бывших коллег не подавал ему руки при встрече. Никто, кроме старины Вилли. История, из-за которой уволили Эрнста, действительно была весьма неприглядна. Он в одиночку задержал и конвоировал резидента польской разведки Вальтера Людерса — темной ночью и без свидетелей. И… поляк был убит им пятью выстрелами в спину — якобы при попытке к бегству. Но после до коллег криминал-обер-вахмистра дошли сведения, что резидент вез с собой 15 тысяч марок на оплату сети осведомителей. Эти деньги, разумеется, не нашли. Интересно, камрад Эрнст до этого инцидента в одиночку «доил» польский 2-й отдел Генерального штаба?.. Или камрад Вилли направлял и прикрывал школьного друга? Второе более похоже на правду — принимая во внимание последующие события.

Дальше — больше: Леман поставил не на ту лошадь, причем в буквальном смысле. Он втянулся в тотализатор на ипподроме, чаще проигрывал, но от страсти избавиться не мог. И вот проиграл приличную сумму в 400 марок. Вдобавок любимая жена Маргарет уже много месяцев хворала и не вставала с постели, а у самого Вилли обострилась болезнь почек и сахарный диабет.

И еще случилось страшное: дядюшка Вилли, несмотря на лысину и пивной живот, влюбился в некую Флорентину Леверски. Девица едва сводила концы с концами, и Леман снял для нее квартиру на Цветочной улице (Блюменштрассе), баловал деликатесами, оплачивал парикмахера и маникюршу. Поскольку жена Лемана знала размер зарплаты мужа до последнего пфеннига, ему срочно понадобился дополнительный заработок, причем тайный и существенный. Постепенно Леман пришел к мысли предложить свои услуги какой-нибудь разведке.

Вилли-предатель

В 1929 году Вилли работал в канцелярии тайной полиции, куда стекались все сообщения об иностранных гражданах, подозреваемых в шпионаже немцах, отчеты о контактах дипломатов и торговых представителей иностранных держав. В общем, предложить Леману было что. Остался сущий пустяк: решить, какой разведке продаться повыгодней и побезопасней.

Франция, Англия и США, победив в мировой войне, не особенно развивали сеть агентов в веймарской Германии, которая и так находилась под их полным финансовым и частично политическим контролем. А следовательно, ожидать от них щедрого финансирования было трудно. Зато советская разведка с каждым годом работала все активнее и готова была платить за нужные сведения. Тем более при этом варианте и совесть Лемана не так мучила — ведь русские не унижали и не грабили бедную Германию. Наоборот, в то время Германия и советская Россия были союзниками. Сроки за шпионаж в пользу СССР тогда были просто детские — все равно если бы сейчас в Москве разоблачили шпиона Белоруссии... Так что в основе его решения работать на СССР лежал чистый прагматизм. Ни о каком антифашизме, приписываемом позже старине Вилли, речи быть не могло: в 1929 году НСДАП располагала в рейхстаге всего-навсего 12 местами, никто не мог и подумать, что всего через четыре года нацисты придут к власти.

Однако старый лис пошел кружным путем. В будний мартовский день 1929 года в полпредство СССР в Берлине на Унтер-ден-Линден, 63,явился посетитель. Дежурный комендант уловил исходящий от немца запашок ржаного шнапса. Позже выяснилось, что этот аромат сопровождал данного субъекта всегда и везде, он будто родился с ним. Это был дружок Вилли, спившийся бывший контрразведчик Эрнст Кур. Он предложил советскому посольству сотрудничество, делая акцент на свои связи в политической полиции Берлина. Этим заинтересовался Бертольд Карлович Ильк, венгерский еврей, возглавлявший берлинскую резидентуру. Он и поручил своему помощнику Морицу Иосифовичу Вайнштейну разобраться с возможным агентом. Тот тщательно проверил его и доложил в Центр, что Кур может быть полезен как агент, если ему будут платить. Москва вербовку утвердила, и Эрнст Кур получил агентурный номер А-70 и псевдоним Раупе.

Первые же материалы приятно удивили новых хозяев и после доскональной проверки были признаны подлинными. На радостях Эрнсту отвалили приличный гонорар, а уж тот отметил это дело с размахом. Теперь ему можно было смело бросить работу по покраске крыш и подметанию подворотен, чем в последнее время он пробавлялся. Новоявленный агент отметил новую работу так славно, что его друг Вилли, поставлявший ему информацию, сам не получил ни копейки. Однако он простил загулявшего друга Эрнста.

Вилли-шпион

Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ вскоре выяснил, что единственным контактом агента-алкоголика является его друг детства Вильгельм Леман. Возник вопрос: а зачем, собственно, нужен столь ненадежный и скользкий посредник? Тот же вопрос задавал себе и Вилли. Мнения сошлись, и вот уже наш герой, убедившись в полной безопасности таких контактов, в первый раз встречается с сотрудником берлинской резидентуры Борисом Давыдовичем Берманом. В Москве вербовку Вилли Лемана, которому был присвоен псевдоним А/201 (позднее Брайтенбах и Крафт), сочли невероятной удачей. Огорчал только старина Эрнст. Болтун, звонящий ночью подшофе своему советскому куратору прямо домой и спрашивающий еле ворочая языком, как по-русски звучит «пролетарии всех стран соединяйтесь»…

Чекисты напрямую спросили Лемана, как он отнесется к тому, что его товарищ сядет на пароход в Швецию, но на шведскую землю не ступит? Начало этой давней немецкой традиции положил, как известно, изобретатель Рудольф Дизель, поднявшийся на борт парохода и исчезнувший. Однако детская дружба и немецкая сентиментальность победили: Леман поставил вопрос ребром — Эрнста уберите подальше, но убивать чтобы даже не вздумали! Иначе никакой работы! В 1932 году по указанию начальника ИНО Артура Артузова Кур был передан на связь «нелегалу» Карлу Гурскому (Монгол). Сотрудники советской внешней разведки переправили его в Швейцарию, где он стал совладельцем небольшого кафе и хозяином явки. В итоге непутевый бывший полицейский Эрнст Кур вышел сухим из воды и пережил всех — друзей, жен, кураторов, связников, резидентов! Он даже продолжил сотрудничество с советской разведкой в послевоенные годы и был вычеркнут из списков агентурной сети лишь в 1950 году, да и то лишь по возрасту: ему шел уже восьмой десяток.

Возвращаясь к Леману, Борис Берман высоко ценил его работу и добился повышения ему денежного вознаграждения. Снимать квартиру для Флорентины в Берлине в это время стоило примерно 180 марок, а советские разведчики платили ему 580 марок в месяц. Это приличные деньги — ровно столько же Леман получал за работу в полиции. Тратил он свой нелегальный приработок осторожно, даже его жена не догадывалась.Помогло широко известное увлечение Вилли бегами. Однажды на ипподроме после очередного заезда он заявил в своем окружении о довольно крупном выигрыше, заметив, что теперь сможет себе позволить обратиться к дорогому врачу.Действительно, он был очень тяжело болен. В советской разведке боялись, что он умрет. Хозяева очень трогательно заботились о здоровье агента. Например, через связи советского посольства Вилли оказывается в одной из самых дорогих клиник Третьего рейха.

А-201 обходился СССР дорого, но и сведения поставлял все более и более ценные. После прихода к власти Гитлера политическая полиция стала называться страшным словом «гестапо». Вилли Леман вступил в нацистскую партию и стал оберштурмфюрером СС. Невелико звание, всего лишь старший лейтенант, но Леман был единственным сотрудником РСХА (впоследствии гауптштурмфюрером СС — начальником отделения, курировавшим военную промышленность), работавшим на НКВД. Он отвечал за набор персонала охраны на все секретные объекты Германии — представляете его уровень доступа к секретам и ценности информации?..

Вилли-нацист

Конечно, Вилли ходил по лезвию, но отказаться от шпионажа не мог — ведь он до сих пор жив только благодаря субсидиям из Москвы. В то же время он исполняет свой долг перед фюрером и нацией. В «Ночь длинных ножей», когда национал-социалисты устроили бойню левому крылу своей партии, Леман находится среди телохранителей Германа Геринга, руки его по локоть в крови бывших соратников. Говорят, что многих он убил лично. За такие «подвиги во имя нации» наш гауптштурмфюрер был награжден самим Гитлером портретом с дарственной надписью — всего четыре человека из рядов гестапо были удостоены такой чести. Дядюшка Вилли с гордостью носил и золотой именной перстень с символом СС от рейхсфюрера Гимлера. Согласитесь, как-то не тянет Вилли на противника нацизма и пацифиста...

Однако в связи с известными событиями в СССР 1937–1938 годов связь с агентом Брайтенбахом была утеряна навсегда — надо думать, к его облегчению. Теперь он уже может лечиться за счет государства, да и денежное довольствие позволяет содержать и семью, и Фло. Так что я довольно скептически отношусь к рассказам о звонке Вилли в посольство СССР с предупреждением о начале войны. Такими мифами обычно грешат биографы все советских разведчиков того времени.

На самом деле к весне 1942 года советский Центр не смог восстановить связь ни с одним из своих берлинских агентов, считая и участников мощной «Красной капеллы». Были на то и чисто технические причины: московские радиопередатчики могли «доставать» лишь до Бреста или Минска. Но 5 августа 1942 года в район между Брянском и Гомелем опустились на парашюте два советских агента — Хесслер и Барт, немецкие военнопленные, давшие согласие на работу с разведкой Красной армии. Через неделю пара радистов с двумя рациями, действовавшая под видом отпускников, добралась через Варшаву и Познань до Берлина. Их задачей было восстановить связь с «Красной капеллой» и Вилли Леманом.

Однако Барт узнал, что его жена находится в одной из берлинских клиник, и тревога за любимого человека заставила его забыть об осторожности. Между тем за его женой наблюдали десятки глаз. «Все жены пленных ли, убитых ли солдат, пропавших ли без вести, неважно, да и жены просто солдат, которые находились на фронте, находились в системе очень большой, запутанной системе социальной опеки, то есть о них заботилось бесконечное количество организаций», — объясняет историк Константин Залесский.

Роберт был арестован после звонка жене по телефону. Вскоре он соглашается на радиоигру с советской разведкой. Условный сигнал о работе под контролем он не подал, хотя впоследствии утверждал обратное, а все, что знал, выложил гестапо.В 1945 году арестованный англичанами Барт был отправлен в СССР и незамедлительно расстрелян за измену.

Вилли-герой?

А пока за Леманом ночью приехала машина, и больше Маргарет его не видела. Примерно через месяц она получила на мужа официальную похоронку. Там сообщалось, что ее муж, будучи отправлен в командировку в Генерал-губернаторство (Польшу), впал в диабетическую кому и выпал на ходу из вагона поезда. Командование скорбело по безвременной кончине ценного сотрудника, а в силу полученных страшных травм кремировало его без согласия жены. Урна с прахом прилагалась, пенсия тоже. И было еще только коротенькое сообщение в закрытом нацистском «Бюллетене» от 29 января 1943 года, в котором сообщалось, что «Вилли Леман отдал жизнь за фюрера и рейх». Истинным в этом сообщении, похоже, был лишь месяц смерти — декабрь 1942 года…

Ни Гиммлер, ни Мюллер не доложили фюреру о случившемся конфузе — официально человек погиб на боевом посту. Вальтер Шелленберг в своих мемуарах, в которых довольно много ложных фактов и искажений, попытался представить Лемана жертвой чекистской подставы, вынужденной играть на Советы.

У советских историков мнение другое. «В процессе работы на советскую разведку Леман стал убежденным антифашистом», — говорит Теодор Гладков, писатель, историк спецслужб, автор книги «Его величество агент», впервые в России рассказавший о судьбе Лемана. Однако позволю себе с ним не согласиться. Гауптштурмфюрер Вильгельм Леман никогда не был советским разведчиком, он был шпионом, или, если использовать более «благородное» слово, агентом, причем служившим не из идейных принципов, а за банальные деньги.

Павел Анатольевич Судоплатов, один из высокопоставленных руководителей разведывательных служб СССР, в своих воспоминаниях ограничивается сообщением, что Леман действительно работал на Москву и что после войны нашли только ссылку на его имя в архивах тюрьмы Плетцензее в Берлине.

В 1969 году ряд антифашистов, сотрудничавших с советской разведкой, были награждены (большинство посмертно) орденами Красного Знамени, Отечественной войны и Красной Звезды. Награждались медалями чуть ли не все те, кто в кармане показывал фигу в спину квартальному фюреру. Но ни в открытых, ни в закрытом указах фамилия Лемана не значилась никогда. По всей видимости, ни в КГБ, ни в немецкой Штази не считали этого гестаповца героем и идейным врагом национал-социализма.


20 мая 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
116255
Сергей Леонов
95604
Владислав Фирсов
88508
Виктор Фишман
77632
Борис Ходоровский
68756
Богдан Виноградов
55194
Дмитрий Митюрин
44650
Татьяна Алексеева
40482
Сергей Леонов
39432
Роман Данилко
37480
Светлана Белоусова
35611
Александр Егоров
34906
Борис Кронер
34476
Наталья Дементьева
33207
Наталья Матвеева
33034
Борис Ходоровский
31958