Неряха-масон, победитель заразы
НАУКА
«Секретные материалы 20 века» №24(540), 2019
Неряха-масон, победитель заразы
Виктор Фишман, Богдан Виноградов
журналисты
Санкт-Петербург
811
Неряха-масон, победитель заразы
Портрет Александра Флеминга

90 лет назад бывший фронтовой врач британский бакалавр Александр Флеминг на заседании ученого совета Медицинского исследовательского клуба при Лондонском университете заявил об открытии первого антибиотика – пенициллина. В жизни этого ученого всегда угадывалась какая-то загадка, хотя все его биографические справки отличаются скупостью и однообразием. Совершенно не прояснена, например, роль в его карьере и открытии антибиотиков масонских структур, к которым принадлежал Флеминг. Зато почти в каждой публикации о нем непременно упоминается его легендарная неряшливость. Тем не менее личность этого, безусловно, выдающегося человека заслонила своим сиянием остальных создателей чудодейственного лекарства. А их было много.

Во время Второй мировой войны немецкая разведка интересовалась пенициллином не меньше, чем советская – ракетами Вернера фон Брауна. Хотя после открытия второго фронта пенициллин уже перестал быть секретом: им едва ли не в равной мере пользовались знаковые лица как союзников, так и их противников. Это лекарство спасло жизнь Адольфу Гитлеру после знаменитого покушения 12 октября 1944 года, оно могло бы помочь и советскому генералу Николаю Ватутину, в том же году попавшему под минометный обстрел украинских националистов. Однако, по слухам, Иосиф Сталин дал негласное указание не применять пенициллин при лечении генерала, и тот умер от сепсиса. На то время советская промышленность еще не освоила выпуск отечественного препарата, а вождь якобы полагал, что имеющийся в наличии американский вполне мог быть заражен с целью подрыва военной мощи Красной армии. История весьма сомнительная, конечно...

Итак, ценность пенициллина для нашей цивилизации неоспорима. Так кто же все-таки изобрел лекарство, которое спасло сотни миллионов человеческих жизней? Может показаться странным, но это – дискуссионный вопрос. В споре, кому все же принадлежит приоритет открытия плесневого препарата, свое слово сказала Шведская академия наук: лауреатами Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие пенициллина и его лечебного эффекта при многих инфекционных заболеваниях» (1945) названы Александр Флеминг, Хоуард Уолтер Флори и Эрнст Борис Чейн. 

Конечно же, эти ученые не стали лауреатами Сталинской премии за разработку советского пенициллина. В газете «Известия» от 3 июня 1948 года причина награждения была сформулирована так: «За выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы за 1947 год». Хотя именно патент, купленный Наркомздравом по указанию Микояна, послужил основой промышленного производства этого препарата в СССР. 

Но и в остальном мире понятие «пенициллин» в первую очередь оказалось связанным именно с Флемингом. Что же стало тому причиной? 

Волшебная пуля

В детстве общепризнанного первооткрывателя антибиотиков ничего необычного не было. Он был седьмым из восьми детей шотландского фермера, умершего, когда Алеку было семь. Примечательна разве что уже тогда проявившаяся неаккуратность – по крайней мере, так утверждают. Флеминг тащил с улицы всякую всячину – засушенных насекомых и листья, камни и прочие «экспонаты» – и разбрасывал по всему дому. Но настоящие странности начались позже. 

В 1901 году Александр поступил на медицинские курсы в больнице Святой Марии. Это сверхэлитная клиника, где лечатся миллиардеры и члены королевской семьи. Попасть туда на учебу, а потом проработать там всю жизнь для паренька из небогатой семьи безумно сложно. Так что, скорее всего, рассказ о том, как Александр решил пойти туда, поиграв в водное поло с тамошними студентами, – очередная легенда. Говорят еще, что на медицинскую стезю Александра увлек его брат-офтальмолог. Пусть так, но откуда все-таки взялись деньги на обучение?.. Биографы дают два варианта: или он унаследовал 250 фунтов, или выиграл стипендию. Но с ней тоже не все ясно: пишут, что в 1906 году он выиграл еще и стипендию Лондонского университета. Пожалуй, многовато счастливых случайностей…

Свалившиеся невесть откуда деньги позволили сыну бедного фермера Александру Флемингу закончить свое образование. Потом ученому с мировым именем придумают еще одну красивую легенду. Будто его отец услышал крики погибающего в болоте человека и спас его от неминуемой смерти. А спустя короткое время у ворот фермы появился богатый господин и предложил любую сумму за спасение своего сына. От которой благородный фермер, естественно, отказался. Тогда не менее благородный господин – а это был не кто иной, как лорд Рандольф Черчилль, – заявил, что берет на себя все расходы по образованию сына фермера в самых престижных учреждениях Великобритании. Тех же самых учреждениях, где будет учиться его сын, Уинстон Черчилль. Да-да, тот самый. Кстати, и сэр Рандольф, и впоследствии его сын были масонами...

Спустя годы эта удивительная история получит не менее интересное продолжение. Легенда гласит, что в 1943 году, будучи в Тунисе, Уинстон Черчилль, уже британский премьер-министр, заболел болотной лихорадкой. И спасти его, как писали британские газеты, смог лишь пенициллин Александра Флеминга. Однако правда состояла в том, что природа его заболевания была не бактериальная, а вирусная и лечили его не пенициллином (который к тому времени еще не производился в промышленных масштабах), а сульфадиазином, созданным на основе Sulfonamid Prontosil. Лечение прошло успешно. Сообщения об излечении премьера пенициллином были напечатаны в двух британских газетах: видимо, упоминать немецкий препарат, которым действительно его вылечили, по мнению британских газет, во время войны с Германией было не очень патриотично. «Я не спасал жизнь Уинстона Черчилля», – категорически заявлял позже Флеминг, но широкую общественность это уже не особенно волновало.

Не очень понятно и то, как Флеминг попал в бактериологию. Он начал учиться на хирурга и преуспел в этом, но позже пришел в лабораторию маститого бактериолога Алмрота Райта в Святой Марии. Там Флеминг станет профессором, а когда лаборатория сделается институтом, будет возглавлять его до конца жизни.

Но к началу Первой мировой войны 33-летний ученый был озабочен поисками возможностей изменения, усиления или дополнения иммунной системы человека. Свои исследования он начал с изучения противосифилисного препарата, открытого немецким бактериологом Паулем Эрлихом. Вообще, это одна из характерных черт личности Флеминга – он никогда не «застревал» на одной теме, а все время брался за какие-то новые отрасли, например придумывал оборудование для диагностики сифилиса. 

Но и целиком погруженным в науку «ботаном» Флеминг не был: с 1900 года активно занимался в группе по стрельбе. Изучали там и основы полевой хирургии, и патологоанатомию, так что, когда грянули первые выстрелы, ученый без каких-либо сомнений отправился на войну.

С этим научным багажом и в звании капитана медицинской службы бакалавр Александр Флеминг принимал участие в военных действиях во Франции и получил награду за отвагу. А потом занимался исследованием заражений в полевой лаборатории. В булонском казино они с Райтом создали военную медицинскую лабораторию. Одним из важнейших их открытий было то, что антисептики, вопреки мнению большинства тогдашних хирургов, отнюдь не панацея от инфекции в ранах.

Раненые французы погибали от сепсиса, столбняка и гангрены. Единственным средством спасения были антисептики, такие, например, как препараты из серебра. Однако они были дороги: 30 миллилитров коллоидного серебра стоили от 100 до 200 долларов США, да и на всех солдат их не хватало! К тому же они оказывались не всегда эффективны, а порой и опасны. Еще в полевых условиях Флеминг приступил к поискам вещества («волшебной пули», как называл подобные лекарства Пауль Эрлих), убивающего микробы, но безвредного для человеческого организма. 

По одной из версий, в 1922 году он просто высморкался в чашку Петри с культурой микробов и обнаружил, что некий фермент, присутствующий в носовой слизи, – он назвал его лизоцим – может их растворять. Конечно, все это было не так просто, но возможно, что первоначальный толчок эксперименту и правда дала та самая «чудовищная неряшливость» ученого. Рассказывают, например, что в его лабораторию отваживались заглянуть немногие: везде валялись грязные колбы, а сев на стул, легко можно было напороться на шприц или ланцет.

Когда б вы знали, из какого сора…

Препарат с красивым названием лизоцим оказался пригодным для борьбы с бактериями, но бессильным против болезнетворных организмов. Все пришлось начинать едва ли не по новой. Причиной главного успеха доктора Флеминга также называют его экстремальную неряшливость. Якобы стол его был таких размеров, что он мог беспрепятственно выбирать чистое место для работы, не утруждая себя частыми уборками.  

Но рано или поздно время для уборок наступало – как в тот знаменитый день, когда Флеминг в одном из сосудов с бактериальными культурами обнаружил плесень, угнетавшую высеянные бактерии. Ученый, утомленный исследованиями стафилококков, решил взять небольшой отпуск и уехал, как всегда оставив в лаборатории жуткий бардак. Когда он вернулся через несколько дней, в грязной чашке Петри наросла плесень, а содержавшиеся там колонии стафилококков погибли. Вскоре активное вещество было им выделено и названо пенициллином. «Вот так же вы открыли и лизоцим», – прокомментировал это его помощник Мерлин Цена, скорее с осуждением… 

Оказалось, что открытое вещество способно подавлять рост микроорганизмов, к тому же имеет явно выраженные бактериологические свойства. Удача? Да, и немалая. Но справедливости ради нужно заметить, что счастливый случай приходит только к тем, кто его ищет, – яблоко должно упасть на голову Ньютону, чтобы создать не только шишку, но и закон всемирного тяготения. И в случае первооткрывателя пенициллина важно не его неряшество, реальное или легендарное, а то, что он годами работал в этом направлении.

Так или иначе, 28 сентября 1928 года в лаборатории больницы Святой Марии состоялось уникальное открытие. Автор рассказал о нем 13 сентября 1929 года на заседании Медицинского исследовательского клуба при Лондонском университете. Доклад Флеминга «Культура пенициллина» особого интереса у специалистов не вызвал: что можно делать с веществом, которое разлагается в течение короткого времени?! Возможно, поэтому его автор в течение почти десяти лет – с 1930 по 1940 год – нигде не упоминал о своем открытии. Чтобы довести работу до логического завершения, требовалось расшифровать структуру этого соединения. А вот этого-то последнего шага Александр Флеминг сделать не смог, так как не был химиком…

Зато его лаборатория жила безбедно: бульон из новой вакцины успешно предохранял от заражения стафилококком и хорошо продавался. Сам же автор нашел новому веществу необычное применение. Он увлекался живописью, в кругу художников считался авангардистом и был таковым в полном смысле этого слова, ибо писал свои картины не маслом или темперой, как его друзья, а разноцветными штаммами плесени, взращенной на разлитом по картону агар-агаре. Непослушные микробы часто расползались, меняя контуры рисунков и путая краски. И тогда Флеминг решил обводить контуры изображений кисточкой, обмакнутой в пенициллин.

После занятий в лаборатории Флеминг любил проводить свободное время в уютных кафе, азартно играл с друзьями в бильярд и между делом собирал грязь и плесень с обуви своих знакомых. Так что еще неизвестно, из чего точно произошла плесень Penicillium: то ли она была занесена из лаборатории, расположенной в больнице Святой Марии этажом ниже, где располагались помещения для больных, страдающих бронхиальной астмой, то ли добыта с обуви одного из его знаменитых друзей-живописцев и графиков.

Забытые имена

Михаилу Ломоносову приписывают высказывание, согласно которому ничто не возникает из ничего и ничего не переходит в ничто. История медицины помнит, что еще в 1896 году итальянский врач Бартоломео Гозио создал первый в мире антибиотик, но препарат не получил права лекарства. В 1913 году американские ученые Альсберг и Блек получили из гриба рода Penicillium пенициллиновую кислоту, обладающую противомикробными свойствами. А недавно в архиве французского города Лион была обнаружена диссертация студента местного медицинского факультета Эрнеста Августина Дюшенсне, в которой молодой человек (ему тогда был всего 21 год) описал найденный им эффективный препарат для борьбы с различными бактериями. Болезнь и ранняя смерть помешали талантливому французу развить свое достижение. Коллеги же, по-видимому, об этой работе либо забыли, либо не придали ей особенного значения. 

Не знал об этой работе и сын учителя из городка Лагов, доктор Герхард Домак. А вот статья Райта и Флеминга о лизоциме не прошла мимо его внимания. В 1932 году, изучая субстанцию D 4145, он обнаружил в ней удивительные антибактериальные свойства, аналогичные защитным свойствам лизоцима. Как мы уже знаем, сульфаниламидный препарат Герхарда Домака Sulfonamid Prontosil волею судеб и стараниями журналистов оказался связанным с пенициллином Александра Флеминга и Уинстоном Черчиллем.

Беглец от Гитлера

К этому времени в пенициллиновой истории возникла еще одна важная фигура. Эрнст Борис Чейн владел русским и немецким языками: его отец Михаил был российским эмигрантом, а мать Маргарет Эйснер родилась в Германии. В этой семье упорство и настойчивость были главными приоритетами: недаром Михаил изучал химию в Берлине и затем стал владельцем прибыльного химического производства. Он умер в 1920 году, когда сыну едва исполнилось 14 лет. Как и Флеминг в свое время, Эрнст получил небольшое наследство, но вследствие инфляции семья разорилась. Все же сыну удалось окончить химический факультет Берлинского университета. 

Можно проводить параллели и дальше – если Флеминг увлекался живописью, то Эрнст Чейн мечтал о карьере пианиста. Однако, получив в 1930 году степень доктора по химии, он остановил свой выбор на этой специальности. В берлинском госпитале Шарите он увлекся изучением биохимии ферментов. Приход к власти Гитлера означал для Эрнста конец не только его научной карьеры в Германии, но и самой жизни – ведь оба его родителя были евреями. Он срочно эмигрировал в Великобританию, надеясь оттуда оформить визы для матери и сестры. Но это не удалось: после 1942 года мать погибла в концентрационном лагере, а сестра пропала без вести. Самому ученому пришлось выстраивать жизнь заново в чужой стране.

Уже упомянутый выше профессор Флори искал как раз хорошего ассистента, и ему порекомендовали беженца из Германии. Едва ли не первой темой, предложенной Эрнсту Чейну, было исследование антибактериальных веществ, в том числе лизоцима, открытого Флемингом в 1922 году. Как писал впоследствии сам Эрнст Чейн, эта тема стала главной в его карьере.

Война лекарств

Только в 1938 году ученые Оксфордского университета Говард Флори и Эрнст Чейн наконец выделили химически чистую форму пенициллина. А его массовое производство началось лишь пять лет спустя. 

Открытие второго фронта правительствами США и Великобритании увязывалось не только с политическими проблемами, но и… с пенициллином. Заводы для его производства обошлись США в 20 миллионов долларов. В июне 1943 года они выпустили  около 0,4 миллиарда единиц нового препарата, в сентябре – 1,8 миллиарда, декабре – 9,2, в марте 1944 года – 40 и так далее. Таким образом, к дате открытия второго фронта (6 июня 1944 года) промышленность США выпустила более 50 миллиардов единиц пенициллина, что равносильно примерно ста тысячам дневных доз. Именно это позволило провести знаменитый десант в Нормандии.

Впрочем, нацисты не хотели отставать – в Третьем рейхе не прекращались попытки отыскать формулу пенициллина то у французов, то у голландцев. И те и другие позднее утверждали, что передавали нацистам только те виды плесени, из которых получить требуемое вещество было невозможно. Да и сам Флеминг отрицал, что когда-либо посылал образцы в Германию, хотя, сегодня мы точно знаем, что это не так и в период между мировыми войнами среди получателей плесневой культуры был один немецкий ученый. Так или иначе, немцы сумели освоить производство препарата слишком поздно, а налеты авиации союзников не позволили развернуть производство в полную мощь.  

В любом случае вклад Александра Флеминга в победу над фашистской Германией был огромен: его пенициллин спас сотни тысяч солдат и офицеров союзнических армий. В сентябре 1945-го, накануне приезда во французскую столицу Александра Флеминга, парижские газеты писали: «Для разгрома фашизма и освобождения Франции он сделал больше целых дивизий».

В декабре 1945 года в своей нобелевской лекции Флеминг отметил, что «феноменальный успех пенициллина привел к интенсивному изучению антибактериальных свойств плесеней и других низших представителей растительного мира». «Лишь немногие из них, – сказал он, – обладают такими свойствами. Существует, однако, стрептомицин, открытый Ваксманом... который наверняка найдет применение в практической медицине; появятся и другие вещества, которые еще предстоит изучить».

Что такое «миф Флеминга»?

Флеминг к этому времени был женат на медсестре Саре Марион Макэлрой, ирландке по происхождению. У супругов родился сын. После смерти жены в 1949 году состояние здоровья ученого резко ухудшилось. Тем не менее в 1952 году он женился на Амалии Куцурис-Вурека, бактериологе и своей бывшей студентке. В этом же году он написал: «Пенициллин – это дело всей моей жизни… когда я видел глаза выздоровевших, то не мог удержаться от слез. Я благодарю Бога за то, что Он даровал мне эту радость: спасать жизни людей, за то, что Он открыл мне величайшую тайну природы: пенициллин. Те, кто будет читать мои воспоминания, должен понять – я не считаю себя первооткрывателем, но тем не менее не хочу отдавать кому-то радость спасения человеческих жизней… Пенициллин – надежда человечества…» 

Спустя три года он умер от инфаркта в возрасте 73 лет, навсегда оставшись в истории одним из победителей древнего бича человечества – инфекций. 

Как-то Флеминг сказал: «Когда я проснулся на рассвете 28 сентября 1928 года, я, конечно, не планировал революцию в медицине своим открытием первого в мире антибиотика или бактерии-убийцы... Но я полагаю, что именно это я и сделал». Типичное для него высказывание. С одной стороны, он понимал, что честь открытия далеко не полностью принадлежит ему. А с другой – не возражал против возвеличивания своей роли в этом деле. Он называл свою огромную популярность «мифом Флеминга», однако не отказался от 25 почетных степеней, 26 медалей, 18 премий, 13 прочих наград, почетного членства в 89 академиях и других научных обществах. И от посвящения в рыцари в 1944 году.

Конечно, заслуги Флеминга неоспоримы. Но ведь широкая публика теперь ассоциирует открытие пенициллина лишь с его именем. Именно им называются музеи и институты, площадь в Праге, кратер на Луне. Это Флемингу матадоры, спасенные пенициллином, воздвигли статую в Мадриде, и это он изображен на пятифунтовой банкноте. И его журнал «Тайм» помещает в число ста важнейших людей XX века. Но вряд ли этот культ поддерживал сам ученый, тут явно постарались другие люди. Например, его вторая жена.

Самая же тайная часть биографии ученого, как уже говорилось, – масонство. Несколько коротких строк из документа, находящегося в публичном доступе, гласят, что он был Досточтимым Мастером сначала ложи «Милосердие», потом ложи «Святая Мария». С 1942 года – Первый Великий Диакон Великой Ложи Англии, Рыцарь Кадош – тридцатый градус посвящения в Шотландском уставе. Выше лишь три градуса. Разумеется, столь высокое положение можно было приобрести только экстраординарными заслугами. Но в чем они состояли, конечно, не обнародуется. Как и роль масонов в его карьере и продвижении открытия.


13 Ноября 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84303
Виктор Фишман
67411
Борис Ходоровский
59883
Богдан Виноградов
46981
Дмитрий Митюрин
32443
Сергей Леонов
31420
Роман Данилко
28932
Сергей Леонов
24277
Светлана Белоусова
15235
Дмитрий Митюрин
14930
Александр Путятин
13395
Татьяна Алексеева
13158
Наталья Матвеева
13040
Борис Кронер
12568
Наталья Матвеева
11076
Наталья Матвеева
10755
Алла Ткалич
10337
Светлана Белоусова
10027