Небо «Аэро-Сука». Школа аса
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №19(431), 2015
Небо «Аэро-Сука». Школа аса
Дмитрий Митюрин
журналист
Санкт-Петербург
417
Небо «Аэро-Сука». Школа аса
Григорий Сук

Григорий Сук стал самым молодым русским асом Первой мировой войны. К моменту гибели он имел на своем счету девять сбитых вражеских самолетов. Письма, написанные им матери, показывают, чем жил и о чем думал этот юноша.

В «ЗЕМНОМ АДУ» ЛЕТНОЙ АВИАШКОЛЫ

Родился Григорий Эдуардович в 1896 году в имении Рассадово под Москвой, в принадлежавшем родителям доме. Своей необычной фамилией Гриша был обязан отцу — наполовину русскому и наполовину чеху. Что же касается матери, то она была чистокровной русской — дочерью врача-самородка Сорокина.

Еще в детстве из-за «кошачьего» разреза глаз мальчика и сверстники, и родители называли его «рысью». Впрочем, других черт, напоминающих хищника, ни в его внешности, ни в поведении не было: Гриша рос на лоне природы, в атмосфере, которая напоминала настоящую семейную идиллию. От своего дяди он заразился любовью к искусству и по окончании гимназии поступил на курсы живописи. Однако война спутала все планы. Сук ушел в армию добровольцем и, став вольноопределяющимся, получил возможность самостоятельно выбрать «профиль» будущей службы. Натура тонкая, романтическая, он из всех видов войск выбрал авиацию.

Для начала Григория отправили в Гатчинскую авиашколу. Первое же столкновение с армейскими реалиями привело его в состояние, близкое к панике. В письме от 12 июня 1915 года Сук писал: «Милая мамуся! Попал я в Гатчину, в казармы, в самый сущий земной ад. Помещение ужасное. Общие нары, короткие, так что не хватает даже лечь, и, кроме того, страшная теснота и грязь, клопы. Терплю исключительно из-за попадания в Коломяги на аэродром… Вчера здесь угробился летчик на «моране» (вдребезги)… Милая мамочка, прошу тебя слезно об одном: похлопочи за меня как-нибудь. Хотя бы через директора академии Реформатского. Он может замолвить хоть что-нибудь за меня Джунковскому, а тот может написать Ульянину, попросить вспомнить обо мне и назначить поскорее в отряд летчиков».

Увы! Добрые знакомые — шеф жандармов Джунковский и начальник авиашколы Ульянин никакой протекции оказывать не стали, видимо решив, что юноше не мешает на практике познать все тяготы и лишения воинской службы.

Жить Суку приходилось в Кирасирских казармах, где свирепствовали вши и куда вместо положенных 50 человек командование поселило 170. Настроение у курсантов стало подниматься только в июле, когда приступили к практическим занятиям. Однако оптимизм был недолгим: в течение одной недели разбились «Моран-G» и «Фарман-4» — погибли три пилота.

Под впечатлением от увиденного Сук мечтал попасть на «дюпердюссен», но летать все-таки пришлось на «фармане», который вызывал у него настоящую аллергию. Правда, когда на смену «Фарману-4» поступили более совершенные «Фарман-16» и «Фарман-22», настроение у Григория несколько улучшилось. Его письма августа 1915 года наполнены большей жизнерадостностью: «Летаем мы утром, с 2 и до 6–8 часов и вечером, с 7 и до темноты. Инструктор меня очень хвалит, равно как и его помощник, но все же летишь всегда с большой осторожностью, и приходится много работать с рулями… Мамуся! Вот хорошо бы было, если бы ты прислала или сама привезла мне мой лыжный костюм, а то наверху утром страшно холодно, и весь издрогнешь, пока спустишься».

Освоив «фарманы», Сук пересел на «Моран-G» и начал заниматься под руководством французского инструктора Жануара. Тот был отличным специалистом и, хотя перессорился со всеми преподавателями, курсанты души в нем не чаяли.

Учеба у Григория шла хорошо, к тому же у него появилось свободное время, и окружающий мир снова запестрел яркими красками. В письме от 1 ноября 1915 года свой образ жизни и свои планы он рисовал следующим образом: «Совсем теперь хорошо мне живется. По праздникам почти всегда хожу к Книдам, очень у них по-домашнему все, и уютно, и барышни все такие милые, в особенности самая старшая. Очень уж хорошо она на рояле играет, прямо душа отходит, и все мои любимые. После казармы да моторной музыки так просто прелесть. Вот удалось бы лишь на Рождество домой дунуть, и тогда больше ничего желать не буду, а там — в отряд, немцев сшибать. Авось кого и сковырну. Уже назначен, как один из наиболее способных к обучению на «моране».

И скажу, не хвастаясь, вполне заслуженно. Теперь уже чувствую себя гораздо свободнее. И вообще как-то все с уважением ко мне стали относиться, а у иных, конечно, и зависть есть».

Правда, «дунуть домой на Рождество» у него не получилось. Выпуск отложили на два месяца, и вместо того, чтобы ехать к родителям, Сук предпочел поработать художником в столичном журнале «Лукоморье».

Экзамен на военного летчика он сдал 25 января 1916 года. И вот еще одно из его писем к матери: «Можешь меня поздравить, вчера в 1.35 минут дня полетел и выдержал экзамен. Получил «летчика», и на радостях проели 6 рублей 90 копеек в собрании, угостил обедом всю нашу «братву» из «первого класса». Лететь было трудно до черта, скверно работал мотор, страшный ветер вверху за облаками, земли под конец совсем не было видно, и под конец совсем мотор сдал, и садился (планировал с высоты 1300 метров) неизвестно куда. Ничего сквозь облака не было видно, но все же попал на аэродром. Даже под конец «спиральку» крутнул. Покачали меня, с аппарата стащили, «дьяволы». Морда вся заиндевела. Похож был на «лешмана», еще сегодня глаза болят, ну да зато теперь в полном смысле летчик, а не г… какое-нибудь. Аэро-Сук».

ГОНИТЕЛЬ «КОЛБАСНИКОВ»

Как видно, гордыня буквально обуяла юношу, но судьба достаточно быстро привела его в чувство. Буквально первый же полет в звании военного летчика едва не оказался для «Аэро-Сука» последним. На высоте 250 метров оборвалась тяга руля высоты, биплан начал пикировать на землю. При посадке от удара лопнули привязные ремни, пилота выбросило из кабины. По счастливой случайности он угодил прямо в сугроб и отделался несколькими царапинами.

Спустя две недели Григорий узнал о смерти родителя и отбыл в Москву в краткосрочный отпуск. Здесь он в последний раз оказался в мирной обстановке — уже в начале марта его приказом направили в 26-й корпусной авиаотряд Юго-Западного фронта воевать на «Вуазенах-L» и «Вуазенах-LA» — достаточно удачных, хотя и несколько устаревших моделях.

Свои военные будни Сук описывал 7 апреля 1916 года так: «Несколько раз летал на разведку, бросили бомбочки, а один раз и с «Альбатросом» подрались, обстреляли его из пулемета. Кажись, попали, пошел на снижение, и здорово. А нас, в свою очередь, шрапнелью снизу обстреляли, тоже неслабо».

14 апреля 1916 года: «Я живу себе по-махонькому, и нельзя сказать, чтобы плохо. Рожа обращается в луну (на плакатах пивного завода Карнеев, Горшанов и К). Летаю, жду в скором времени чего-нибудь на ленточке, думаю, дождусь».

25 апреля 1916 года: «Мой первый аппарат сгорел, то есть сгорел… только мотор, аппарат я погасил на земле, когда спустился. Сел я удачно и на хорошее место, но лететь на горящем аппарате было, правда, очень неприятно».

При всей своей пылкости и юношеской восторженности Сук оказался очень толковым и храбрым летчиком, чьи заслуги достаточно быстро отметило начальство. В мае он был произведен в младшие унтер-офицеры и получил солдатский Георгиевский крест 4-й степени (или как называл его сам Сук — «Жоржик»).

В целом дела в авиаотряде у него складывались неплохо. Из письма от 26 мая: «У меня теперь новый аппарат, хоть куда. Гоняю «колбасников», уже и не подходят близко. А сегодня получил «Жоржика» — такой красивый!..

С начальством отношения самые душевные, просто прелесть. В общем, живу, толстею, летаю. Наблюдатель у меня тоже очень симпатичный, а главное, боевой хлопец. Штабс-ротмистр, а с солдатами обходится как равный. Мы с ним на «ты» выпили, и он меня любит».

Боевая работа между тем шла своим чередом. Так, 1 июня, возвращаясь из разведки, Сук атаковал неприятельский аэроплан, корректировавший огонь артиллерии. Сблизившись до 50 метров, он дал возможность своему наблюдателю открыть огонь из пулемета и повредить вражескую машину. Тем не менее на планирующем полете австриец дотянул до своих позиций, где и совершил вынужденную посадку.

Победу, разумеется, не засчитали, но и за этот бой, и за успешные разведки Сука наградили Георгиевскими крестами 3-й и 2-й степеней. Кроме того, он был произведен в старшие унтер-офицеры и направлен в Московскую военно-авиационную школу для «переучивания на быстроходных аппаратах» — истребителях.

Успешно освоив новые машины, Григорий получил назначение в 9-й истребительный авиаотряд, куда и прибыл 28 августа 1916 года.

ЗАБЫТЬСЯ В БОЮ

Румыния в это время выступила на стороне Антанты и теперь с трудом отбивалась от немцев и австрийцев. Русская армия, конечно же, пришла на помощь, подбросив не только пехоту, но и авиационные части. Немцы, в свою очередь, создали настоящий авиационный «кулак», так что борьба в воздухе разгорелась с особой силой.

«Аэро-Сук» не отставал от старших товарищей и уже в октябре был произведен в звание прапорщика. Тем не менее из-за нехватки новых самолетов летать ему приходилось на двухместных аппаратах, которые были отнюдь не истребителями, а самолетами-разведчиками. Одну из схваток, проведенных на подобной машине, Григорий описал в очередном послании к матери: «Дрался с одним «Альбатросом», обжарили его чуть не с 20 метров, но заел пулемет. Он меня тоже ошпарил, очереди три пустил, дьявол, да толку никакого, в нас не угодил. <…> Видно было, как наблюдатель по мне старательно с хвоста жарил из пулемета. Под конец все же не пустили его на разведку, раскололи ему пропеллер. И засыпался наш немец к себе на аэродром. Бой был на 4000 метров и над их территорией.

У нас же поймать их никак не удается. Как только заметят — хвост трубой и со снижением удирают до дома. Обидно. Ну да авось какого-нибудь и удастся подловить, либо он меня».

В январе 1917 года в авиаотряд наконец поступили полноценные истребители — «Ньюпоры-11».

Однако возлагавшиеся на них надежды оправдались далеко не сразу. Более того, началось все с неприятностей.


Читать далее   >


3 сентября 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89833
Виктор Фишман
71956
Сергей Леонов
70732
Борис Ходоровский
63986
Богдан Виноградов
50927
Дмитрий Митюрин
38963
Сергей Леонов
34861
Роман Данилко
32805
Борис Кронер
23359
Светлана Белоусова
21777
Наталья Матвеева
21421
Светлана Белоусова
21346
Александр Егоров
20786
Татьяна Алексеева
20479
Дмитрий Митюрин
18916