Лютый волхв Ивана Грозного
РОССIЯ
«СМ-Украина»
Лютый волхв Ивана Грозного
Сергей Тимченко
журналист
Киев
175
Лютый волхв Ивана Грозного
«Смерть Ивана Грозного». Художник Константин Маковский

Тирану всегда хочется власти еще большей, и в стремлении завоевать ее он не выбирает средств. Иоанн Васильевич, прозванный Грозным, не был исключением. Разгромив боярскую оппозицию и поднявшись на вершину могущества, в 1570 году «Божию милостию Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Великия, Малыя и Белыя Руси самодержец» выписал из Англии известного чародея, астролога и врачевателя. Очевидно, для того, чтобы поставить себе на службу еще и силы сверхъестественные...

В лето от сотворения мира 7078-е (1570 год по европейскому календарю) прибыл в Англию посол российского царя Ивана Васильевича, опричник, дьяк Андрей Григорьевич Савин (по другим источникам — Совин), чтобы заключить секретное соглашение о предоставлении государям России и Англии взаимоубежища: в Московии для Елизаветы и в Лондоне для Ивана Грозного, ежели царская особа «буде подвергнута злоумыслию» (то есть политического убежища в случае бунтов или иных чрезвычайных ситуаций).

Прослышав о проживавшем в Лондоне уроженце вестфальского града Везеля Элизиусе Бомелиусе, сыне протестантского проповедника, посол навел справки и выяснил прелюбопытные вещи. Оказалось, что сорокалетний Бомелиус, автор книги «Полезная астрология», изучал медицину в Кембриджском университете, куда поступил в 1558 году благодаря хлопотам семейства Уиллоуби — влиятельных политических деятелей, с которыми познакомился в Голландии. Но вместо положенных шести лет отучился лишь пять, а потому диплома не получил. В 1564 году он женился на Анне Ричардс и начал в Лондоне медицинскую практику. Бомелиус брался излечить любую хворь, знал толк в магических чарах и считался выдающимся «математиком» (так называли астрологов). Один из современников писал: «Народ стекался к нему, как к колдуну; были почитатели и среди знати».

Спустя несколько лет к растущей популярности преуспевающего недоучки взревновала церковь. В 1569 году по приказу архиепископа Мэтью Паркера его заключили под стражу, обвинив во врачевании без лицензии и в применении черной магии. Безуспешно хлопотала перед королевой баронесса Уиллоуби: Елизавета I явила благосклонность только к ходатайству жены Бомелиуса, распорядившись заменить заключение денежным штрафом в 35 фунтов стерлингов. Однако сумма эта по тем временам была очень большой, так что когда Савин прибыл в Англию, Бомелиус все еще оставался под стражей в долговой тюрьме одного из лондонских предместий...

ЦАРСКОЕ ПОРУЧЕНИЕ

Доктор, практиковавший магию, весьма заинтересовал русского посла, поскольку государь помимо всего прочего велел подыскать лекаря, причем не просто толкового врачевателя, а колдуна, да еще не менее могущественного, нежели состоявший на службе у английского короля обладатель магического обсидианового зеркала алхимик Джон Ди, коего Иван IV безуспешно пытался переманить к себе.

Сам царь Иоанн Васильевич знал о магии не понаслышке. Вся его родня по материнской линии считалась потомственными колдунами. Глинские, в жилах которых текла татарская кровь, вели свое происхождение от Чингизидов, чем царь весьма гордился.

Ходили слухи, будто пожар в 1547 году в Москве — результат колдовских чар бабки царя Анны Глинской, ненавидевшей все московское. Якобы вынимала она сердца человеческие, клала в воду, а потом ехала по городу и кропила улицы и дома той водой — оттого Москва и выгорела. В колдовстве небезосновательно обвиняли и «бесстыжую литвинянку» Елену Глинскую, мать Ивана Грозного. А ее дядя, Михаил Львович Глинский, еще в бытность великим гетманом княжества Литовского долгое время знался с казаками-характерниками.

Почившая в 1569 году вторая жена русского царя Мария, дочь черкесского князя Темрюка, тоже занималась ворожбой и, по слухам, не гнушалась готовить приворотные зелья. Сам царь, несмотря на то что клялся беречь «веру христьянскую греческаго закона чисту и непоколебиму», держал при дворе астрологов с колдуньями, носил талисманы и читал запрещенные церковью книги (историк Николай Костомаров утверждал, что в либерее, знаменитой библиотеке Ивана Грозного, хранилось немало трудов по черной магии, в том числе «отреченная» книга «Тайная тайных»). И хоть был Иоанн Васильевич глубоко верующим, однако частенько нарушал заветы Стоглавого собора, «дабы искоренить волхвования и чародейства на Москве, особливо тех, кто применяет шестокрыл, воронограй, острономию, алманах, звездочетьи, Аристотелевы врата и иные составы и мудрости еретические».

АНГЛИЙСКИЙ ШПИОН

Савин, принявшийся хлопотать о встрече с Бомелиусом, своей цели добился. Через «толмача» предложил магу-лекарю выгодное сотрудничество: мол, он, русский посол, готов уплатить все долги Элизиуса, за что тот сразу после освобождения отправится в Московию для оказания услуг царю Иоанну IV. Врачеватель колебался недолго: он хорошо знал, какими баснословными богатствами обладает далекая северная страна. В том числе и по рассказам Ричарда Ченслора, первого англичанина, достигшего водным путем северного побережья Руси (на месте его высадки сейчас стоит город Северодвинск).

Вопрос необходимо было решить как можно скорее, чтобы до своего отъезда Савин успел представить английской королеве нижайшую просьбу Бомелиуса на отъезд в Москву в сопровождении жены и слуги.

Подсуетился и сам колдун: написал королевскому канцлеру сэру Уильяму Сесилу письмо, в котором сообщил о предложении отправиться в Россию и пообещал в случае, если ему дадут высочайшее разрешение, «передавать информацию политического характера и присылать ежегодно небольшие подарки».

Вскоре к Бомелиусу прибыл еще один визитер — низкорослый человек с рыжими волосами и изуродованным оспой лицом. Он назвался Томасом Фелиппесом, секретарем сэра Фрэнсиса Уолсингема, члена кабинета, начальника разведки и контрразведки английской короны. Фелиппес заявил, что канцлер королевы Елизаветы I Уильям Сесил, лорд Берли, готов встретиться с узником.

В отсутствие сэра Уолсингема, находившегося с секретной миссией в Париже, канцлер возглавлял английскую разведывательную службу. Как ревностный протестант он был искренне убежден, что всякий, кто занимается колдовством, — служит сатане и обречен на вечное проклятие, однако при случае всегда пользовался услугами чародеев, преступников, авантюристов и головорезов... Особенно часто Уильям Сесил, прозванный «иезуитом Реформации», обращался к врачам-астрологам, коим был и Бомелиус (со времен короля Эдуарда III каждому врачу вменялось в обязанность пройти курс астрологии). При этом лорда Берли абсолютно не заботила достоверность предсказаний, поскольку он всегда представлял их так, как ему было выгодно, что позволяло не только мастерски обводить вокруг пальца врагов, но и влиять на королеву Елизавету, склоняя ее к «стратегически правильному» решению.

Едва Бомелиус переступил порог, канцлер немедленно перешел к делу. Сперва пустил в ход кнут, пригрозив сгноить чернокнижника в Тауэре, затем сменил кнут на пряник и милостиво предложил круглую сумму за… шпионаж при дворе русского царя (следует сказать, что в ту пору понятие «шпион» было несколько иным — говоря современным языком, это были «агенты влияния»). Лорд Берли хорошо знал, что обеспечить верность подобных людей можно только страхом и золотом, и следовал девизу своего коллеги Уолсингема: «За нужные сведения невозможно заплатить слишком дорого».

2 июня 1570 года Бомелиуса выпустили на свободу, предупредив, что если он вздумает вновь заняться врачебной практикой, то немедленно будет арестован и оштрафован, только уже на 100 фунтов. Поэтому Элизиус поспешил покинуть Англию...

ЧЕСТОЛЮБИВЫЕ ЗАМЫСЛЫ

Через полтора месяца корабль доставил Бомелиуса и его домочадцев в Колмогоры (Холмогоры). В Александровскую слободу, где находилась столица опричнины, пеший гонец доставил грамоту, в которой говорилось о возвращении посольства, перечислялись прибывшие товары, а в самом конце сообщалось о прибытии «знатного медикуса, математика и каббалиста Елисея Бомелия».

Как ни странно, сообщение нисколько не заинтересовало царя. В тот момент он вполне был доволен лекарем Арнульфом Линдсеем, которого в 1568 году прислала королева Елизавета. (Князь Курбский писал, что Иван Грозный к Линдсею «великую любовь всегда показывал и кроме него лекарств ни от кого не принимал», а Николай Карамзин называл его «первым Иоанновым врачом»). К тому же Савин попал в немилость, поскольку так и не выполнил свою миссию: если вопрос об убежище для Иоанна был решен положительно, то Елизавета наотрез отказывалась селиться в «дикой Московии» даже будучи свергнутой с престола. Поэтому царь распорядился «отправить Бомелия вместе с дьяком Семеном Савостьяновым во Псков», где разразилась эпидемия чумы.

Обескураженный равнодушным приемом, Элизиус Бомелиус уехал на северо-запад страны. Народ, недовольный крутыми мерами, предпринимаемыми новым царевым «дохтуром», круто невзлюбил «немчину Елисея». Однако именно его усилиями к середине октября эпидемию чумы удалось остановить.

Бомелиус наконец-то получил возможность поехать в Москву. Царь оценил старания английского лекаря: приказал выдать ему 70 рублей серебром, «мехов собольих, куньих да прочей мягкой рухляди» и определил в услужение к своему сыну Ивану Ивановичу.

Место почетное, но не того ожидал заморский гость... Отправляясь в дикую варварскую страну, он надеялся на всевозможные почести, к тому же составленный в пути гороскоп указывал на его быстрое возвышение.

И тогда он решился на рискованный шаг. Обиняками дознавшись о точном времени рождения царя Ивана Васильевича, Элизиус составил его гороскоп (несмотря на то, что в те времена подобные действия без ведома царственной особы могли закончиться весьма плачевно — привести на плаху). Но ничего из этой затеи не вышло, поскольку гороскоп указывал на крах предстоящих военных действий русского государства.

Но врачеватель и колдун не собирался смиряться со своим положением, он решил во что бы то ни стало довести дело до победного конца. Вскоре ему предоставился благоприятный случай отличиться. Скоропостижно скончался боярин Новосильский, и государь приказал, чтобы тело осмотрел кто-нибудь из медиков. Оказавшийся «под рукой» Бомелий освидетельствовал мертвеца, обследовал и заключил, что князя отравили. После этого случая царь издал указ, чтобы при подобных дознаниях обязательно присутствовал врач, — таким образом было положено начало судебной медицине, а Элизиус Бомелиус, следовательно, стал первым на Руси судебно-медицинским экспертом.

ЦАРСКИЙ ЗНАХАРЬ

…Государь пребывал в весьма редком для себя хорошем расположении духа, когда Бомелиус на ломаном русском доложил, что, согласно гороскопу, ждет его крупная неудача в военном деле. Государь только махнул рукой: какие там еще неудачи, если Ливонский орден разгромлен, а с польским королем Сигизмундом Августом заключено перемирие на три года, причем к Москве отошло Литовское княжество, включая Белоруссию, Подляшье и Украину. Правда, беспокоили крымские татары, но они все реже совершали набеги, так что опасаться вроде бы нечего. Вдоволь посмеявшись над незадачливым астрологом, царь не придал никакого значения его предсказаниям...

Однако вскоре произошли события, заставившие вспомнить о врачевателе, который «числами управляет небесными». Новый набег татар принес много бедствий. Опричники, на которых так надеялся Грозный, оказались неготовыми сформировать новые полки, а некоторые и вовсе отказались воевать. Татары во главе с Девлет-Гиреем беспрепятственно разграбили страну и дотла сожгли Москву. Более всего царь скорбел о своем любимом лекаре Арнульфе Линдсее, погибшем при пожаре.

Новым государевым лекарем был назначен Бомелий. Обычно подозрительный, Иван Грозный все больше проникался доверием к иноземцу. А после того как Элизиус неосторожно упомянул, что знает толк в ядах, царь поспешил дать ему «деликатное поручение»: отравить ближнего спальника Григория Борисовича Большого Грязного, в верности которого сомневался. Поручение усложнялось тем, что смерть должна была наступить точно в назначенный государем срок, то есть требовалось рассчитать время действия яда буквально по минутам.

Со своим заданием Бомелий великолепно справился. Впоследствии он неоднократно пользовался своими «особыми познаниями». Снадобья его действовали так, что отравленный, в зависимости от пожеланий «заказчика», либо умирал мгновенно, «остолбенев и разом почернев», либо долго мучился, пока яд терзал тело. Николай Карамзин в «Истории государства Российского» писал: «Злобный клеветник Бомелий составлял губительное зелье с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначенную тираном минуту».

Иоанн Васильевич считал, что его безопасности «каждый новый день угрожает более прежнего», — боялся, что его могут отравить. Судя по некоторым источникам, такие опасения имели свои причины. Одна из летописей, составленных уже в XVII веке, сообщает о том, что царю «даша... отраву ближние люди».

Современник Ивана IV дьяк Иван Тимофеев свидетельствовал, что Борис Годунов и племянник Малюты Скуратова Богдан Бельский (фаворит Иоанна Васильевича в последние годы) жизнь «яростиваго царя прекратили «преже времени» и даже назвал причину: «зельства (жестокости) его ради». Аналогичные предположения высказывали иностранцы. К примеру, английский дворянин, дипломат Джером Горсей (ок. 1550–1626 гг.) писал, что царь был удушен, голландский торговец Исаак Масса (ок. 1587–1635 гг.) утверждал, что Бельский якобы положил яд в лекарство государю.

В 1963 году была вскрыта могила Ивана Грозного и проведена специальная экспертиза. Версия об отравлении не нашла документального подтверждения, но вместе с тем не была опровергнута.

Для того чтобы избежать беды, царь последовал совету Елисея Бомелия, который пояснил, что яд не будет иметь силы, если постепенно приучать к нему организм. С той поры лекарь стал одним из доверенных лиц Ивана IV. А когда сбылся очередной «прогноз» Бомелия и русские войска (не без помощи украинских казаков) при Молодях разгромили 120-тысячную татарскую армию, усиленную турецкими и ногайскими отрядами (историки считают эту победу, не менее значительной, чем Куликовская), доверие к иноземному магу стало воистину безграничным. Так, когда выбирали царскую невесту, именно «дохтуру Елисею» было поручено освидетельствование девиц из лучших боярских родов «на предмет их телесного здравия» (случай неслыханный, ведь в «Домострое» значилось, что до замужества «мужчина должен быть неизвестен девицам»). Причем Бомелий не только осматривал девиц «наружно», но и определял здоровье по анализам мочи.

Меж тем из Англии прибыл торговый агент Московской компании Джером Горсей. Главной его задачей была отнюдь не купля-продажа: лорд Берли поручил ему управлять английскими шпионами в Московии, через которых надеялся разузнать торговые пути в Персию, Бухару и Китай.

БЕССЛАВНЫЙ КОНЕЦ

Горсей встретился с Бомелиусом и выказал недовольство «шпионом», от которого не поступало ни «информации политического характера», как было обещано, ни «небольших подарков». В ответ Элизиус, который понимал, что ему уже нечего опасаться английской короны, не только решительно отказался продолжать «шпионскую деятельность», но и пригрозил выдать англичанина, если тот попытается предпринять против него какие-либо шаги. Горсей пришел в ярость, но повлиять на личного врача Ивана Грозного был бессилен.

Маг Бомелиус продолжал наслаждался жизнью, не подозревая, какого врага себе нажил. Бояре и приближенные государя откровенно заискивали перед царским любимцем, всячески добиваясь его расположения. Богатство росло со сказочной быстротой, и лекарь периодически переправлял деньги в Вестфалию, где надежные люди выгодно вкладывали их под проценты. Не знал он только, что за ним бдительно следили дьяки из Посольского приказа, скрупулезно фиксируя каждый шаг, каждый слух о нем.

А слухов было хоть отбавляй! Говорили, что нечистый открыл «злому волхву» секрет «живой» и «мертвой» воды, и «волхв» поит той водой бояр, приговоренных к смертной казни, а после оживляет и прячет их под другими именами в Сибири. В одном из писем того времени сообщалось, якобы Бомелий «поклоняшеся «лукавому», чем положи на царя страхование и совсем отврати его от веры; на русских людей возложил царь свирепство, а к немцам любовь приложил». Многие были убеждены, что лукавый немец внушает царю мысль о полном истреблении боярских и княжеских родов, дабы потом сманить Иоанна Васильевича в Англию и там женить его, оставив русскую землю без царя-батюшки.

Постепенно к 1579 году звезда «дохтура Елисея» закатилась. Почему — неизвестно. В некоторых источниках говорится, что поглядел он однажды в свой хрустальный шар и сказал, что вскоре умрут сыновья царя Ивана и держава разорится. Разгневался государь не на шутку и пообещал наказать дерзкого провидца. Бомелий попытался скрыться, но был схвачен в Пскове и доставлен для казни в Москву.

Существует еще одна версия, столь же правдоподобная. Будто бы коварный Горсей, который не забыл о своем унижении, получив от царя крупный заказ на доставку пороха и пушечных ядер из Англии, нашел хитроумный способ не только самому возвыситься, но и отомстить строптивому Бомелиусу, выставив его предателем перед царем. Иван измену не прощал, а потому приказал схватить негодяя и подвергнуть самым страшным пыткам. Руководить пытками приставил старшего сына.

Вначале маг Элизиус, уверенный в заступничестве бояр, которым много помогал в свое время, держался стойко. Но в конце концов не выдержал и начал давать показания, да такие, от которых содрогнулись не только следователи, но и сам наследник престола. А когда подробности узнал Иван Грозный, то приказал немедленно казнить врачевателя, а все его показания — уничтожить.

В сентябре 1579 года в Москве на Болотной площади при большом стечении народа Бомелия казнили. Очевидцы рассказывали, что ему выворотили из суставов руки и ноги, изрезали спину проволочными плетьми, затем привязали к деревянному столбу и несколько раз развели под ним огонь. Но доктор все не умирал. Наконец его полуживого отвезли на санях в тюрьму, где он скончался от ран...

О жене Бомелиуса и его детях ходатайствовала королева Елизавета, поэтому семью своего опального лекаря царь не тронул, но и не выпустил за пределы Москвы, боясь разглашения тайн. Лишь в 1584 году, когда на престоле уже был царь Федор, семье английского врачевателя разрешили покинуть Россию.

Горсей продолжал творить свои черные дела, пока в 1589 году не был с позором выслан. В царской грамоте, адресованной королеве, говорилось: «Мы того Еремея (Джерома Горсея. — прим. автора) с послом твоим, с Елизаром (Джильсом Флетчером. — прим. автора), к тебе послали; а Еремей за свое воровство жив быть не достоин, как меж нас, великих государей, и меж тебя смуты делал. И вперед бы такие воры с гостьми твоими в наше государство не ездили, чтоб в таких воры нам порухи не было…»


28 Июня 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86015
Виктор Фишман
69284
Борис Ходоровский
61614
Богдан Виноградов
48844
Сергей Леонов
35968
Дмитрий Митюрин
35152
Сергей Леонов
32596
Роман Данилко
30503
Светлана Белоусова
17025
Борис Кронер
16680
Дмитрий Митюрин
16612
Татьяна Алексеева
15305
Наталья Матвеева
14989
Александр Путятин
14199
Светлана Белоусова
13686
Наталья Матвеева
13563
Алла Ткалич
12606