Женское лицо революции
КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«Секретные материалы 20 века» №23(487), 2017
Женское лицо революции
Яна Титова
журналист
Санкт-Петербург
140
Женское лицо революции
Женский коммунистический отряд перед отправкой на фронт. Петроград. 1918

Войны и революции считаются мужским делом, в которое «прекрасный пол» и сам ни за что не полезет — причем так нередко думают и мужчины, и сами женщины. Но история говорит об обратном. Каждый раз, когда люди брались за оружие, среди них были и мужчины, и женщины, и порой даже сложно сказать, кто сыграл в происходящем более важную роль. Не были исключением из этого правила и события 1917 года в России. И среди революционеров, и на стороне тех, кто защищал старый порядок, было немало женщин, каждая из которых делала все для победы своих единомышленников.

РАЗРУШИТЕЛЬНИЦЫ

Наиболее известной женщиной-революционеркой в советскую эпоху была, конечно же, жена Владимира Ленина Надежда Крупская. Еще до революции она была секретарем газеты «Искра», распространяла подпольную литературу, а когда будущего вождя большевиков отправили в ссылку, приехала к нему и вышла за него замуж. Позже Надежда уехала вместе с ним в Европу, а перед октябрьским переворотом они вместе с Инессой Арманд вернулись в Россию в знаменитом запломбированном вагоне. После революции Крупская заседала в Государственной комиссии по просвещению, а также участвовала в создании пионерской и комсомольской организаций.

Еще более активно занималась переводом, перепечаткой и распространением марксистской литературы Вера Стасова. Поначалу она вела эту опасную деятельность сама, но позже приноровилась проделывать все это чужими руками, завлекая в революционные кружки молодежь. Одной из таких девушек, романтично настроенных и мечтающих бороться с несправедливостью, была Александра Коллонтай, на которую Стасова свалила всю самую рискованную работу. Александре удалось не попасться с поличным, и после революции она сделала головокружительную для женщины того времени карьеру — была членом правительства, а потом российским послом в Европе.

Инесса Арманд вошла в историю в первую очередь, как возможная любовница Ленина, однако она еще и занималась всевозможной подпольной деятельностью, за что, в конце концов, была арестована и отправлена в ссылку. Через год Арманд сбежала оттуда, выехала по поддельным документам в Европу и там присоединилась к Ленину и Крупской, вместе с которыми и вернулась в Россию в октябре 1917 года. После чего тоже все время, до самой своей смерти, занимала разные высокие должности в большевистской врехушке.

Наиболее же бурная жизнь среди женщин-большевичек была у Людмилы Мокиевской-Зубок. Эта женщина сначала состояла в партии эсеров, потом перешла к большевикам и после революции была комиссаром по продовольствию. Но ей было скучно пересчитывать продукты на складах — даму привлекала более рискованная жизнь, и она добилась зачисления в «Брянский боевой отряд бронированного поезда», где вскоре дослужилась до командира, став таким образом первой и единственной в истории России женщиной, командующей бронепоездом.

Были женщины и в других революционных организациях. Партия социалистов-революционеров, более известная под сокращенным названием «эсеры», по сути была создана женщиной — Екатериной Брешко-Брешковской, получившей прозвище Бабушка русской революции. В самом конце XIX века эта женщина, в прошлом народница, объединила нескольких своих единомышленников в новую организацию, устраивающую теракты против представителей власти и вскоре ставшую самой опасной в России. После октябрьского переворота, когда многие революционеры из других партий переметнулись на сторону большевиков, Брешко-Брешковская отказалась признавать новую власть и сбежала за границу. Побывав в нескольких странах, она поселилась в Чехословакии и продолжила заниматься любимым делом — создала подпольную антибольшевистскую организацию под названием «Карпаторусская трудовая партия», деятельность которой прекратилась только после смерти «революционной бабушки» в 1934 году.

ДАМЫ В ТЕРРОРЕ

В партии эсеров вообще состояло много женщин, которые в одиночку устраивали покушения на разных государственных деятелей или самостоятельно изготавливали взрывчатку. К 1908 году на Нерчинской каторге собралась целая компания таких террористок: Мария Спиридонова, Анастасия Биценко, Ревекка Фиалка, Лидия Езерская, Александра Измайлович и Мария Школьник. Позже к ним присоединилась еще и Ирина Каховская, правнучка брата декабриста Петра Каховского. Эти девушки отбывали каторгу и переезжали из одного места заключения в другое вместе до 1910 года. Затем заболевшей Марии Школьник потребовалась операция, и она была переведена для этого в Иркутск, где, поправившись, сбежала из больницы и несколько лет скрывалась у разных сочувствующих эсерам знакомых. В 1914 году вышла на свободу Ирина Каховская, а еще через год умерла от астмы Лидия Езерская. Остальные эсерки вернулись из Сибири после февральской революции. Разделение партии эсеров на левых и правых раскололо и эту женскую компанию: Каховская примкнула к правым эсерам, Спиридонова, Биценко и Измайлович — к левым, а Фиалка и Школьник вообще отошли от революционной деятельности.

При советской власти Марию Спиридонову несколько раз арестовывали и приговаривали к небольшим срокам ссылки за ее прошлую деятельность, а в 1941 году, после очередного ареста, расстреляли. Александра Измайлович и Анастасия Биценко тоже были расстреляны в годы «Большого террора», а Ирина Каховская избежала расстрела, но всю оставшуюся жизнь прожила в ссылках в южных союзных республиках. Ревекка Фиалка вышла замуж и окончательно порвала с политикой, но в 1938 году за ее прошлое расплатился муж: он был обвинен в принадлежности к партии эсеров и расстрелян. И только у Марии Школьник жизнь сложилась благополучно: освободившись из Нерчинска, она уехала из России, а после Октябрьской революции вернулась и вступила в партию большевиков.

Некоторые эсерки изначально состояли в других революционных партиях, но потом переходили к социалистам-революционерам. Так было, например, с Верой Фигнер, которая сначала вместе с сестрой Лидией вступила в организацию «Народная воля» и участвовала в убийстве Александра II, а позже перешла на сторону эсеров. И так же было со стрелявшей позже в Ленина Фанни Каплан, в юности анархисткой, которая, отбывая срок за неудачное покушение на киевского генерал-губернатора, познакомилась с заключенными-эсерами и вступила в их партию.

Самой же известной женщиной-анархисткой начала ХХ века, несомненно, была соратница Нестора Махно Мария Никифорова. В шестнадцать лет эта девушка, родившаяся в Запорожье, сбежала из дома и стала жить самостоятельно, подрабатывая в самых разных местах. Одним из таких мест ее временной работы стал ликеро-водочный завод, где она мыла бутылки, и именно там Мария познакомилась с анархистами. К 1910 году на ее счету было несколько успешных ограблений банков и магазинов (анархисты называли это «экспроприацией»), взрывы еще одного магазина, кафе и поезда, убийство администратора одного из заводов. И — неудачная попытка покончить с собой, взорвав очередную бомбу у себя под ногами, когда за ней гналась полиция. Бомба не взорвалась, и Никифорова предстала перед судом. Ее приговорили к смертной казни, которую затем заменили пожизненной каторгой в Сибири, откуда она сбежала — сначала в Японию, оттуда в США, а потом в Европу. В Париже Мария вышла замуж за польского анархиста Витольда Бжостека, вместе с которым летом 1917 года вернулась в Россию.

В своем родном городе Александровске Мария Никифорова, или, как она чаще называла себя, Маруся, сначала примкнула к местным анархистам, а после октябрьского переворота сделала вид, что перешла на сторону большевиков. На самом деле она оставалась анархисткой и при каждом удобном случае помогала своим единомышленникам. Так, ограбив по наводке красных арсенал белогвардейцев в городе Орехове, она передала все оружие бандам Нестора Махно. В то же время сформированные ею отряды анархистов под названием Черная гвардия иногда воевали вместе с красноармейцами и помогали им устанавливать советскую власть в разных городах и деревнях. В результате, когда Марусю все-таки обвинили в том, что она действует против большевиков, ей, за заслуги перед ними, был вынесен очень мягкий приговор — Никифоровой на полгода запретили занимать руководящие посты и участвовать в публичных выступлениях. Причем эти полгода анархисты все равно вдохновлялись ее речами — произносил их Махно, но автором была Маруся.

В 1919 году организация Нестора Махно была объявлена вне закона. Группы анархистов, среди которых были и Никифорова с мужем, еще некоторое время устраивали теракты и ограбления, но, в конце концов, супругов поймали и приговорили к расстрелу. После объявления приговора Мария обругала судей в самых цветистых выражениях, однако когда ей позволили перед казнью попрощаться с Витольдом, не выдержала и расплакалась.

ЗАЩИТНИЦЫ ИМПЕРИИ

Еще больше женщин было в белом движении. Именно в нем появились первые в мировой истории военные подразделения, состоящие целиком из представительниц «слабого» пола, которые были настроены на борьбу так же решительно, как и мужчины. Создательницей этих батальонов тоже была Мария Бочкарева, первая в России женщина-офицер. Сама она служила на фронте с самого начала Первой Мировой войны. Сперва ее не хотели брать на службу, но она отправила телеграмму императору Николаю II с просьбой позволить ей это, и тот дал такое разрешение. К 1917 году Бочкарева дослужилась до звания поручика и была награждена Георгиевским крестом, а после февральской революции Временное правительство обратилось к ней с предложением создать «женский батальон смерти», чтобы подать пример не желающим воевать дальше мужчинам. Мария Леонтьевна ответила, что не очень уверена в том, что другие женщины справятся с таким заданием, но тем не менее, согласилась взять на себя эту обязанность.

Первый такой батальон был сформирован в Петрограде из уже служащих в армии женщин — их было немного, и все они получили разрешение на службу лично от царя — а также из сестер милосердия, солдатских жен, казачек и просто решительных девушек из самых разных сословий. Вслед за ним подобные батальоны начали организовывать в других городах — в Москве, в Минске и в Ораниенбауме, а также на Кубани. Но в боевых действиях успел принять участие только самый первый батальон смерти, которым командовала Бочкарева. Это было в июле 1917 года под белорусским городом Молодечно, где он в течение трех дней отражал атаки наступающих на город немцев, а потом сам перешел в наступление и заставил германские отряды вернуться на более ранние позиции. Но при этом батальон понес очень тяжелые потери, так что новый главнокомандующий генерал Лавр Корнилов запретил женским военным частям участвовать в боях. С тех пор новые женские батальоны больше не формировались, а уже имеющиеся использовались для разных вспомогательных работ.

Однако когда Временное правительство потребовалось защитить от большевиков, это попытался сделать именно батальон Марии Бочкаревой. Вместе с присоединившимся к ним отрядом юнкеров женщины заняли первый этаж Зимнего дворца и до последнего удерживали его оборону, однако силы был слишком неравными и, в конце концов, они вынуждены были сдаться. Вскоре после этого все женские батальоны был расформированы, но часть служивших в них женщин примкнули к белому движению и боролись с большевиками во время Гражданской войны. Среди них была и Бочкарева, отправившаяся в 1919 году в Сибирь к адмиралу Александру Колчаку. Она собиралась организовать там женский военно-санитарный отряд, но была арестована большевиками и расстреляна.

БЕЛЫЕ ВАЛЬКИРИИ

Похожим образом сложилась и судьба служившей в женском батальоне под началом Бочкаревой баронессы Софии де Боде, которую называют Легендой белой армии и Белой валькирией. Эта девушка была дочерью командующего лейб-гвардии Петроградским полком Николая Андреевича де Боде, француза по происхождению, родившегося и выросшего в России. Она записалась в женский батальон сразу же после окончания Смольного института и за участие в боях получила звание прапорщика.

Во время октябрьского переворота София находилась в Москве и участвовала в перестрелке с большевиками у Никитских ворот, а затем уехала на Кубань и вступила в армию генерала Корнилова. Там она оказалась среди участников Ледового похода — попытки Добровольческой армии продвинуться по занятой большевиками территории от Ростова-на-Дону до Екатеринодара. В этом походе, во время штурма Екатеринодара, София и была убита. Позже выжившие участники похода вспоминали, что она была совершенно бесстрашным и беспощадным к противнику воином. «Дочь русского генерала, воспитанная в военной среде, она не подделывалась под офицера, а усвоила себе все военные приемы естественно, как если бы она была мужчиной…» - писал о ней председатель Государственной Думы Николай Львов. Сама же де Боде оставила после себя стихотворение о Гражданской войне, полное боли за свою страну и желания защитить ее от новой власти.

София де Боде была не единственной женщиной, участвовавшей в Ледовом походе. Вместе с ней там были сестры-близнецы Мария и Вера Мерсье, также носившие звания прапорщиков. Летом 1917 года эти девушки, мечтавшие попасть на фронт, закончили Александровское военное училище. Но принять участие в Первой Мировой войне им не удалось — пришлось воевать у себя дома, в Москве, отстреливаясь от большевиков со стен Кремля вместе с несколькими такими же молодыми и неопытными юнкерами. Сестры заняли позицию на кремлевской стене возле Спасской башни с пулеметом и довольно долго сдерживали натиск красных, однако, в конце концов, Кремль был взят, а им чудом удалось скрыться от захватчиков. Затем они уехали на Кубань и вступили в Добровольческую армию.

Как это часто бывает с близнецами, Вера и Мария старались все время держаться вместе. Разлучить сестер смогла лишь смерть: Вера погибла во время Ледяного похода, а Мария осталась жива и продолжила служить в Добровольческой армии. Теперь у нее были к большевикам еще и личные счеты — она мечтала отомстить за сестру. Но пережила она Веру всего лишь на год — ее убили в 1919 году, во время боя с красногвардейцами под Воронежем.

Были женщины и в других белогвардейских подразделениях. Например, Мария Захарченко-Шульц, вошедшая в историю под прозвищем Бешеная Мария, служила под началом Антона Деникина, а потом перешла в армию Петра Врангеля. В Первую Мировую войну она решила отправиться воевать вместо своего убитого первого мужа Ивана Михно и запросила разрешения на это у императора. Разрешение ей дала императрица Александра Федоровна, которую уговорила на это старшая дочь, великая княжна Ольга.

Мария Михно сражалась наравне с мужчинами до октября 1917 года, а после переворота занялась подпольной деятельностью: помогала желающим вступить в белую армию добраться до ее отрядов. Нередко добровольцы, пробирающиеся к белым, останавливались под самым носом у большевиков, занявших имение родителей Марии — она прятала их в маленькой флигеле, стоявшем в стороне от остальных построек и не привлекавшем внимания красноармейцев, расположившихся в главном доме. Однажды в этом флигеле спрятался друг ее мужа Григорий Захарченко, раненый в перестрелке с большевиками. Поправившись, он решил остаться с Марией, чтобы помогать ей, и вскоре после этого они поженились.

Затем супруги перебрались в Крым и вступили в деникинскую армию. В одном из боев Григорий был убит, а Мария продолжила воевать, став еще более беспощадной к красным. Именно тогда она получила прозвище Бешеная. Позже она перебралась в Европу и там вступила в организацию генерала Александра Кутепова, собиравшегося продолжать борьбу с большевиками. В этой организации Захарченко встретила штабс-ротмистра Георгия Радковича, которого знала с детства и который стал ее третьим, неофициальным мужем. Во время одной из вылазок в Россию с поддельными документами, в которых Захарченко и Радкович были названы супругами Шульц, они попали в засаду — как оказалось, большевикам удалось узнать, кто такие «супруги Шульц» на самом деле. Завязалась перестрелка, и Мария с Георгием были убиты. Существует версия, что они оставили по одному последнему патрону для себя и застрелились, чтобы не попасть в плен и не выдать остальных своих соратников.

История княжны Тамары Черкасской, служившей в Добровольческой армии артиллеристом, тоже могла бы стать сюжетом для книги или фильма. Вступив в армию, она познакомилась с поручиком по фамилии Давыдов, и вскоре они объявили командиру своего отряда о том, что хотят пожениться. Во время остановки под Новочеркасском сослуживцы Давыдова и его невесты привели в отряд священника, а одна из местных жительниц одолжила Тамаре белое платье и украшения. Княжна Черкасская смогла покрасоваться в этом платье всего несколько минут: во время венчания на отряд напали красные. На жениха и невесту закричали, чтобы они тоже брались за оружие, но те в ответ умоляли дать им довенчаться. Священник в спешке закончил обряд, после чего Тамара быстро переоделась в военную форму и вместе с мужем вступила в бой.

Жить ей оставалось всего три часа: в этом же бою она была убита осколком, и многие ее выжившие товарищи по оружию вспоминали, как после боя обезумивший от горя муж рыдал над ее телом. На могиле княжны была написана ее новая фамилия — Давыдова.

Перечислять женщин, участвовавших в революции и Гражданской войне, можно долго. Их было гораздо больше, чем принято считать, и лишь немногие из них пережили эти трагические для страны годы. Но, наверное, ни одна из них не пожалела о том, что выбрала именно такую короткую, но яркую жизнь.

Подробнее о событиях, приведших к Октябрьской революции см. книгу «1917 год. Очерки. Фотографии. Документы»


26 ноября 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89053
Виктор Фишман
71232
Сергей Леонов
65225
Борис Ходоровский
63346
Богдан Виноградов
50314
Дмитрий Митюрин
38072
Сергей Леонов
34234
Роман Данилко
32027
Борис Кронер
21909
Светлана Белоусова
20421
Наталья Матвеева
19794
Светлана Белоусова
19546
Татьяна Алексеева
18316
Дмитрий Митюрин
18275
Татьяна Алексеева
17517
Наталья Матвеева
16820