Малоросс, присоединивший Крым
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №7(471), 2017
Малоросс, присоединивший Крым
Наталья Дементьева
журналист
Санкт-Петербург
976
Малоросс, присоединивший Крым
Князь Александр Андреевич Безбородко

«Я сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская, — признавался Николай Васильевич Гоголь в письме к своей приятельнице Александре Смирновой. — Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой: явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характеров, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве». 170 лет тому назад, когда Гоголь писал эти строки, он даже представить себе не мог, что русские и украинцы, призванные, по его мнению, дополнять друг друга, поссорятся. Националисты-инквизиторы захотят сжечь в костре междоусобицы наше общее неразрывное прошлое, уничтожить память о великих украинцах, верой и правдой служивших России, а значит, и родной Украине, а потому не худо будет напомнить удивительную историю светлейшего князя, канцлера Российской империи, уроженца Малороссии Александра Андреевича Безбородко.

Прыжок первый: из хлопцев в писари

Пушкин с присущей ему поэтической меткостью писал, что Александр Безбородко в князья прыгнул из хохлов. Тут следует заметить, что ни Гоголь с его «хохлацкой душой», ни Пушкин с его африканским темпераментом не видели в слове «хохол» уничижительного оттенка. Это шутливое прозвище возникло из-за прически украинцев, которые носили хохол-оселедец, то есть длинную прядь волос на полностью выбритой голове. Издревле хохол на голове был признаком воинских отличий и принадлежности к знатному роду.

Отец будущего канцлера Андрей Яковлевич Безбородко не носил хохол, он подстригался «под горшок», поскольку в войнах не участвовал. Зато он частенько с упоением рассказывал о подвигах своего прадедушки пана Демьяна Ксенжницкого. Будто бы пан Демьян ходил в походы против Польши вместе с Богданом Хмельницким, в одном жарком сражении вражеская сабля отрубила ему подбородок — и стал он безбородым. Прозвище превратилось в фамилию, так и появились в Малороссии Безбородки.

Андрей Яковлевич Безбородко в 1741 году получил должность малороссийского генерального писаря, и в его ведении оказалось распределение важных вакансий. В 1742 году в Сенат поступил донос сотника Филиппа Купчинского, который сообщал, что Андрей Безбородко торгует должностями и довел взятки до невероятных размеров. За выгодную должность Безбородко брал 600 рублей. Сумма приличная, если учесть, что жалованье обычного писаря составляло 60 рублей в год. Приятным дополнением к взятке обычно были бочки водки, поскольку предприимчивый Безбородко очень любил «водковать». «Следствие началось и производилось почему-то замечательно медленно», — удивлялся историк Николай Григорович. Действительно, дело о взятках генерального писаря Безбородко разбиралось десять лет — даже для российского правосудия своеобразный рекорд.

Находясь в отставке на время следствия, Андрей Яковлевич жил в своем имении — селе Стольном. 14 марта 1747 года в семье Андрея и Евдокии Безбородко родился первенец, сын Александр. Отец сам учил подрастающего сына грамоте, переходя от букваря к часослову и псалтырю. Вместо экзамена молодой Безбородко прочел отцу Библию от начала до конца три раза. На этом домашнее образование закончилось, и Александр отправился в Киев набираться ума-разума в Киевской духовной академии.

Несмотря на неопровержимые доказательства вины, в 1752 году Безбородко-старший был оправдан и восстановлен в должности, а доноситель Купчинский лишился звания сотника и получил «100 ударов киями», то есть весьма крепкими палками. В ноябре 1764 года императрица Екатерина II назначила генерал-губернатором Малороссии графа Петра Александровича Румянцева. Новому правителю понадобились чиновники, которые знали нужды и обычаи малороссийского края. Пользуясь связями, Андрей Яковлевич Безбородко пристроил сына Александра в губернаторскую канцелярию писарем. Так с помощью отца восемнадцатилетний хлопец совершил свой первый прыжок к вершине государственной власти.

Прыжок второй: из писаря в алмазы

Хотя в писари Александр Безбородко попал по блату, но должности он был, несомненно, достоин. Безбородко обладал уникальным природным талантом, у него была феноменальная память. Молодому писарю стоило только раз взглянуть на бумагу, и он запоминал ее содержание. Однажды на вечеринке зашел разговор об одном пожилом офицере, назначенном в какую-то богом забытую крепость. Александр Безбородко немедленно перечислил всех офицеров, которые командовали этой крепостью, назвал их имена, чины, указал точный срок службы. Один из гостей засомневался в сведениях, рассказанных Безбородко, на другой день сверился с делами в Военной коллегии и, к величайшему удивлению, убедился, что Александр не ошибся ни в чем. Конечно, «живой компьютер», безошибочно выдающий информацию, сразу оказался на виду у начальства.

Однако не следует представлять молодого Безбородко серенькой канцелярской мышкой, которая умеет только шуршать бумажками. В 1768 году вспыхнула русско-турецкая война. Александр Безбородко бесстрашно сменил перо на саблю. Он участвовал в пяти сражениях и гордился тем, что в бою при Ларге «по собственной охоте повел корпус в атаку». Армия снабжалась очень скудно, и Александр просил отца прислать в военный лагерь «сало и вино, которые более всего нужны». Ах, эта неудержимая любовь украинцев к салу! Со временем она сыграет немаловажную роль в судьбе Александра Безбородко. Впрочем, обо всем по порядку.

Война закончилась победой над Османской империей. К России были присоединены Керчь, земли между Днепром и Бугом. Крымское ханство получило независимость под российским протекторатом. Румянцев как командующий армией обязан был отчитаться за огромные суммы, потраченные во время военных действий. Составление отчета тогда называлось «очисткой счетов». Безбородко так очистил счета, что комар носа не подточит. Екатерина II осталась очень довольна, к тому же она заметила, что документы составлены толково и написаны прекрасным слогом. Императрица попросила графа Румянцева рекомендовать ей несколько человек на должность секретарей. «Представляю Вашему Величеству алмаз… коре: Ваш ум даст ему цену», — написал Румянцев в рекомендательном письме Безбородко. Сравнение с алмазом в коре, то есть с необработанным драгоценным камнем, удивительно точно. Безбородко прибыл в Петербург в 1775 году, ему исполнилось двадцать восемь лет. Дворцовая пышность смущала Александра, он вел себя застенчиво, как неуклюжий провинциал. По-русски Безбородко говорил с заметным малороссийским акцентом, по-французски не знал ни слова, что при императорском дворе считалось просто недопустимым. Знакомых в Петербурге у Безбородко было немного, и он допоздна засиживался на работе, что помогло ему совершить еще один большой прыжок.

Прыжок третий: из алмаза в фактотумы

Однажды на Масленицу Екатерина II завтракала в одиночестве, но блинов была приготовлена такая гора, что императрица решила приискать себе компанию.
— Пригласите к столу какого-нибудь из секретарей, — приказала она камер-лакею.

Оказалось, что все секретари в честь праздника разошлись по домам и никого нет.
— Неужели нет даже дежурного? — спросила императрица.
— В секретарской есть какой-то Безбородко: это новичок — хохол, — доложил камер-лакей.
— Пригласи его, ведь он тоже секретарь.

Так Безбородко впервые оказался за одним столом с императрицей. «Он ел блины с такой жадностью, а его губастый рот и восхищенные глаза выражали такую откровенную чувственность, что симпатический ток незаметно приблизил его к великой сластолюбице, какой была Екатерина. Наблюдая за его едой, она заговорила о законе, смысл которого ей не был ясен. Не пропустив ни одного блина и без малейшего усилия памяти, он повторил текст закона. Она пожелала проверить цитату. Хохол невозмутимо указал том и страницу. Императрица пришла в восторг. Это был драгоценный человек. Она пожелала работать с ним каждое утро» — так в романе «Вокруг трона» Казимир Валишевский описывает сцену угощения блинами. Роман — не исторический трактат, поэтому намек на плотский интерес Екатерины II к Безбородко можно было бы оставить без внимания, но и очень серьезные биографы писали, что секретарь был «опробирован» императрицей как мужчина. К несчастью, Александр имел физиономию простецкую и был очень толст. Вот где сказалось пристрастие к салу! Екатерине нравились высокие, стройные и красивые мужчины, поэтому ее любовником стал Петр Завадовский. Он приехал из Малороссии вместе с Безбородко и тоже стал секретарем императрицы. Завадовский продержался в фаворитах чуть больше года, а Безбородко за это время заговорил по-французски, как парижанин, изучил немецкий и итальянский языки.

Как личный секретарь императрицы Безбородко занимался рассмотрением челобитных, говоря современным языком, отвечал на обращения граждан. В русском народе неистребима вера в доброго царя, который все рассудит, поэтому доверчивые люди бьют челом царям, генеральным секретарям и президентам, а их челобитные дальше чиновников не идут. Александр Безбородко так поднаторел в разборе жалоб и просьб, что почти весь поток прошений проходил через его руки. Без внимания Безбородко не осталась и челобитная поэта Гавриила Романовича Державина. Будучи поручиком гвардии, Державин принял деятельное участие в подавлении бунта Емельяна Пугачева, но, как сказано в прошении, «остался я один не награжденным». Безбородко замолвил словечко за Державина перед императрицей, и дело, тянувшееся два года, сдвинулось с мертвой точки. Благодарный поэт принес Александру Андреевичу подарочек, но секретарь отказался. Безбородко взяток никогда не брал. За отличную работу он получал от императрицы намного больше, чем прочие секретари. За два года службы государыня пожаловала Александру Андреевичу 1200 крепостных и земли в Белоруссии. Конечно, главной наградой было безграничное доверие императрицы. Екатерина II ежедневно слушала доклады Безбородко и посвящала его в секретные дела империи. Она называла Безбородко своим фактотумом, что в переводе с латыни означает доверенное лицо. Однако для деятельного ума Александра Андреевича секретарской работы было мало.

Прыжок четвертый: из фактотума в министры

В 1777 году Безбородко написал исторический труд «Краткое известие о российских с татарами войнах», в котором перечислил все нападения татар на Русь, начиная с татар-печенегов в 976 году и заканчивая походом 1687 года. Александр Андреевич полагал, что, прежде чем тратить огромные средства на военные действия, надо понять характер местного населения: «Однажды превеликая армия, отправленная в Крым, пришла туда, только одну большую татарскую деревню сожгла и, немало своих людей потеряв, назад возвратилась. Крымский хан спросил у бывшего при нем европейского эмиссара:
— Сколько таковая военная экспедиция России стоила?
На что эмиссар ему сказал, что по меньшей мере миллиона три.
— Если бы Россия прислала мне только третьею долю оных денег, то я сам приказал бы сжечь десять таких деревень».

Безбородко считал, что независимость Крыма — всего лишь фикция. Крымское ханство прогнило до основания. Полуостров обязательно станет добычей Турции, российские границы окажутся под постоянной угрозой, поэтому Крым следует присоединить к России: «Остался один только Крым и подвластные ему татары, от которых Россия уже с двести лет как страждет и разные разорения претерпевает, особливо Малороссия». Александр Андреевич советовал правительству: «Принять добрые меры против сих наших вечных неприятелей, дабы единожды навсегда привести себя от них в безопасность и чрез то доставить отечеству нашему надежное навсегда спокойствие».

Из-под бойкого пера Безбородко вышел проект раздела турецких владений в Европе между Россией и Австрией. Он написал краткий доклад о Молдавии. Екатерина II пользовалась историческими справками Безбородко, как портниха выкройками, и смело перекраивала карту Европы, пришивая к Российской империи все новые владения. В 1780 году императрица удовлетворила тягу своего фактотума в дипломатической работе: Безбородко был зачислен в штат Коллегии иностранных дел и вскоре фактически возглавил внешнюю политику России

Есть в нашей стране ведомства, при близком знакомстве с которыми начинаешь верить в существование параллельных миров. К примеру, на Почте России любой предмет может исчезнуть бесследно и навсегда. Как наладить работу ведомства? Очень просто. Надо поступить, как Екатерина Великая. Она поставила во главе Почтового департамента умного, честного и бескорыстного человека. Александр Безбородко быстро навел порядок в запутанном почтовом хозяйстве. Он ввел единый тариф на почтовые отправления. Из Петербурга в Москву и обратно почта отправлялась два раза в неделю, тогда это было огромным достижением. Письма — о чудо! — стали доходить до адресатов по всей России. Екатерина узнала о финансовых злоупотреблениях в императорских театрах и повелела, чтобы Безбородко навел порядок в сфере шоу-бизнеса. Для Александра Андреевича и это не составило труда, при этом он продолжал работать в Министерстве иностранных дел, почтовом ведомстве и в секретной экспедиции Сената, занимавшейся рассмотрением государственных дел особой важности.

За верную службу Безбородко был возведен в графское, а затем и в княжеское достоинство, награжден множеством орденов. Его богатства были неисчислимы. Безбородко не жалел денег на строительство и украшение своего дворца в центре Петербурга. Работы продолжались шестнадцать лет, и в конце концов дворец Безбородко превратился в сокровищницу произведений искусства. Современники говорили, что «такой начинки дома ни один богач во вселенной в своем жилище не имел». Александр Андреевич приобрел более трехсот первоклассных картин европейских мастеров, и для них построили специальную картинную галереею. Одна из картин поражала зрителей не мастерством художника, а необычным сюжетом: на огромном полотне был изображен Безбородко в окружении десятка полуобнаженных девиц. Александр Андреевич никогда не был женат, а его многочисленные дети были незаконнорожденными. «Каждую субботу после обеда надевал он синий сюртук, круглую шляпу и клал сто рублей в карман. Вооруженный таким образом, посещал он самые неблагопристойные дома». Однажды вице-канцлер Остерман упрекнул Безбородко за то, что он устраивает оргии с публичными девками. В Петербурге всем было известно, что жена Остермана изменяет ему направо и налево, поэтому Безбородко ответил таким образом:
— Я люблю девок потому, что имею власть их переменять, чего муж со своей женой сделать не может, хотя и знает, что она б...

В роскошном дворце Безбородко постоянно обитало несколько женщин, составлявших своеобразный гарем. Когда Безбородко поехал по делам в Москву, то для перевозки его любовниц понадобилось две четырехместные кареты и несколько повозок. «Четыре дня тому назад вернулся из Италии певец Капасчини и привез с собой для Безбородко двух молоденьких итальянок. Обе подверглись испытанию, но не знаю, будут ли обе приняты в гарем», — записал соглядатай, собиравший компромат на министра. Основную добычу сладострастного хохла составляли хорошенькие актрисы подведомственных ему театров. Только один раз «охота» закончилась скандалом. Молодая певица Лизанька Уранова подала императрице жалобу на Безбородко, который засыпал ее подарками и нескромными предложениями. Екатерина II дала девушке приданое и лично присутствовала на ее свадьбе. Елизавета вышла замуж по любви за актера Силу Сандунова. Замужество прелестной Лизы не остановило Безбородко, он продолжал ее преследовать. Пришлось супругам Сандуновым бежать в Москву.

Историк Карамзин с грустью заметил: «Безбородко был хороший министр, если и не великий, такого теперь не имеем. Жаль, что не было в Безбородко ни высокого духа, ни чистой нравственности. Заключим обыкновенной поговоркой: нет совершенного»

Прыжок из Петербурга в Крым

Среди людей нет совершенных, но есть свершения, за которые «несовершенные» люди удостаиваются высшей награды — памяти потомков. Главным делом Александра Андреевича Безбородко можно считать его участие в присоединении Крыма к России. Он не без гордости заявлял, что его предшественники не умели или не хотели решить этот вопрос: «А я боролся с трудностями, не уважал неприятелей, не боялся, что много страха и всего было. Мысль о Крыме была наша общая с князем Потемкиным, и к исполнению ее мы были равными побудителями. Приобретение сие важно. Не знают цену вещам те, кто бесславит приобретение сего края. Если Петербург приносит восьмую часть дохода империи, то вышеупомянутые места превзойдут его плодами».

В присоединении Крыма искусная дипломатия сыграла большую роль, чем грохот орудий. 8 апреля 1783 года Екатерина II утвердила Манифест о присоединении Крыма к России. Императрица обещала жителям Крыма «свято и непоколебимо за себя и преемников престола нашего содержать их наравне с природными нашими подданными, охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную их веру». Автором текста манифеста был граф Безбородко.

Россия уведомила европейские страны о присоединение Крыма. С протестом выступила только Франция, но французскому посланнику напомнили, что в 1768 году Франция захватила остров Корсика и русская императрица не возражала. Европейские страны признали Крым российским, и только Турция продолжала грозно молчать. Турки мечтали присовокупить Крым к своим владениям и имела сильного сторонника в лице Швеции. В июне 1783 году Екатерина II пригласила шведского короля Густава III в Петербург. Последовала череда ослепительных праздников. На память о посещении Северной столицы Екатерина преподнесла шведскому королю 200 000 рублей, которые он вскоре потратил на путешествие по Италии. Приветливо улыбаясь, Безбородко раздавал мрачным шведским вельможам золотые табакерки с бриллиантами. Этого хватило, чтобы Швеция заняла в крымском вопросе нейтральную позицию. Потеряв поддержку Швеции, Турция окончательно отказалась от Крыма. В феврале 1784 года Екатерина II получила долгожданное известие: «Порта Оттоманская торжественным актом признала подданство Крыма и Кубани Всероссийскому императорскому престолу».

28 июня 1783 года знать, духовенство и простые жители Крыма были приведены к присяге на верность российской короне. Затем состоялся торжественный пир, где было съедено сто быков, восемьсот баранов и выпито пятьсот ведер водки. Однако далеко не все жители Крыма согласились с потерей пусть и призрачной, но самостоятельности Крымского ханства. Самыми ярыми «несогласными» были крымские степные татары — ногайцы. Князь Потемкин повелел не препятствовать их уходу на левый берег реки Кубань. В русском подданстве остались только желающие. Однако волнения среди ногайцев не прекратились. Екатерина II, князь Потемкин и граф Безбородко разработали план переселения нескольких тысяч ногайцев в степи, лежащие между Уралом и Волгой. На новом месте ногайцам предоставлялось право выбрать кочевой образ жизни или жить оседло. Манифест «О переселении в Россию Ногайских орд» вышел из-под пера графа Безбородко. Однако то, что было гладко на бумаге, в реальности обернулось кровавой трагедией. Переселенцы восстали, и бунт был подавлен силой оружия.

После присоединения Крыма местная знать получила все права и льготы российского дворянства. На полуострове была запрещена работорговля, а крепостное право не распространялось на местное население. Севастополь, Феодосия и Херсон были объявлены открытыми городами для всех государств, дружественных Российской империи.

Слава приобретения Крыма досталась императрице Екатерине Великой и ее фавориту князю Потемкину, которому было поручено управление Таврической губернией. Безбородко остался в тени. Он был опытным царедворцем и в таких случаях обычно говаривал: «Нехай, с меня хватит».


26 марта 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106981
Сергей Леонов
94606
Виктор Фишман
76353
Владислав Фирсов
71688
Борис Ходоровский
67814
Богдан Виноградов
54461
Дмитрий Митюрин
43660
Сергей Леонов
38571
Татьяна Алексеева
37575
Роман Данилко
36663
Александр Егоров
33788
Светлана Белоусова
32907
Борис Кронер
32784
Наталья Матвеева
30783
Наталья Дементьева
30339
Феликс Зинько
29791