Две амазонки Салоникского фронта
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №7(393), 2014
Две амазонки Салоникского фронта
Владислав Фирсов
журналист
Санкт-Петербург
340
Две амазонки Салоникского фронта
«Сербская Жанна д’Арк» в годы Первой мировой войны

Войны подобны урагану, сметающему все на своем пути и уносящему миллионы человеческих жизней. Но именно в этой геенне искалеченных судеб, несбывшихся надежд и низвергнутых в пропасть эпох находят свои истоки лучшие человеческие качества – самоотверженность, героизм и непреодолимая любовь к Родине. Часто героями становятся с виду совсем непримечательные люди, не обладающие выдающейся физической силой или показной храбростью. Беды Отечества сделали их героями. И героинями…

ГЕРОИНЯ, ОЛИЦЕТВОРЯЮЩАЯ СВОЮ СТРАНУ

Так назвал эту смелую женщину президент Сербии Томислав Николич на торжественной церемонии, посвященной перезахоронению ее останков на Аллее славных на Новом кладбище в Белграде.

Кто же такая Милунка Савич?

Она появилась на свет в 1889 году. Детство и юность Милунки прошли в Копривнице под Кральево, красивом старинном городе. Здесь, в долине реки Ибар, были заложены основы сербского средневекового государства, его духовности и культуры.

Семья Савич никогда не отличалась большим достатком, поэтому девушка не гнушалась самой тяжелой и грязной работы. Чтобы хоть как-то поддержать благосостояние своей семьи, пасла скот в Долине сирени – живописном уголке Сербии, протянувшемся от города Косовска-Митровица до Кралево. Она еще не знала тогда, какие нелегкие испытания готовит ей судьба…

25 сентября (8 октября) 1912 года Сербия вместе с Болгарией, Черногорией и Грецией вступила в войну против Турции.

Юная девушка, горячо любящая свою Родину, не могла оставаться в стороне от событий. И приняла решение, которое кардинально изменило ее дальнейшую судьбу.

СЕРБСКАЯ ОРЛЕАНСКАЯ ДЕВА

Сегодня в сербской армии представительницы слабого пола составляют 15 процентов личного состава, они имеют равные права с мужчинам.

А тогда существовал запрет на участие женщин в боевых действиях, хотя в исключительных случаях они могли быть сестрами милосердия при военных лазаретах.

Савич знала об этом и пошла на хитрость: сильно перетянула свою грудь и под именем Милун добровольцем ушла на фронт.

Никто из однополчан даже не мог себе представить, что под градом пуль и картечи с ними бок о бок как лев, а точнее, львица сражается девушка, недавняя пастушка из живописной Долины сирени.

Однако обман все же раскрылся. В одном из боев Милунка была тяжело ранена, и в госпитале ее тайна вышла наружу. Слух о необычном случае быстро разлетелся по всей армии. Но, учитывая ее боевые заслуги, скандала раздувать не стали. Мало того, сербское командование посчитало возможным оставить Милунку в армии.

Так Сербская Орлеанская дева, как ее впоследствии называли современники, благополучно прошла обе балканские войны. После триумфальной победы Сербии она демобилизовалась и вернулась домой. Но ненадолго…

В августе 1914 года, с началом австрийского вторжения, Милунка снова отправилась на фронт.

Она рассчитывала, что в память о былых заслугах командование проигнорирует остающийся в силе запрет о службе женщин в армии. Но здесь ее ждало большое разочарование. Савич отказали.

К всеобщему удивлению, от природы скромная тихая девушка проявила такое невообразимое упорство и настойчивость в достижении цели, что командующий 1-й армией генерал Петар Бойович сдался под ее мощным натиском. Как впоследствии рассказывала сама Савич, генерал сказал: «Эй, девушка, если хочешь воевать, обратись к командиру Железного полка».

Командир Железного полка Димитрие Матич принял Милунку как родную дочь. Он тут же отдал распоряжение о выдаче ей обмундирования и поставил на полное солдатское довольствие. Помимо этого, учитывая ее прошлые боевые заслуги, он зачислил Савич на должность в звании поднаредника (младшего унтер-офицера, или, переводя на современную терминологию, сержанта).

Девушка находилась на седьмом небе от счастья. Поскрипывание новых солдатских сапог ласкало ее слух, кожаная портупея приятно сжимала грудь и талию в крепких объятиях, а военная форма изящно подчеркивала всю красоту молодого женского тела. И казалось, что терпкий запах нафталина не заменят самые изысканные духи.

В ЖЕЛЕЗНОМ ПОЛКУ

Второй пехотный полк имени князя Михаила Обреновича был сформирован в октябре 1912 года в городе Прокупле Топличского округа. Его первоначальный состав был набран из военнослужащих Моравской дивизии. Полк считался элитным, поскольку все его бойцы, начиная с командира полка и заканчивая рядовым солдатом, были храбрыми, проверенными в боях воинами.

В период с 1912 по 1918 год полк не пропустил ни одного сражения, участвуя во всех войнах, в которых принимала участие Сербия. Свое неофициальное название «Железный» полк получил во время II Балканской войны с болгарами (1913 год), когда на полях сражений полегло больше половины его личного состава, включая командира.

Об исключительном статусе Железного 2-го пехотного полка имени князя Михаила свидетельствуют и другие факты. На траурной церемонии, посвященной смерти короля Петра I Карагеоргиевича 16 августа 1921 года, гроб с его останками был обернут в боевое знамя именно Железного полка.

Ни одна из сербских воинских частей не могла похвастаться таким большим количеством (250 человек) награжденных орденом Звезды Карагеоргиевичей с мечами, высшей военной наградой Королевства Сербия.

Осознавая, в каком подразделении ей придется служить, Милунка чувствовала себя немного неудобно. Но опасения оказались напрасными. Савич уважали как женщину, как верного друга, как человека. Любой солдат и офицер ставшего для нее родным Железного полка, не раздумывая, пришел бы ей на помощь в трудную минуту. В полку она стала неким символом, приносящим удачу, поэтому ее любили и оберегали от любой возможной опасности.

Конечно же, девушку трогали многочисленные знаки внимания. Однако Милунка хотела, чтобы в ней видели не только красивую женщину, но и полноценного бойца сербской армии.

В бою она никогда не пряталась за чужими спинами. Так, уже в первой битве c австрийцами на Цере Милунка не обманула оказанное ей доверие и доказала, что по праву носит присвоенное ей воинское звание.

Затем были бои на Дрине, близ Лазаревца, на Космайе, на Качанике, и везде сербская девушка демонстрировала чудеса доблести и героизма. Савич несколько раз была ранена, но раны, к великому изумлению врачей, заживали на ней очень быстро. Бывало, почувствовав себя немного лучше, но не долечившись до конца, как предписывали ей медики, она вновь становилась в строй и снова била врага, вызывая неподдельное восхищение не только у своих однополчан, но и у бойцов союзных войск. На полях сражений Милунка нашла в себе новые таланты. Она всегда отлично стреляла и в той же битве при Цере показала, что умеет мастерски кидать гранаты. Здесь ей не было равных.

Известность и слава Сербской Орлеанской девы росли с каждым днем. В 1916 году на Салоникском фронте Железный полк принимал участие в боевых действиях в составе 122-й французской колониальной дивизии. В этот период Савич знакомится со многими известными военными и политическими деятелями той эпохи. Среди них были командующий Салоникским фронтом французский генерал Франше д’Эспере, командующий французской эскадрой в Салониках адмирал Поль Эмиль Амабль Гепрат и многие другие.

Милункой восхищались, о ее подвигах слагали стихи, среди военных она снискала такое уважение, что даже элитные полки, выстраиваясь в ее честь и приветствуя, склоняли свои боевые знамена. Тем не менее в душе она оставалась все той же скромной сербской девушкой из Копривницы.

Один из бойцов легендарной Моравской ударной роты, в которой служила Милунка в период окопной войны, впоследствии вспоминал: «Ее храбрости позавидовал бы любой мужчина. Я никогда не видел таких смелых женщин. Даже самые отважные из нас, прошедшие сквозь ад, всегда относились к ней как к равной. Я бы сказал, что она была первой среди равных! Однако, когда во время награждения ее просили подойти, чтобы получить награду, смущению Милунки не было предела. Она терялась как маленькая девочка, не в силах произнести ни слова, вновь становясь похожей на милую пастушку в Долине сирени на Ибаре».

Куда же ушла та пастушка младая, оставив любовь на пороге войны?

Действительно, война войной, но жизнь продолжается. Когда Милунку спросили, не предлагал ли ей кто-нибудь из ее боевых товарищей выйти за него замуж, она с присущим ей чувством юмора ответила: «Да что вы, все мои товарищи на этот счет сходятся в одном мнении, что я в браке, как и на войне, буду гранатометчиком».

Такой Милунка Савич была на фронте, а как насчет послевоенного времени?

НАША БЛАГОДАРНОСТЬ НЕ БУДЕТ ИМЕТЬ ГРАНИЦ

По логике, государство и признательные соотечественники должны были сделать все от них зависящее, чтобы обеспечить своей национальной героине безбедную жизнь со всеми соответствующими почестями и привилегиями. Но, как это часто бывает, страна благополучно предает забвению тех, кто проливал за нее кровь. И в лучшем случае вспоминает о них лишь после их смерти, сооружая памятники и мемориальные доски, произнося пафосные речи у их могил от имени благодарных потомков.

Что же произошло с Милункой? Увы, она не стала исключением. Героиня войны, четырехкратный кавалер высших правительственных орденов, известная всему миру Сербская Орлеанская дева стала простой уборщицей в Народном банке в Белграде. Здесь же она дождалась своей пенсии. Давали о себе знать многочисленные боевые ранения, от долгого пребывания в сырых окопах у нее развился хронический ревматизм суставов.

Она вышла замуж за малообеспеченного почтового служащего. В браке у нее родилось четыре дочери. Обещанная квартира так и осталась всего лишь обещанием, а обивать пороги соответствующих инстанций, вымаливая, как милостыню, то, что она заслужила по праву, ей не позволяла гордость. Правда, на склоне лет, уже после выхода на пенсию, она все-таки получила маленькую квартирку в пригороде Белграда Вождаваце. Здесь надо отдать должное белградским журналистам, которые раскопали историю Милунки Савич и призвали общественность к борьбе с несправедливостью. На этом безграничная благодарность государства закончилась.

Во время Второй мировой войны в период оккупации Савич проживала в Белграде. Один из немецких генералов, войска которого стояли неподалеку, узнав о том, что рядом с ним проживает поистине легендарная особа, захотел непременно ее увидеть. За женщиной был отправлен конвой. Испытывая жгучую ненависть к фашизму, она ответила категорическим отказом, за что и поплатилась тремя годами концлагерей. Но и эта трагедия не смогла сломить ее железный характер. Она мужественно прошла через все испытания лагерной жизни и, как всегда, вышла из этого кошмара победительницей. После войны Милунка вернулась в Белград, где и провела остаток жизни.

5 октября 1973 года на 85-м году жизни Милунка Савич скончалась в Белграде. Во время похорон на алых подушечках были бережно выложены боевые награды: орден Звезды Карагеоргиевичей с мечами, французский Военный крест с золотой пальмовой ветвью, два ордена Почетного легиона, медаль «За храбрость» Милоша Обилича, российский Георгиевский крест, памятная медаль отступления сербского войска через Албанию.

На фотографиях этого мероприятия лица присутствующих полны скорби и какого-то отдаленного чувства вины. В прохладном воздухе царит полное безмолвие, лишь ветер и шорох крон могучих деревьев нарушают нависшую тишину…

ФЛОРА САНДЕРС В ПОИСКАХ САМОЙ СЕБЯ

Боевая подруга Милунки Савич ирландка Флора Сандерс родилась 22 января 1876 года в семье викария. Она была самой младшей из девяти детей. С детства Флора отличалась от своих сверстниц, ее не интересовали куклы, а играть она предпочитала с мальчиками, потому что с девочками, по ее словам, ей было скучно. С возрастом она увлеклась лошадьми, научилась водить автомобиль, любимым ее занятием стала стрельба из огнестрельного оружия. Ей были чужды интересы и чаяния женщин тех лет, Сандерс считала их глупыми и не заслуживающими внимания. Она всю жизнь завидовала представителям сильного пола и искренне сожалела, что не родилась мужчиной.

Позже она вспоминала: «Когда я была маленькой девочкой, я молилась каждую ночь о том, чтобы как-нибудь проснуться утром и обнаружить, что я – мальчик». Неизвестно, сколько бы длились терзания Флоры в поисках своего места в жизни, если бы Первая мировая не расставила все по своим местам. Не раздумывая, Флора Сандерс пошла на курсы подготовки медперсонала, так называемых йоменов первой помощи, где готовили специалистов для подразделений конных санитаров, выносивших раненых с поля боя. Закончив обучение, 12 августа 1914 года Сандерс вместе с отрядом медицинских сестер Красного Креста отправилась на Салоникский фронт.

ВОЙНА, КАК ОНА ЕСТЬ

К началу войны Флоре Сандерс исполнилось 38 лет, она уже не питала иллюзий насчет своего будущего, осознавая, в какое пекло добровольно согласилась поехать, но и представить себе не могла, с чем столкнется в действительности.

Раненых становилось все больше. Начались перебои с поставкой медикаментов, анестезию давали только в крайних случаях. Медсестры работали на износ, спали по очереди на соломенных матрасах под одним одеялом, здесь же и принимали пищу. Через три месяца Сандерс глубоко прониклась идеями освободительной борьбы сербов. С благотворительной миссией по сбору средств на нужды фронта она отправилась в Лондон и за шесть недель умудрилась собрать более 2 тысяч фунтов стерлингов. На вырученные деньги Флора приобрела около 120 тонн медикаментов и расходных материалов, после чего в сопровождении американской медсестры Эмили Симмондс вернулась обратно в Сербию.

Вскоре благотворительность Великобритании стала принимать политическую окраску. Британские врачи и медсестры были достаточно заметными фигурами на войне, а данные акции расценивались как союзническая помощь Лондона Сербии. Несомненно, Англию устраивал подобный ход событий, и всем британским женщинам, пожелавшим оказать помощь сербским союзникам, была предоставлена относительная свобода действий.

В то время Флора Сандерс работала в военном госпитале в Валево, выполняя одновременно обязанности медсестры, хирурга и администратора. Каждый день в больнице умирало более 200 человек. Добавила проблем внезапно вспыхнувшая эпидемия тифа. Жертв становилось все больше. Не смогли избежать последствий эпидемии и сами медики. К концу месяца в госпитале остались всего один сербский врач, санитар и несколько медсестер, в том числе и Флора Сандерс.

Позднее в своих воспоминаниях она писала: «Положение ухудшалось с каждым днем, и никто из нас, оставшихся в живых, не знал, чем все это могло закончиться, если бы не подоспела карета скорой помощи 2-го пехотного полка под командованием полковника Димитрие Матича». Матичу сразу понравилась бойкая англичанка, и командир предложил Флоре остаться в полку, на что она с радостью согласилась. Так английская женщина из медицинской сестры превратилась в бойца регулярной сербской армии. Жизнь Флоры Сандерс сделала новый виток.

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ ЖЕЛЕЗНОГО ПОЛКА

В расположении полка Флоре предложили самой подобрать себе оружие и официально зачислили в штат. Сербские солдаты относились к ней с должным вниманием и обходительностью, называя ее ласково «наша англичанка». Как писала сама Сандерс, через несколько месяцев она настолько обжилась в полку, что чувствовала себя как дома. Однако к некоторым особенностям военной жизни приходилось все-таки приспосабливаться. Например, она долго не могла привыкнуть к внезапным марш-броскам и передислокациям на новое место. Для нее было непонятно, что в любой момент может прозвучать приказ о смене места расположения воинской части. Англичанка с детства привыкла, что о серьезных и важных событиях должны предупреждать заранее. Со временем все встало на свои места, и Флора больше не терзалась ненужными вопросами, как можно спать в сыром окопе на голой земле, завернувшись в кусок брезента.

Сербы не давали ей поднимать тяжелые вещи, использовали любой удобный случай, чтобы оградить ее от возможной опасности, отправляя Флору либо в штаб полка, либо в резерв. Бойцы Железного полка поражались ее смелости, а некоторые считали заговоренной. Хотя сама Сандерс с присущим ей чувством юмора объясняла свою храбрость элементарной человеческой усталостью. Она говорила, что ей просто не хватает сил прятаться от вражеских пуль, а то, что они не достигают своей цели, называла обыкновенным везением.

Но Флоре действительно везло. Так, в ноябре 1915 года в одном из боев с болгарами ее тяжело ранило. Всех раненых забрать до темноты не удалось, а утром санитары увидели ужасную картину: оставленные на поле боя раненые солдаты лежали с перерезанным горлом, болгары не пощадили никого. За доблесть и мужество, проявленное в этом бою, Флоре Сандерс было присвоено звание сержанта.

У Сандерс, помимо прочих ранений, была сильно повреждена рука, ей сделали срочную операцию. Но последствия ранения оказались более серьезными, чем предполагали медики. Начался долгий период скитаний по госпиталям.

В британском военно-полевом госпитале в Салониках Флору сначала отказывались принимать. «Госпиталь предназначен для лечения военнослужащих, сестер милосердия лечат на другом конце города», – говорили ей. Однако сопровождающий Сандерс санитар тут же осадил несговорчивого врача, объяснив, что лежащая на носилках раненая женщина – боец Сербской армии, более того, перед ним сержант 2-го пехотного полка имени князя Михаила. Конфликт был мгновенно исчерпан. Медицинская сестра, оформлявшая Флору, узнав, что раненый сержант на самом деле женщина, тихо вскрикнула: «Боже правый, еще одна!»

ПОДРУГИ

Действительно, Флора Сандерс была не первой женщиной, находящейся на лечении в этом госпитале. Второй была Милунка Савич.

Она лежала в госпитале уже в пятый раз. В своих дневниках Флора вспоминала, какой энергичной и непоседливой была молодая сербка, даже костыли не могли удержать ее на одном месте. Их связала крепкая дружба. В послевоенные годы они продолжали общаться – вели постоянную переписку, встречались на мероприятиях, посвященных Первой мировой войне, ходили друг к другу в гости и за обеденным столом, покрытым ажурной скатертью, вспоминали свои героические годы.

Флора Сандес еще находилась в госпитале, когда ее наградили высшей наградой Сербии – орденом Звезды Карагеоргиевичей с мечами и присвоили очередное звание сержант-майора.

Стараниями врачей Сандерс вновь вернулась в строй, но раны периодически напоминали о себе; приходилось покидать полк, чтобы восстановить здоровье. В апреле 1919 года Флору произвели в офицеры. Неслыханный случай для сербской армии.

ВСЕ-ТАКИ ЖЕНЩИНА

В мирной жизни Сандерс пыталась найти себя: написала автобиографию, была водителем первого такси в Белграде, преподавала английский язык, организовала танцевальную труппу в Париже. Но ни одно из ее предприятий не увенчалось успехом.

В 1927 году вышла замуж за своего сослуживца русского офицера Юрия Владимировича Юденича.

В мае 1941 года Флора вместе с супругом была интернирована фашистскими войсками. В сентябре муж скончался. Друзья помогли ей бежать в Южную Африку, откуда она возвратилась в Англию. Чем Сандерс занималась на родине, не известно.

24 ноября 1956 года в больнице Восточного Саффолка в Ипсвиче Флора Сандерс скончалась. 27 ноября она была кремирована, а урна с прахом захоронена в Саду Воспоминаний.

Незадолго до смерти она писала: «Много лет спустя, когда мне было дано осознать, что если тебе дано было родиться женщиной, то лучше приложить все свои силы, чтобы стать лучшей женщиной, чем стараться быть плохой имитацией мужчины…»


1 Апреля 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84304
Виктор Фишман
67412
Борис Ходоровский
59883
Богдан Виноградов
46981
Дмитрий Митюрин
32443
Сергей Леонов
31420
Роман Данилко
28932
Сергей Леонов
24278
Светлана Белоусова
15235
Дмитрий Митюрин
14930
Александр Путятин
13395
Татьяна Алексеева
13158
Наталья Матвеева
13040
Борис Кронер
12568
Наталья Матвеева
11077
Наталья Матвеева
10755
Алла Ткалич
10337
Светлана Белоусова
10027