Пираты запорожского края
КРИМИНАЛ
Пираты запорожского края
Ника Лан
журналист
Украина
3439
Пираты запорожского края
Запорожские казаки

Украинцам присущ восторженный взгляд на прошлое прославленного казачества. Украинский фольклор полон легенд и притч о веселых, смелых и благородных «лыцарях», которые защищали свой народ и весь западный мир от свирепых турок и татар.

Но так ли это? Ведь истории практически неизвестны случаи какого бы то ни было казачьего формирования, которое не было бы дискредитировано тем или иным инцидентом. Лучшую информацию по этому поводу дают, конечно же, современники казаков, и часто довольно нелицеприятную…

Оказывается, одним их самых прибыльных промыслов украинских казаков было пиратство на Черном море. И первое упоминание о запорожских казаках зафиксировано в источниках 1492 года, где четко сказано об их нападении на татарский купеческий корабль.

А во времена походов на Крым и Молдавию наши доблестные сечевики творили не меньше грабежей и зверств, чем их враги турки и татары, о чем гласят легенды этих народов. Конечно, сейчас все это выставлено в романтическо-героическом свете, что они, мол, только таким образом могли освободить плененных соотечественников и отомстить за набеги. Но поверит ли нынешняя молодежь, что о себе казачки забывали и табак для своих нужд мирно покупали на восточном базаре?

Так что, когда французский писатель Проспер Мериме называл Запорожье «республикой отважных пиратов», это, оказывается, ни в коем случае не было поэтической гиперболой, и о «благородном» пиратстве запорожцев во славу державы приходится молчать за неимением доказательств...

Француз Луи Бретон в своей «Общей истории Турецких войн» так описывает запорожцев: «Это люди, что выросли в труде, как скифы, закаленные всякими напастями, как гунны, способные к войне, как готы, загорелые на солнце, как индейцы, жестокие, как сарматы. Львы в преследовании врага, похожие на турков в коварстве, подобны скифам в злости, они христиане по вере». Выходит, что казаки отличались от диких племен и народов того времени только вероисповеданием?

Сегодня принято считать, что запорожцы были фанатично религиозны. Действительно, церковь на Сечи была, но евангельские каноны и заповеди сразу же забывались этими вояками, когда речь шла о хорошей добыче. Много раз они опустошали единоверную Московию во время Смуты в начале XVII века. А, например, киевский воевода Адам Кисель вообще называл их преимущественно «религиозными нулями».

ДИКОЕ СКОПИЩЕ ПЬЯНИЦ

Многие современники упоминают, что для запорожцев был характерен асоциальный, агрессивный стиль поведения. Бывший запорожец Микита Корж в своих воспоминаниях пишет: «Коли йде січовик через слободу, буває уже здалеку його чутно – тикає палою під тином, чіпляється до перехожих…»

А.М. Костомаров описывает шокирующий случай, произошедший на банкете у шведского короля. На том приеме украинские казаки омерзительно напились и начали без стеснения красть дорогую царскую посуду. Когда кто-то из окружения Мазепы сделал им замечание, «лыцари», недолго думая, зарезали несчастного.

А известный историк П.Кулиш называл их «диким сборищем паразитов и разрушителей». Вот как описывает казаков московский поп Лукьянов: «Голота беспорточная, на некоторых и клаптика сорочки нет. Страшные очень, черные, как арапы, лихие, как собаки, – из рук все рвут».

И итоговое впечатление: «Таких выродков мы сроду не видели». Московские бояре называли их не иначе как «пошесть малороссийская», и ставили их в один ряд с кавказскими абреками и тюрками-кочевниками, которые вели откровенно разбойничий стиль жизни. Война, набег, вымогательство – обычные для них способы добывания хлеба насущного. К слову, в XVII-XVIII столетии в Москве казаков называли еще и «воровскими черкасами» или презрительно «черкасишками».

Роднит казаков с кавказскими народами и специфическое отношение к женщинам. Это очень показательно демонстрирует случай, произошедший в 1728 году, когда подполковник Глебов с женой и другими женщинами приехал на Сечь. Казаки возжаждали, чтобы подполковник выдал им женщин – «чтобы каждый имел в них участие». Слава богу, хитрый Глебов додумался откупиться водкой, иначе участь женщин была бы печальной...

Разумеется, женщинам нечего было делать в самом пекле войны. Но имеются факты, что знаменитый атаман Северин Наливайко попал в окружение и был разгромлен, только потому, что всюду плелось за его войском огромное столпотворение женщин и детей...

Семью казаку заменяла воинская община. Да и всему этому сообществу в целом было свойственно нигилистическое отношение к дамам и к институту семьи. Казаки культивировали безбрачие и демонстрировали явное презрение к женатым казакам, называя их «сиднями», «гниздюками», «бабниками». Это отношение роднит их с католическими орденами, монахи которых давали обязательный обет целибата, а также с «ворами в законе» и турецкими янычарами, которым категорически запрещалось жениться.

КАЗАЧЬЯ КОЗА НОСТРА

В современной украинской бытовой историографии безраздельно главенствует миф, что казаки – это в основном мальчишки-крепостные, убежавшие от жестоких панив на Запорожье. Серьезные же историки, такие как В.Антонович и М.Грушевский разрабатывали теорию о том, что начало украинскому казачеству положила мещанская колонизация «дикой» степи. Менее известные исследователи утверждают: немалую роль в этом процессе сыграли криминальные элементы.

Сечь того времени, впрочем, как Дон и Урал, была прибежищем откровенно асоциальных элементов, которым пришлась по душе «казачья вольница».

 В пользу этой версии свидетельствует документ польского сейма, датированный 1590 годом, где польское правительство в ультимативной форме требует от запорожцев не принимать в Сечь осужденных за убийство преступников.

Даже историк украинского казачества Д.Яворницкий признает тот факт, что «приходили в Сечь разного рода преступники, осужденные на смерть злодеи, дезертиры, всякие мошенники». Но при этом исследователь пишет, что «в целом они не приносили преступного характера запорожскому казачьему сообществу». Преступники, по утверждению Яворницкого, не могли влиять на казаков якобы из-за чрезмерной суровости запорожских законов.

Запорожские законы и правда были быстры на расправу. Например, за умышленное убийство виновного живьем хоронили вместе с жертвой. Для провинившихся в арсенале сечевиков также были припасены: виселица, кол, побитье киями… Известно также, что исполнение смертных приговоров поручали самим преступникам, т.е. осужденный должен был убить другого такого же «горемыку», затем на плаху всходил и он сам. Все эти «нормы запорожского права» очень напоминают устройства сицилийской мафии, неаполитанской каморры и японской якудзы.

Чтоб вырвать человека из прошлого и традиционного окружения, запорожцы, так же, как и члены мафиозных формирований, брали себе новые прозвища или клички, например: Не-рыдай-мене-маты, Задерихвост, Негуби-колесо, Пистоляка, Пидкалюжный, Забияка, Баран…

Народовластие казаков внешне было похоже на новгородское вече, но в то же время и на сборище бандитов, потому что в любую минуту могло перерасти в вооруженную «разборку». Во время выборов казацких старшин, которые проводились чуть ли не ежегодно, бывали случаи кровавых побоищ между враждующими «партиями».

Притчею во языцех стало не только курение табака (что же за казак без «люльки»!), но и беспробудное пьянство казаков, называвшееся «устромимо списи у душі своя» (воткнем копья в души свои). Но ради справедливости следует отметить, что употребление «оковитой» во время военных походов каралось смертью.

РЫЦАРСКИЙ ОРДЕН

Есть в украинских казаках и несомненные признаки рыцарского ордена. В неписанном кодексе чести запорожских казаков «Лицарській регулі» присутствуют типично рыцарские ценности: свободы, мужества, войны. Их образу жизни, так же, как и средневековому Европейскому рыцарству, присущи низкая оценка мирного способа жизни, презрение к опасностям и смерти, принцип боевого побратимства, особое отношение к оружию и коню. У запорожцев был даже аналог рыцарского пажа – ученик или джура.

Однако имелись и значительные отличия, как например, полное отсутствие культа «прекрасной дамы», куртуазности и галантности. Ученые объясняют это влиянием православия с его аскетическими идеалами. Духовные деятели казачества представляли женщину, как сосуд всех зол и наделяли ее всяческими пороками. Женщина «болтливая, нескладная, завистливая, ленивая и малонадежная», «женский пол – пепелище», «один взгляд на женщину отравляет человека ядом аспида», – так вот пишут религиозные лидеры казачества. С другой стороны, всё это роднит украинских казаков с рыцарями другой части планеты – японскими самураями.

Рыцарский флер привносили в казачество и шляхетные гетманы знатных польских и украинских фамилий. Из Западной Европы привозили они атрибуты истинного рыцарства – стяги, хоругви, грамоты… В конце XVI века был даже интересный проект католического епископа Йосипа Верещинского, который мечтал и успешно претворял в жизнь идею превратить запорожское казачество в аналог рыцарского Мальтийского ордена, но епископ, увы, не успел...

ЭТНИЧЕСКИЕ СОЛДАТЫ

Но есть и еще одно мнение по поводу того, кем же были запорожские казаки. Американская исследовательница Синтия Энлоэ провела интересное исследование, где вычленила группы так называемых «этнических солдат» – формирований, специализирующихся исключительно на войне. Энлоэ называет эти «боевые» расы, проживавшие, как правило, на периферии империй, вблизи исторических путей вторжения: пуштуны, сикхи, черногорцы, шотландцы, мари, курды, берберы, зулусы….

Скорее всего к категории «этнических солдат» можно отнести и запорожских казаков. Они, действительно, были универсальными солдатами, способными воевать на суше и на море, и не раз во время военных кампаний доказывали свою высокую боеготовность. «Казаки готовы биться против кого угодно и за кого угодно, как ремесленники боевого дела», – пишет про них историк П.Кулиш.

 Вопрос, кем все же были запорожские казаки – пиратами, бандитами, военными наемниками или все же благородными рыцарями, остается открытым. Вполне возможно, что они умудрились совмещать все эти «специальности» и качества, как это часто бывает в истории и жизни.

Кроме того, не следует забывать, что наша писанная история – это далеко не всегда историческая правда! Недаром великий русский поэт Ф.И. Тютчев писал: «Русская история до Петра Великого – одна панихида. После Петра – одно уголовное дело». При глубоком анализе истории казачества тема фальсификаций и подлога особенно актуальна.


25 сентября 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
88440
Виктор Фишман
70662
Борис Ходоровский
62858
Сергей Леонов
56070
Богдан Виноградов
50021
Дмитрий Митюрин
37354
Сергей Леонов
33827
Роман Данилко
31680
Борис Кронер
20548
Светлана Белоусова
19590
Светлана Белоусова
18312
Дмитрий Митюрин
17895
Наталья Матвеева
17723
Татьяна Алексеева
17190
Наталья Матвеева
16475
Татьяна Алексеева
16265