Оборвавшись на полуслове...
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №9(447), 2016
Оборвавшись на полуслове...
Татьяна Минасян
журналист
Санкт-Петербург
141
Оборвавшись на полуслове...
Рукопись последнего романа Набокова The Original of Laura (в русском переводе — «Лаура и её оригинал»)

Есть книги, заканчивающиеся хеппи-эндом или трагически, есть романы и повести с открытым финалом, есть произведения с несколькими вариантами окончания, а есть… недописанные. От этого не застрахован ни один писатель — кто-то бросает начатую вещь, потому что она перестала быть ему интересной или он увлекся другим сюжетом, кто-то умирает раньше времени… И остаются оборванные на самом интересном месте истории, о которых чаще всего никто не знает, кроме, может быть, близких автора.

Но некоторые незаконченные книги все-таки увидели свет — в основном это произведения классиков, вошедших в историю благодаря другим своим творениям. Они были изданы, их изучают литературоведы и читают поклонники авторов, которым дороги все произведения любимых писателей, даже оборванные на полуслове. И почти каждый читатель пытается догадаться, чем же недописанная книга могла закончиться.

ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС И ЕГО «ТАЙНА»

Самым известным в мире незавершенным литературным произведением, наверное, стоит считать роман «Тайна Эдвина Друда» Чарльза Диккенса. Теорий, касающихся ее финала, существует огромное множество, включая весьма экзотические. Причем сторонники каждой из них могут привести в ее защиту серьезные аргументы, а отношения между теми, кто поддерживает самые популярные предположения, порой напоминают борьбу «остроконечников» и «тупоконечников» из книги другого всемирно известного англичанина. Впрочем, они могут заключить временное перемирие и объединиться против новичков, придумавших какую-нибудь новую теорию — что тоже случается довольно часто.

Эта книга приобрела такую известность, несмотря на свою незаконченность, так как ее первая часть была издана еще при жизни Диккенса. Поклонники писателя, к тому времени уже очень известного, ждали окончания, а сам он еще больше разжигал их нетерпение, намекая в разговорах с другими литераторами, что в финале этого романа сделает такой неожиданный поворот сюжета, какого еще не знала британская литература. И к этой «угрозе» все относились очень серьезно. Дело в том, что незадолго до того, как Чарльз Диккенс начал писать свой последний роман, в свет вышла наделавшая много шума книга еще одного английского автора — «Лунный камень» Уилки Коллинза, в которой как раз были крайне неожиданные сюжетные ходы, несвойственные литературе того времени и вызвавшие у большинства читателей бурный восторг. Было очевидно, что Диккенс задумал «переплюнуть» Коллинза. Не ради славы, которой у него к тому времени было в избытке, — он воспринял «Лунный камень» как вызов своему литературному таланту и захотел проверить, способен ли еще сильнее удивить читателей.

И ему, несомненно, удалось бы это, если бы он не умер, оставив вторую часть «Тайны Эдвина Друда» недописанной. Но вот о том, как именно Диккенс сделал бы это, теперь можно только догадываться. Правда, некоторые запланированные им сюжетные ходы можно угадать с довольно большой вероятностью: например, почти все исследователи сходятся на том, что один из персонажей, появляющийся в конце первой части, — это девушка, переодетая мужчиной. Но вот ответ на самый важный вопрос — был ли главный герой, Эдвин Друд, убит, или он остался жив и где-то прячется — найти невозможно. Оптимисты, считающие, что он мог выжить, аргументируют свою точку зрения тем, что это был бы как раз такой неожиданный ход, о котором говорил автор, — еще более неожиданный, чем развязка «Лунного камня». Но сторонники мнения, что Эдвин все же погиб, возражают, что для английской литературы XIX века такой поворот был бы чересчур странным и даже Чарльз Диккенс вряд ли решился бы настолько сильно нарушить традиции, которым всегда строго следовал в других своих книгах. Кто из них прав, сказать сложно. Но зато каждый любитель британской классики может выбрать, какой вариант ему больше по душе, и верить в него — что они и делают.

МАРК ТВЕН И ЕГО «ЗАГОВОР»

Большинство из нас хорошо помнит из детства два произведения Марка Твена о Томе Сойере, но на самом деле существует пять книг об этом герое, причем последняя осталась незаконченной. Кроме «Приключений Тома Сойера» и «Приключений Гекльберри Финна» Твен написал также повести «Том Сойер за границей» и «Том Сойер — сыщик», а затем начал писать еще одну книгу, «Заговор Тома Сойера», которую забросил в самом конце, не дописав всего несколько абзацев, а может быть, даже несколько строк. Параллельно с этой вещью писатель работал еще над двумя повестями, посвященными все тем же персонажам, однако создал в каждой из них всего по нескольку глав, после чего решил, что все три произведения никуда не годятся, и переключился на другие истории — к великому разочарованию своих юных читателей.

И все же повесть «Заговор Тома Сойера» была издана и в Америке, и в других странах. Несмотря на то, что повествование там резко обрывается, в целом это практически законченная история об очередной шалости юного Сойера, которая обернулась для него и его друзей гораздо более серьезными проблемами. Пустив в городе слух о борцах за отмену рабства, ищущих беглого чернокожего раба и собирающихся похитить других рабов, Том с Геком Финном устроили настоящую панику среди горожан и оказались втянутыми в расследование убийства — и сумели самостоятельно распутать его, изучив имеющиеся улики.

Когда «Заговор» был напечатан, стало ясно, что его автор был излишне строг к себе: если эта повесть и уступает двум первым книгам о Томе и Геке, то ненамного и она гораздо лучше второй и третьей книги об этих героях. Можно предположить и что два оборванных в самом начале произведения о них тоже были бы удачными — если бы у Марка Твена не случился так некстати приступ жестокой самокритики.

АЛЕКСАНДР ПУШКИН И ЕГО ПРЕДОК

Александр Сергеевич Пушкин не успел завершить очень многое. После него остались недописанными исторические труды «История Петра I» и «История Пугачевского бунта», повести «Дубровский» и «Египетские ночи», поэма «Русалка» и стихотворная «Сказка о медведихе», а также всевозможные наброски стихов — и это не говоря уже о том, сколько произведений он только задумывал, планировал написать, но не успел даже начать. Наиболее же необычной — по тем временам — недописанной работой Пушкина стала повесть «Арап Петра Великого», в которой он решил написать о жизни своего самого знаменитого предка, эфиопа Ибрагима Ганнибала.

Название эта вещь получила уже после смерти автора, когда в журнале «Современник» были напечатаны несколько отрывков из нее. Они вызвали большой интерес у читателей — и не только потому, что их автором был Александр Сергеевич. Дело в том, что это произведение во многом было новаторским: до Пушкина в России никто не писал книг, где описание исторических событий сочеталось бы с элементами художественной литературы, где были строго выверены все исторические реалии, но допускался авторский вымысел, когда речь шла о характерах известных личностей и их взаимоотношениях.

Так появился жанр художественного исторического романа. Даже не дописав первый такой роман, Пушкин все равно стал его основоположником.

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ И ЕГО «КНЯГИНЯ»

Роман «Княгиня Лиговская» был заброшен не из-за смерти автора и не из-за того, что ему разонравилось начатое произведение, — Лермонтов просто увлекся другим замыслом, сборником историй, из которых впоследствии сложился роман «Герой нашего времени», и перенес некоторых персонажей «Княгини», часть происходящих с ними событий и многие рассуждения в эти новые истории. В результате дописывать «Княгиню Лиговскую» оказалось бессмысленно: ее герои, включая главного, Григория Печорина, уже жили своей жизнью на страницах новых повестей, и с ними происходило все то, что автор собирался описать в своем первом романе. Однако рукопись «Княгини» сохранилась и была опубликована в 1882 году в журнале «Русский вестник».

Несмотря на небольшую известность, эта недописанная вещь представляет большой интерес для исследователей творчества Михаила Юрьевича: по ней можно проследить, как оно менялось, как он постепенно переходил от романтического направления, в котором творил до «Княгини Лиговской», к набиравшему в то время популярность в русской литературе критическому реализму.

ГОГОЛЬ И ЕГО СОЖЖЕНАЯ РУКОПИСЬ

Николай Гоголь далеко не единственный писатель, уничтоживший собственное произведение, но, безусловно, самый известный из них. Именно его поступок вызывает у исследователей и других литераторов особенно бурный протест — вплоть до того, что даже писатели-фантасты, пишущие о путешествиях во времени, часто упоминают, что во время одного из таких путешествий гость из будущего незаметно заменил подготовленную к сожжению рукопись Гоголя подделкой и забрал эту рукопись в свою эпоху.

Увы, в реальности прочитать вторую часть «Мертвых душ» невозможно — исследователям творчества Гоголя осталось лишь самое начало этой вещи, восстановленное по чудом сохранившемуся черновику. Правда, литературоведам известно в общих чертах, о чем Николай Васильевич должен был написать во второй части и о чем планировал рассказать в третьей, — об этом он не раз говорил и писал в письмах. Замысел Гоголя заключался в том, чтобы сначала изобразить ряд малопривлекательных персонажей, а в финале трилогии показать читателю преображение двух наиболее неприятных из них — Чичикова и Плюшкина. Оба этих героя должны были измениться к лучшему, прийти к более возвышенной, интеллектуальной и духовной жизни. Так должна была закончиться его поэма — но вот каким образом эти персонажи могли настолько измениться и как автор собирался показать это преображение, теперь уже никто никогда не узнает. Гоголь верил, что такое возможно в принципе, но, закончив вторую часть книги, посчитал, что показал начало этого перехода недостаточно убедительно, а кроме того, решил, что вообще не способен на такую сложную задачу. По одной из версий, самой распространенной, именно поэтому рукопись второй части и отправилась в огонь: писатель считал, что слабое произведение не должно увидеть свет.

Прав он был или нет, можно спорить до бесконечности. Одно лишь можно сказать точно: этим поступком Гоголь поставил невероятно высокую планку своим собратьям по перу. С тех пор как он посчитал свою попытку написать о том, что самая отвратительная, самая опустившаяся и почти лишившаяся человеческого облика личность может снова стать человеком во всех смыслах этого слова, стать порядочной и высокодуховной, ни один писатель так и не рискнул повторить это. Авторы уверены, что если такое не получилось у классика, то им не стоит даже пытаться «переплюнуть» его.

Впрочем, возможно, когда-нибудь среди литераторов еще найдется такой смельчак — и у него хватит таланта воплотить в жизнь идею Гоголя.

ФРАНЦ КАФКА И ВСЕ ЕГО РОМАНЫ

Франц Кафка за свою короткую жизнь успел написать множество рассказов и трижды начинал писать романы, однако ни одно из его крупных произведений так и не было закончено. Правда, студенты гуманитарных вузов, в программу которых обычно входят два из этих романов — «Замок» и «Процесс», — шутят, что в завершенном виде эти книги вряд ли стали бы более понятными. И в этих шутках есть доля истины: исследователи творчества Кафки до сих пор спорят и о том, что он хотел сказать своими произведениями, и о том, к какому литературному жанру их следует отнести, а уж предполагать, как бы он мог закончить недописанные романы, никто даже не пытается.

Первой начатой и оборванной в буквальном смысле на полуслове книгой Кафки является менее известный роман «Америка». Франц начал писать его в 1912 году, но через два года по неизвестным причинам бросил эту вещь и больше никогда к ней не возвращался. В готовых главах романа рассказывалось о молодом человеке, приехавшем в США с надеждой на лучшую жизнь и вынужденного постоянно менять работу. Не прижившись в нескольких местах, он отправляется в штат Оклахома, собираясь устроиться там в театр. Но доехать туда главному герою так и не удалось — именно в этот момент его создатель перестал писать.

Столь же неожиданно обрываются и мытарства главных героев «Процесса» и «Замка». Первый так и не узнал, за что его арестовали и собираются судить, а второй так и не попал в таинственный замок, куда его пригласили на работу, потому что Кафка внезапно потерял интерес к этим романам. Судя по его письмам и воспоминаниям его знакомых, с которыми он говорил о своем творчестве, Франц никогда не собирался возвращаться к заброшенным романам, а незадолго до смерти и вовсе попросил своих близких сжечь все написанные им произведения. Правда, учитывая сложный и противоречивый характер этого писателя, можно предположить, что если бы он прожил дольше, то мог бы и вернуться к недописанным книгам и все-таки закончить их. Либо, написав еще какое-то количество глав, снова забросить.

Последняя просьба Кафки не была выполнена — его друг и соавтор по нескольким рассказам Макс Брод не решился уничтожить рукописи, и все они были изданы вскоре после его смерти, а литературоведы получили сразу три загадки, которые невозможно отгадать. Впрочем, по словам Брода, Франц однажды упомянул о том, как он хотел бы закончить «Замок»: главный герой должен был до самой смерти пытаться попасть к своим странным работодателям и встретиться с ними… уже после нее. Причем именно тогда ему должны были сообщить, что теперь-то его работа наконец начнется.

Кроме того, если судить по рабочему названию романа «Америка» — «Пропавший без вести», напрашивается вывод, что главный герой должен был затеряться где-то в Штатах, так и не сумев найти место под солнцем.

А вот о том, чем должен был закончиться «Процесс», можно только гадать — автор не оставил читателям ни единой зацепки.

ЯРОСЛАВ ГАШЕК И ЕГО БРАВЫЙ СОЛДАТ

Знаменитый чешский писатель начал свой творческий путь с коротких рассказов, среди персонажей которых пару раз мелькал солдат Йозеф Швейк, попадающий в смешные и абсурдные ситуации. Сочиняя первую историю о нем в 1912 году, Гашек вряд ли подозревал, что именно этот герой заставит его перейти от коротких рассказов к роману-эпопее и сделает его всемирно знаменитым, несмотря даже на то, что закончить роман ему не удастся. Но когда началась Первая мировая война, писатель вновь вспомнил об этом персонаже и приступил к созданию своего самого известного произведения.

Гашек хотел показать абсурдность войны в целом и отдельных моментов армейской жизни в частности, и солдат Швейк подходил для этой роли просто идеально. Первая книга о нем — повесть «Бравый солдат Швейк в русском плену» — вышла в 1917 году и сразу стала бешено популярной в большинстве европейских стран. За ней последовали три части большого романа «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны», выходившие в свет с 1921 по 1923 год и тоже пользовавшиеся огромной любовью читателей. Затем Ярослав Гашек начал писать четвертую часть — но умер, не успев завершить ее.

Узнать, что он мог написать в этой последней части романа, литературоведы не смогли: все свои произведения Гашек писал сразу набело, без планов и черновиков, и даже не вычитывал рукопись. Он сам часто не знал, что будет в следующей главе книги, и не делал никаких вспомогательных записей, по которым можно было бы угадать содержание неоконченной эпопеи. Однако это не помешало первым трем частям романа о Швейке стать самым популярным в мире чешским произведением.

ВЛАДИМИР НАБОКОВ И «ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ»

Многим известно, что Набоков собирался сжечь рукопись своего самого скандального романа — «Лолиты», однако потом все же передумал и издал эту вещь. Но мало кто слышал, что этот писатель пытался «приговорить к смерти» еще одно свое произведение — неоконченный роман «Лаура и ее оригинал». Незадолго до смерти он составил завещание, в котором, кроме всего прочего, просил уничтожить рукопись этой книги. Правда, причина этого, в отличие от истории с «Лолитой», была весьма прозаичной: если в первом случае автор опасался — как потом выяснилось, вполне справедливо, — что его роман может плохо повлиять на читателей, то во втором ему просто не хотелось оставлять после себя недописанную вещь. А заканчивать ее Владимир не собирался — и не только из-за предчувствия, что он может не успеть это сделать. Дело было еще и в том, что сам он уже точно знал, что будет в этом романе дальше, и переносить свою задумку на бумагу ему было неинтересно. Он так и написал одному из своих друзей: «Лаура» завершена в уме, но не на бумаге».

Вскоре после этого Владимира Набокова не стало. Его жена, ознакомившись с завещанием, не смогла выполнить распоряжение, касающееся последней книги: как и в большинстве подобных случаев, она не решилась уничтожить талантливое литературное произведение. Рукопись хранилась у нее до конца ХХ века, а затем жена писателя передала ее их сыну Дмитрию, предоставив ему право решать, как с ней поступить. Дмитрий Набоков, прочитав «Лауру», пришел от нее в полный восторг и заявил, что это лучшее произведение его отца, так что о том, чтобы уничтожить рукопись, он не допускал даже мысли. Поначалу Дмитрий решил передать ее в какое-нибудь литературное общество или музей, сделав доступной только для литературоведов, чтобы хотя бы частично исполнить последнюю волю отца, но ему не давала покоя мысль о том, что «простые смертные» тоже достойны прочитать эту вещь и он не имеет права лишать их такой возможности. В конце концов, промучившись какое-то время сомнениями, младший Набоков отнес «Лауру» в издательство, и она увидела свет. Поклонники Владимира Набокова смогли прочитать начало истории запутанных отношений красавицы Флоры, ее старого мужа и молодого любовника, который пишет книгу о девушке Лауре, прототипом которой является Флора. И получили возможность строить предположения о том, как эти отношения могли бы разрешиться, поскольку сам автор не оставил даже намека на то, какой у этой книги должен был быть финал.

МИХАИЛ БУЛГАКОВ И ЕГО «ЗАПИСКИ»

Недописанная книга Михаила Булгакова «Записки покойника», впервые увидевшая свет под названием «Театральный роман», которое в рукописи было ее подзаголовком, как правило, разочаровывает читателей. Находящиеся под впечатлением мистического романа «Мастер и Маргарита», они и от «Записок» ждут чего-то подобного — потустороннего, загадочного… На деле же оказывается, что это вполне реалистическое произведение о литературном и театральном мире и максимум, на что могут рассчитывать жаждущие мистики поклонники Михаила Афанасьевича, это на довольно странные совпадения и судьбоносные встречи, время от времени происходящие в жизни главного героя.

Между тем, если читать «Записки покойника», не оглядываясь на другие произведения Булгакова и не сравнивая эту книгу с ними, окажется, что это ничуть не менее талантливый, интересный, полный юмора и глубоких мыслей роман, в котором автор порой с сочувствием, а порой с иронией рассказывает обо всех сложностях, с которыми сталкивается в своей жизни творческая личность. Булгаков описывал свое время и во многом свой собственный опыт, однако многое из того, о чем он пишет в этом романе, актуально и в наши дни и, возможно, будет актуально и в будущем. Кроме того, в «Записках покойника» есть множество отсылок к реальным людям и учреждениям — к знакомым Михаила Афанасьевича и к театрам, в которых он работал, и этим роман представляет большой интерес для исследователей его творчества. Прототипы некоторых персонажей «Записок» точно установлены, а о некоторых литературоведы спорят до сих пор. Так же как и о том, чем должна была закончиться эта книга.

К сожалению, ответа на последний вопрос не существует: если Булгаков и делился с кем-то своими планами, информации об этом не сохранилось. Во время работы над «Записками покойника» автор внезапно снова загорелся идеей мистического романа о дьяволе, который уже несколько раз безуспешно пытался начать раньше, и переключился на эту тему, отложив книгу о театре до лучших времен. Но эти лучшие времена так и не наступили. Тяжело больной Булгаков не успел завершить эту вещь — ему едва хватило времени, чтобы дописать «Мастера и Маргариту», и он даже не смог окончательно отредактировать свой главный роман. «Записки» же так и остались где-то в тени самого известного и самого загадочного булгаковского произведения.

Все эти книги никогда не будут завершены. Но все они, так же как и законченные произведения классиков, заставляют читателя размышлять над поднятыми в них проблемами, а кроме этого, еще и над тем, как автор мог бы их закончить. В этом смысле недописанные книги выполняют свою главную функцию ничуть не хуже остальных.

И возможно, их создатели были бы рады, если бы узнали, как старательно читатели пытаются представить себе несуществующие финалы этих оборванных на полуслове произведений…


15 Апреля 2016


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84099
Виктор Фишман
67358
Борис Ходоровский
59744
Богдан Виноградов
46843
Дмитрий Митюрин
32293
Сергей Леонов
31346
Роман Данилко
28888
Сергей Леонов
23632
Светлана Белоусова
15024
Дмитрий Митюрин
14776
Александр Путятин
13348
Татьяна Алексеева
13105
Наталья Матвеева
12867
Борис Кронер
12242
Наталья Матвеева
10880
Наталья Матвеева
10678
Алла Ткалич
10275
Светлана Белоусова
9870