Одиссея первого экипажа К-278
КАТАСТРОФА
«Секретные материалы 20 века» №7(341), 2012
Одиссея первого экипажа К-278
Петр Середюк
капитан 1-го ранга
Санкт-Петербург
649
Одиссея первого экипажа К-278
Памятник К-278

7 апреля 1989 года в Норвежском море погибла атомная подлодка «К-278» («Комсомолец»). Эта катастрофа унесла жизни сорока двух моряков.
До сих пор только узкому кругу специалистов известно, что представляла собой эта субмарина. Первый ее экипаж возглавлял капитан первого ранга Юрий Зеленский…

Опытная атомная подводная лодка 685 проекта «Плавник», получившая номер «К-278», а с октября 1988 года название «Комсомолец», была заложена в городе Северодвинске 22 апреля 1978 года и спущена на воду 9 мая 1983-го,

В качестве основного материала для строительства корпуса лодки был использован титановый сплав – «48-Т». Впервые для экстренного всплытия с глубины, а также для продувания цистерн главного балласта применялись пороховые газогенераторы. Прочный корпус делился на семь отсеков. Система управления движением лодки имела подсистему, которая обеспечивала автоматизированный контроль за поступлением воды внутрь корпуса и вырабатывала рекомендации командиру по всплытию. До минимума было сокращено число отверстий в прочном корпусе. Отказались от обычных для всех подлодок прочной рубки и торпедопогрузочного люка. Лодка имела всплывающую камеру, способную вместить весь экипаж и обеспечить его спасение с глубины до 1500 метров. Камера располагалась в ограждении выдвижных устройств и использовалась для выхода из прочного корпуса на палубу вместо рабочей рубки.

Большое внимание было уделено предотвращению поступления забортной воды на такой глубине внутрь корпуса лодки. Каждый отсек был оснащен системами тушения пожара. Главная энергетическая установка позволяла развивать подводную скорость до 30,6 узла. Экипаж состоял из 57 человек, подводное водоизмещение – 6500 кубометров. Корабль был вооружен новейшими по тому времени информационными комплексами, включая даже станцию космической связи «Синтез».

Словом, «К-278» являл собой не просто современный боевой корабль, а существенный прорыв в области подводных технологий и использования оружия. В частности, субмарина могла с большой глубины вести стрельбу из торпедных аппаратов, оснащенных системой быстрого заряжения. Суммарный боезапас составлял 22 торпеды. Оружие применялось на любых глубинах погружения, как одиночными выстрелами, так и залпом.

Экипаж «К-278» мог находиться на 1000 метровой глубине столько времени, сколько было необходимо для выполнения боевой задачи. Навигационный комплекс «Медведица-685» позволял преодолевать в подводном положении тысячи миль, а гидроакустическая аппаратура «Скат» давала возможность подводной лодке иметь информацию об окружающей обстановке на больших расстояниях, обнаруживать и классифицировать любые цели.

Ни одна боевая субмарина мира не имела таких характеристик и не имеет до сих пор! Ведь обычная рабочая глубина для всех лодок от 400 до 800 метров, а тут – 1000!

Как показал опыт ее эксплуатации, на глубине более 1000 метров лодка не обнаруживалась никакими гидроакустическими средствами и была неуязвимой для любого оружия потенциального противника, тогда как сама могла вести за ним скрытое, непрерывное наблюдение и в любой момент, с любой глубины атаковать.

Невероятно, но факт: такая подводная лодка поставила на колени все военно-морские силы стран НАТО!!!

Разработка в конструкторском бюро «Рубин» и строительство лодки на «Севмаше» влетали государству в весьма существенную «копеечку» и потому правительство решило создать лишь один ее «экземпляр» и только для опытной эксплуатации. Но флотские начальники, получив такой чудо – корабль, тут же направили его на несение боевой службы, хотя для этого существовало много других АПЛ. Создание «К-278» стало яркой демонстрацией таких достижений северодвинских корабелов, ученых, конструкторов, которые по значимости можно сравнить разве что с первым полетом человека в космос.

Но создать такой уникальный корабль – это одно дело, другое – его эксплуатация. Экипажем командовал капитан первого ранга Юрий Зеленский. Личному составу приходилось обслуживать новейшую технику с чистого листа. У них не было никаких инструкций, они создавали их сами, выявляли, устраняли недостатки, приобретали практический опыт работы такой лодки и службы на ней. В этом – коллективный подвиг первого экипажа «К-278», по праву занесенного в книгу рекордов Гиннеса.

Капитан первого ранга Юрий Александрович Зеленский был опытным подводником. Он родился в 1946 году, в 1970-м окончил Высшее военно-морское училище в Баку, служил штурманом, помощником и старшим помощником командира на разных подлодках. В 1981 году был назначен на должность командира новой АПЛ «К-278». Сформировал экипаж на базе 11-ой флотилии Северного флота, прошел с ним курс обучения в учебном центре города Сосновый Бор. В 1982-м прибыл с экипажем в Северодвинск, где впервые увидел свою уже построенную лодку.

Начали вместе с заводской командой проводить швартовые, ходовые и государственные испытания в Белом море. Там экипаж приобрел опыт эксплуатации и содержания материальной части уникального корабля. В декабре 1984-го прибыли в распоряжение командования 6-ой дивизии атомных подводных лодок I флотилии Северного Флота. Здесь, в поселке Западная Лица, экипажу необходимо было сдать все курсовые задачи, чтобы стать перволинейным. Уже к лету 1985 года все это было успешно выполнено. Предстоял второй этап опытной эксплуатации «К-278» – погружение на рабочую глубину 1000 метров, проверка аварийного всплытия с помощью газогенераторов и использование на такой глубине торпедного оружия.

Для этого установили над кормовым входным люком дополнительную всплывающую камеру на предмет гарантированного в случае необходимости спасения экипажа с предельной глубины погружения. Испытали и самую камеру.

Подготовка к выходу в море велась в строгой секретности. Все организационные вопросы в основном решали председатель правительственной комиссии вице-адмирал Чернов и начальник электромеханической службы 6-й дивизии капитан первого ранга Долгов.

Вице-адмирал Евгений Дмитриевич Чернов, Герой Советского Союза, был подводником-ассом. С шестнадцати лет он начал службу на флоте. По окончании в 1953 году первого Балтийского высшего военно-морского училища попал на Северный Флот на головную в то время новейшую подводную лодку «С-80», дослужился до старпома, после офицерских классов снова стал старпомом, но уже на атомной подлодке «К-16». В 1962 году становится командиром АПЛ «К-38» 671-го проекта. Тоже головной. Высокая специальная выучка его экипажа способствовала появлению на подводном флоте новых способов повышения скрытности действия подлодок и применения ими нового оружия.

В 1971 году он – начальник штаба дивизии подводных лодок и на командных должностях вырастает до вице-адмирала, командующего 1-й Флотилией Северного Флота. Принимает активное участие в самых сложных и ответственных дальних походах, руководит испытаниями новых АПЛ на полную глубину погружения. В 1978 году за успешное выполнение специального задания командования и проявленные при этом мужество и отвагу ему присваивается звание Героя Советского Союза.

Но наиболее сложной и ответственной задачей было для него руководство рекордным погружением «К-278» на глубину 1020 метров. Дело в том, что в подводном флоте в отличие от, скажем, авиации, не было и нет до сих пор специализированных подразделений испытания новых субмарин. Каждая новая модель лодки, рожденная конструкторами и инженерами, испытывается обычными экипажами, которые дают этим кораблям путевку в большую жизнь и потом несут на них боевую службу. Естественно, чем сложнее новая техника, тем большая ответственность лежит на испытателях. Ответственность и, подчеркну особо, риск. Потому и вознаграждается такая работа особо.

В случае с «К-278» все понимали – будет «звездопад» на погоны. Ведь такое назревает событие! Но вместе с тем вышестоящие органы опасались: а вдруг что-то случится, как это было с американским «Трешером», погибшим во время как раз таких испытаний. Так ведь и должностью можно распрощаться, и с уютным кабинетом. Это в лучшем случае. А в худшем – в тюрьму угодишь. Зачем же играть в опасные игры с судьбой? Тем более, что лодка уже вошла в состав флота…

Но вице-адмирал Чернов твердо пробивал разрешения на выход в море. Он пошел на хитрость – подготовил план испытаний для утверждения руководством Флота так, что на титульных листах, демонстрационных планах и графиках не была указана глубина погружения в метрах, а стояли формулировки «рабочая глубина», «предельная глубина» для этой субмарины, «глубина соответствующая инструкции по глубоководному погружению»… Это успокаивало начальство. И поэтому при утверждении плана ни у кого не возник вопрос о том, какие за этими словами стоят фактически глубины. Только в ходе испытаний в штабе Флоте спохватились, когда оперативный дежурный доложил, что лодка заняла глубину 500 метров и готова погружаться дальше до плану. Вероятно, многие оторопели, потому что пришла команда «задержаться с испытаниями». Но, все же верх взял разум и чья-то смелость – оперативный флота дал снова команду «продолжить испытания по утвержденному плану».

Причины гибели американской АПЛ «Трешер» была хорошо изучена. Поэтому вице-адмирал Чернов предложил кроме технической иметь еще одну ВСК – организационную. Под килем погружающегося атомохода постоянно держать глубину не менее 50 метров и так постепенно вплоть до уровня 1000 метров. Встал вопрос – где найти такое пологое дно? Штурманы нашли такой рельеф в Норвежском море.

В район испытаний пришли своим маршрутом. 4 августа 1985 года в 6.00 приступали к глубоководному погружению. Обеспечивающая АПЛ держала радиосвязь по УКВ с буксиром-спасателем. Вот как сегодня об этом рассказывает командир «К-278» капитан первого ранга Юрий Зеленский: «Объявил на подводной лодке боевую тревогу. Получил из всех отсеков доклад – испытательные партии и средства регистрации к работе готовы. Погружение до 300 метров прошло штатно.

Далее до глубины 500 метров погружение проходило медленно, эшелонами по 50 метров. В отсеках шли замеры по корпусу, делали пробные пуски систем и механизмов в соответствии с планом-таблицей испытаний, постоянно результаты докладывали в центральный пост главному конструктору Кормилицыну.

Переход на следующую глубину начинали только после докладов из всех точек сбора информации и анализа полученных данных.

После доклада боцмана мичмана Полухина: «Глубина 500 метров» в центральном посту все услышали резкий хлопок. Звук был таким резким, что все вздрогнули от неожиданности. Осмотрелись. Оказалось, резко выгнулась боковая стенка гидроакустической рубки. На ней никаких приборов не крепилось, так и оставили ее.

А вообще, чувства страха не было, никто в экипаже не отказался идти на испытания. Но волнения все же были – дело-то новое, необычное. И это подстегивало мое мышление, обостряло реакцию на новые явления, которые возникала при погружении.

На глубине 600 метров поступил доклад о том, что плохо работает автоматика поддержания необходимого давления в промежуточной камере. Неисправность тут же устранили. А тут еще вдруг с обеспечивающей АПЛ поступила команда о прекращении испытаний от оперативного флота. Только теперь там поняли хитрость вице-адмирала Чернова, осознали что значит для нашей лодки глубина «рабочая», «предельная» в метрах – но, подумав, все же снова дали добро на продолжение испытаний, деваться-то было уже некуда.

В 15.27 4 августа подводная лодка достигла штатной предельной глубины погружения – 1000 метров. Осмотрелись в отсеках. Замечания были не значительными: керамическая плитка на камбузе во втором отсеке отстала от палубы, не закрывался отливной клапан трюмной помпы, получили смещение вертикальные штанги выдвижных устройств третьего отсека на 24 миллиметра. Корпус корабля заметно сжался. Глубиномеры показывали некоторый разброс по глубине от 1000 до 1060. Решили по самому «мелкому» глубиномеру погрузиться на 1020 метров. Провели митинг, с трансляцией, по кораблю. В отсеках все гордились, что являются участниками такого впечатляющего события. При всплытии произвели прострелку всех торпедных аппаратов болванками. Все прошло без замечаний. И уже на глубине 400 метров доложили об окончании испытаний и получили команду «следовать в базу».

Да, освоить такую глубину было смертельно опасно. Писатель Николай Черкашин в книге «Пламя в отсеках» приводит воспоминания участника похода Александра Бородина: «Обжатие прочного корпуса было таким, что мою койку выгнуло, как лук. Я радовался: ведь смогли же построить такой чудо корабль, несмотря на все наши беды – проблемы. Гидроакустик потом говорил: такой скрип стоял, такой скрежет, что я чуть не поседел...!»

Пришли в базу 7 августа 1985 года. Встречал на берегу сам командующий Северным Флотом адмирал Капитанец, который тут же отдал приказ: весь экипаж представить к правительственным наградам, а командира капитана первого ранга Зеленского к званию Героя Советского Союза. Всего в испытаниях принимали участие 60 человек.

Наградные листы тут же оформили и доложили командующему флотом. Только вот награждение героев-подводников так до сих пор и не состоялось. Правда, Юрий Зеленский в 1988 году получил орден Красной Звезды за успехи в боевой и политической подготовке и лодке дали название «Комсомолец».

А дела с награждением были такие. Наградные листы пошли наверх. Как и повелось на флоте, руководителя испытаний вице-адмирала Чернова полагалось наградить Золотой Звездой, если уж командира экипажа представили к этой награде. Но Чернов уже получил однажды Героя Советского Союза, в 1976 году. Значит, надо давать вторую Звезду. А на флоте был тогда только один дважды Герой – адмирал флота Советского Союза Горшков. Нового дважды Героя «паркетные» адмиралы допустить не могли. Нарушалась кабинетная субординация, на страже которой они стояли. И началась игра, «кошки-мышки», как говорил командир «К-278» Юрий Зелинский: «На первое наше представление к правительственным наградам пришли награды только на пять человек, кто был в наградном списке на последнем листе и занимал в экипаже второстепенные должности: вестовые, коки и т.д. Объяснили, что где-то пропали первые листы. Вторая моя попытка отправить снова наградные листы окончилась безрезультатно. И тут случилась трагедия «К-278» со вторым экипажем…»

Да, трагедия «К-278» потрясла всех здравомыслящих людей. Но какое отношение к происшедшему имеет первый экипаж лодки?! Однако, недоумения и вопросы глохли в тиши высоких кабинетов.

Очевидно, экипаж не наградили еще и потому, что ни на борту «К-278», ни даже на обеспечивающей АПЛ не было высокого начальства. Действительно, руководитель испытаний вице-адмирал Чернов все сделал, чтобы на испытаниях присутствовали только специалисты, а не «контролирующие-вышестоящие», которые ходили на такие испытания, в основном, чтобы зафиксировать свое присутствие и, естественно, получить правительственную награду. Вероятно, Чернов, забыл – такое «паркетные» командиры не прощают. Мужество, героизм, мастерство моряков-подводников натолкнулись на зависть чиновников, привыкших к легким наградам. Их имена не попали в списки награжденных, и потому их подписей не оказалось под этими бумагами. Это все и решило. Увы, такова одна из закономерностей нашей жизни.

И сегодня ни руководство ВМФ, ни правительство страны не хотят возвращаться к этой истории – молчат. Но ведь вспомнили же о подвиге капитана третьего ранга Маринеско и пусть через полвека, но правда все же восторжествовала. Десятилетия молчали о гибели линкора «Новороссийск» и подлодки ТОФ «К-219», но все же потом всем морякам воздали по заслугам. Первый экипаж «К-278» «Комсомолец» во главе с его командиром капитаном первого ранга Юрием Зеленским многое сделал для Отечества. Результаты их тяжелой морской службы во имя усиления оборонной мощи государства российского и сегодня, спустя четверть века остаются непревзойденными! Позволено ли нам, если говорить с точки зрения морали и нравственности, забывать об этом. Справедливо ли это со стороны командования флотом и руководства государства.

На свои обращения в правительственные инстанции о награждении всех членов первого экипажа «К-278» Юрий Зеленский, в лучшем случае, получает отписки. Вот, например, как ему ответили из Министерства Обороны России в 2006 году: «Президент РФ вопросы награждения за прошлые заслуги в настоящее время не рассматривает... и для награждения государственными наградами членов экипажа ПЛ «К-278» за отличия при глубоководных испытаниях в августе 1985 года оснований нет».

Мы сегодня знаем о работе глубоководных исследовательских обитаемых аппаратов «Мир-I» и «Мир-2» в районе Северного Полюса. Знаем о погружении уникальной военной подводной лодки специального назначения «Поиск-6» на глубину более 6000 метров. Все моряки, участвующие в таких ответственных, рискованных погружениях тотчас становятся Героями Советского Союза и России…

Боевая (не научная!) подводная лодка, впервые преодолевшая 1000 метровую глубину, показав свои отличные боевые качества, и ее доблестный экипаж мало кому известны, и по достоинству не оценены.

В книге Дмитрия Романова «Трагедия подводной лодки «Комсомолец» отмечается: «…некомпетентность высших должностных лиц ВМФ в вопросах подготовки плавсостава и кадровой работы, застой и безответственность в ведущих управлениях ВМФ являются основными причинами гибели АПЛ «Комсомолец». Откровенной утверждение. Но может поэтому унижают заслуженных «героев-подводников» первого экипажа. Стыдно, если так…


7 апреля 2012


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
2608637
Александр Егоров
269857
Татьяна Алексеева
212078
Яна Титова
201854
Сергей Леонов
198831
Татьяна Минасян
182614
Татьяна Алексеева
132493
Светлана Белоусова
131875
Борис Ходоровский
126587
Сергей Леонов
105603
Павел Ганипровский
92736
Виктор Фишман
87797
Борис Ходоровский
77321
Наталья Матвеева
77135
Павел Виноградов
71147
Наталья Дементьева
65223
Валерий Колодяжный
64566
Богдан Виноградов
62709