ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века». 2024
Журналисты блокадного Ленинграда
Павел Виноградов
журналист
Санкт-Петербург
1900
Журналисты блокадного Ленинграда
Раздача газеты «Ленинградская правда» на улицах города

Приближается юбилей полного снятия блокады Ленинграда. Среди тех, кто внес неоценимый вклад в оборону города, были и журналисты. Вообще, блокадная журналистика – уникальный культурный феномен. Она близка к военной, но носит особые черты – ленинградские журналисты во время блокады находились в своем городе и вместе со всеми его жителями делили тяготы и лишения. А корреспонденты, работающие на фронтах, помимо своих профессиональных обязанностей, нередко принимали участие в боях.

Блокадную журналистику характеризует и некий особенный публицистический стиль. Это прежде всего очерковость, глубокое проникновение в личность героя статьи с помощью чисто писательских средств. Немудрено: именно в Ленинграде, а потом и по всей стране в редакции появилась должность «писатель в газете». Например, в «Ленинградской правде» сотрудничали такие литераторы, как Николай Тихонов, Всеволод Вишневский, Всеволод Азаров, Виссарион Саянов, Ольга Берггольц, Александр Прокофьев, Вера Инбер, Вера Кетлинская, Евгений Федоров и многие другие. Разумеется, это очень повысило художественный уровень материалов.

Но дело не только и не столько в литературных красивостях и публицистических находках. Система журналистики Ленинграда блокадной поры имела единое с фронтом информационное пространство, общую боевую задачу – отстоять город. СМИ являлись связующим звеном армии и города.

С первого дня войны журналисты поняли, что в их руках мощное оружие, которое сегодня называют информационным. И они пользовались этим оружием так, чтобы нанести врагу как можно больший ущерб. Публицисты тех лет сравнивали свое перо со штыком.

Генерал армии, дважды Герой Советского Союза Павел Батов в книге «В походах и боях» проводит параллель между снайпером Максимом Пассаром, уничтожившим 380 гитлеровцев, и писателем Ильей Эренбургом:

«Немцы сбрасывали листовки с дикими угрозами в адрес Максима Пассара. Я знаю еще только одного человека, тоже снайпера нашей страны, на которого тогда фашистские пропагандисты с такой же ненавистью обрушивали свою злобу, – это Илья Эренбург».<

Действительно, сам Гитлер объявил писателя своим личным врагом.

Блокадная журналистика обучала военному мастерству, причем не инструктивно, как военные уставы, а через моделирование поведения человека на войне. Упомянутый уже генерал Павел Батов назвал военную газету «аккумулятором боевого и политического опыта солдат и офицеров». Но, опять же, и это было не все. Именно в Ленинграде родился термин «наука ненависти». Журналисты учили солдат существованию во время войны, для человека неестественному. Учили ненавидеть врага.

Эта тема была центральной, например, в творчестве яркого публициста Марка Ланского, тоже работавшего в «Ленинградской правде». Вот отрывок из его очерка о буднях фронтовых разведчиков. Те напали на немецкий штабной автобус. Фашисты убегали. Герой очерка, Плужник, не мог отпустить их живыми.

«На лице его появилось то злобное выражение, которое поражало даже его товарищей по взводу. Он подхватил за ремень немца, прыгавшего навстречу ему из автобуса, и с размаху ударил его головой о массивную ступицу колеса». Он заметил, что разведчики Кузнецов и Филин «стреляли не торопясь, лежа на своих местах, видимо считая, что задача выполнена. Плужник зарычал от ярости: «Догнать! Перебить!» И он сам бросился по кустам наперерез бегущим немцам».

Но побывать на месте события, даже ТАКОГО, для корреспондента всего лишь половина работы. Оперативность подачи информации во время войны никто не отменял. Особенно во время войны… Вот что вспоминает один из блокадных журналистов о работе своего коллеги:

«Почти вовсе необъяснимо, как удалось А. Рискину дать в газету корреспонденцию об освобождении Таллина. Через полтора часа отходил на Ленинград самолет, который мог взять пакет, – телеграфную связь еще не наладили. И за полтора часа военный корреспондент написал триста строк, и притом интересных, ярких, горячих, которые тут же пошли в номер».

Однако газеты давали корреспонденцию не только с линии фронта – писали они и о событиях внутри города. Ибо город жил. Под бомбежками и артобстрелом, раздираемые холодом, голодом и паническими слухами, люди не покидали своих рабочих мест. Вот два отрывка из очерков Николая Тихонова:

«Фронт идет через город. Город стал фронтом. На наших глазах рвутся снаряды. Осколки летят через вагон. Кондукторша говорит спокойно: «Трамвай идет дальше. Садитесь скорее, граждане! Не задерживайте вагон!» Она делает свое боевое дело».

«Врач делает трудную операцию. Бомбы рвутся неподалеку. Все сотрясается вокруг. Сестра смотрит вопросительно на врача. Врач говорит: «Продолжаем!» И блестяще проводит операцию. Это ленинградский врач».

Газеты с самого начала войны давали читателю полную информацию о происходящем – насколько это было возможно в режиме военного положения. 21 августа 1941 года «Ленинградская правда» опубликовала обращение «Ко всем трудящимся города Ленина». В нем откровенно говорилось об опасности, угрожающей ему. Обращение призывало «дать сокрушительный отпор врагу». 16 сентября 1941 года в передовой статье «Ленправды» «Враг у ворот!» говорилось:

«Над городом нависла непосредственная угроза вторжения подлого и злобного врага. Ленинград стал фронтом…»

Были на газетных полосах не только патетические призывы – как в любой газете и нашего времени, там поднимались насущные для горожан бытовые вопросы. В городских газетах тех страшных лет пестрят такие заголовки, как «Навстречу зиме», «Навстречу военной зиме», «Встретим зиму во всеоружии», «За чистоту», «В поход за чистоту»… Как и теперь, в питерских газетах. Только в блокадные годы тема зимней уборки улиц начинала подниматься в печати с сентября.

После того как городские земельные площади стали использоваться под огороды и даже на Марсовом поле, в скверах у Исаакиевского и Казанского соборов сажали лук и картошку, в районах стали издаваться однодневные газеты, к примеру «Красногвардейский овощевод». А «Ленправда» за лето и осень 1942 года опубликовала более 20 статей, посвященных овощеводству.

Любой журналист сознает, насколько важна обратная связь СМИ с читателем. И во время блокады эта связь была почти идеальна. Особенностью блокадной журналистики стало возрождение традиций духовной публицистики прошлого, прежде всего эпистолярного жанра. Разговор публициста с читателем проходил на равных, словно это было откровенное письмо товарищу. И журналистам не надо было, как порой происходит сейчас, организовывать отклики читателей или слушателей на публикации – и так в редакции шел нескончаемый поток читательских писем, что для СМИ есть первый признак востребованности. Это стало прямым следствием «товарищеского» разговора с читателем.

Вот, например, отрывок из передовицы ленправдиста С. Езерского о снижении нормы хлеба до 250 граммов рабочим и до 125 граммов служащим. О тех самых 125 блокадных граммах… Его статья тоже несет интонации письма: «Мы вынуждены уменьшить нормы выдачи продуктов, чтобы продержаться до тех пор, пока враг не будет отброшен, пока не будет прорвано кольцо вражеской блокады. Трудно это? Да, трудно. Но другого выхода нет, каждый ленинградец, патриот, советский человек, может сказать только одно: перетерпим, перестрадаем, мужественно перенесем все лишения, но города не сдадим».

Вообще, наряду с Ленинградским радио, о котором разговор особый, «Ленинградская правда» была основным рупором осажденного города. Она выходила ежедневно тиражом более 200 тысяч экземпляров. Правда, из-за нехватки бумаги с 10 декабря 1941 года выходила вместо четырех полос на двух. В условиях блокады выпуск газеты был приравнен к производству боеприпасов или выпечке хлеба: электроэнергией тогда могли пользоваться предприятия, работавшие на фронт, хлебозаводы, и типография «Ленинградской правды».

Из дневника журналиста А. В. Бурова, запись от 25 января 1942 года: «Сегодня электроэнергии выработано в 120 раз меньше, чем вырабатывалось до войны. Даже не вышла «Ленинградская правда». Номер за 25 января был набран, сверстан, подготовлен к печати, но электроэнергии типография не получила».

Но это был единственный случай, после которого городские власти приняли меры к тому, чтобы такое не повторилось.

Героически трудились не только корреспонденты и редакторы, но и весь коллектив газеты. «Пошел умирать» – такую записку оставил мастер-стереотипер (печатник) Бартеньев своему сменщику. Еле добравшись до дому, Бартеньев надел заранее приготовленную чистую рубаху, лег и стал ждать смерти. Но к нему пришли его коллеги из типографии, тоже опухшие от голода. Они сказали, что его сменщик не пришел и не придет: «Стереотип отливать некому. Газета не выйдет». И мастер поднялся со смертного одра. Ему помогли добраться до работы, он сделал отливку и, только когда номер пошел в печать, умер прямо на рабочем месте.

Но не только «Ленправда» выходила тогда в городе. Старейшая питерская молодежная газета «Смена» (несколько лет назад уничтоженная ретивыми московскими менеджерами), а также «Комсомольская правда» продолжали выходить, хотя другие молодежные газеты с августа 1941 года не издавались. С сентября 1942 года «Смена» делала специальные номера для молодых партизан и молодежи оккупированных районов. Страшной зимой 1942 года, когда катастрофически не хватало электроэнергии, выпуск газеты был приостановлен. Редакция перешла на выпуск по радио. Через месяц «Смена» вновь наладила выпуск на бумаге.

В 1942 году было возобновлено издание 29 многотиражных газет на заводах и фабриках, 22 журналов. С того же года выпускались однодневные газеты городских районов тиражом 800–1200 экземпляров. Газета «На защиту Ленинграда» обслуживала 110-тысячное войско ополченцев. Кроме того, выходили газеты для заготовителей леса и торфа, строителей. Для населения оккупированных районов и партизан выпускались специальные номера «Ленправды».

Тридцатитысячным тиражом издавался оперативный бюллетень «Последние известия». За годы блокады выпущено около двухсот «Окон ТАСС», показывающих героику тех дней на фронте и в тылу. Десятитысячным тиражом выходили фотогазеты «Балтийцы в боях за Родину», «Красноармейская газета». На фронте особой популярностью пользовались сатирические выпуски «Боевого карандаша», готовившиеся ленинградскими художниками. Выходили и газеты всех трех фронтов. Даже на оккупированных территориях Северо-Запада выходили 53 партизанские газеты, часть из них издавалась в самом Ленинграде и доставлялась на места. Нередко их распространители принимали за это героическую смерть.

Как уже сказано, особую роль в блокадной журналистике играло радио. Радио было настоящей «нитью жизни» для горожан, партизан и населения оккупированных районов области, воинов фронта и моряков Балтики. Существовала и редакция, говорившая со слушателями на немецком и финском. Сохранилось даже детское вещание – об этом просили сами оставшиеся в блокадном городе дети, и власти пошли им навстречу. Передачи шли не только на Ленинград, но и на Большую землю и даже на весь мир.

«У населения все приемники были изъяты, информация к нему шла только по проводам, – рассказывал автору этой статьи журналист Александр Рубашкин, написавший книгу «Голос Ленинграда» о блокадном радио. – В редакции приемники были, но, разумеется, обнародовалась отнюдь не вся информация, которая была у руководства радио, она дозировалась, часто намеренно искажалась, чтобы ввести врага в заблуждение. При этом цензуры было мало, люди сами понимали, что можно говорить, а что нельзя. Например, когда осенью 1942 года возникла опасность прорыва немцев, радио, конечно, ничего об этом не сказало, но выпустило в эфир несколько передач о тактике уличных боев... Фактически работники радио были на казарменном положении. Они жили в редакции. И часто умирали там...»

«Нигде радио не значило так много, как в Ленинграде в годы Великой Отечественной войны», – скажет позже Ольга Берггольц, сама ставшая олицетворением радиоголоса города-фронта.


Дата публикации: 12 января 2024

Постоянный адрес публикации: https://xfile.ru/~DczJB


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
9245735
Александр Егоров
1017250
Татьяна Алексеева
842861
Татьяна Минасян
415074
Яна Титова
267323
Светлана Белоусова
221604
Сергей Леонов
218625
Татьяна Алексеева
210242
Борис Ходоровский
189649
Наталья Матвеева
187832
Валерий Колодяжный
183537
Павел Ганипровский
166415
Наталья Дементьева
119227
Павел Виноградов
117276
Сергей Леонов
113088
Виктор Фишман
96825
Редакция
93089
Сергей Петров
87749
Борис Ходоровский
84501