ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №11(527), 2019
Рижский «Нюрнбергский» процесс
Наталья Матвеева
журналист
Санкт-Петербург
11874
Рижский «Нюрнбергский» процесс
Нацисты творили в Прибалтике невообразимые зверства

В январе-феврале 1946 года на скамье подсудимых в зале бывшего Дома Латышского общества в Риге сидели немецкие генералы. С мая 1945 по январь 1946 года проходило расследование кровавых деяний фашистских военных преступников, организаторов и исполнителей в годы Великой Отечественной войны зверств и злодеяний на территории Литовской ССР, Латвийской ССР, Эстонской ССР. Суд, так называемый «Рижский Нюрнберг». Совсем недавно эти генералы, одетые в черные роскошные мундиры, с крестами и черепами в петлицах, в шинелях с меховыми воротниками, в лайковых перчатках, со стеками, отдавали приказы о расстрелах и казнях сотен тысяч людей, в том числе женщин, детей, стариков…

К концу 1944 года советские войска нанесли поражение главным силам немецко-фашистских войск на всех фронтах Отечественной войны, в том числе в Прибалтике. Курляндская группировка немецких войск, 33 дивизии, была блокирована на Курляндском полуострове с суши и моря. Верховное главнокомандование Советского Союза решило не выделять дополнительные силы для ее ликвидации, а вынудить к капитуляции. После подписания акта о безоговорочной капитуляции группировка полностью сдалась в плен.

На Курляндском полуострове было пленено более 189 тысяч немецких солдат и офицеров и 42 генерала. В числе пленных генералов были установлены и арестованы главные виновники пыток, истязаний, убийств мирных жителей. Вот имена этих военачальников: Фридрих Еккельн, обергруппенфюрер СС, бывший верховный руководитель СС и полиции на территории Прибалтики; Зигфрид Руфф, бывший военный комендант Риги и крепости Виндава; Альбрехт Дижон фон Монтетон, комендант крепости Либава; Вольфганг фон Дитфурт, комендант города Курска; Фридрих Вертер, начальник строительства обороны в районе Риги и Рижского взморья; Бруно Павель, начальник Управления лагерей советских военнопленных в Прибалтике, начальник Управления главной полевой комендатуры в Минске; Ганс Кюппер, бывший комендант полевой комендатуры № 818 в Двинске – Лиелварде – Мадлиене, Салдусе, Кулдиге; Александр Беккинг, бывший гебитскомиссар уездов Таллин, Валка, Выру и Печоры Эстонской ССР.

Расследование по данному делу проводилось следственными органами под контролем военного прокурора Прибалтийского военного округа. Были собраны неопровержимые доказательства виновности обвиняемых. За эти преступления виновные были приговорены к смертной казни через повешение.

Часть истребить, часть онемечить

Как установлено материалами дела, Гиммлер, давая общие указания об отношении к народам «Остланда» (Прибалтики), подчеркнул, что латыши, литовцы и эстонцы – низшие расы и этим должно определяться отношение к этим народам. Гиммлер заявил, что основную массу латышей, литовцев и эстонцев необходимо выселить в Германию для использования на работах, а освободившееся пространство заселить немцами. Подсудимый Еккельн, член национал-социалистской партии с 1929 года, приближенный Гитлера и Гиммлера, сыгравший в свое время видную роль в подготовке захвата власти в Германии Гитлером, в начале ноября 1941 года был назначен верховным руководителем СС и полиции в Прибалтике. Ему была предоставлена вся полнота власти над войсками СС, СД, гестапо, полицией и всеми другими карательными органами. От Гиммлера же Еккельн получил указания об организации истребления мирных граждан на территории прибалтийских советских республик.

Еккельн возглавлял и направлял деятельность всех карательных органов на оккупированной территории Латвии, Литвы, Эстонии до декабря 1944 года (а до октября 1942 года также и на территории Белоруссии). По его указаниям советские граждане подвергались арестам и заключались в тюрьмы и лагеря, где погибали медленной, мучительной смертью либо немедленно расстреливались.

На суде он показал: «Гиммлер в одной из бесед сказал мне, что территория Латвии, Литвы и Эстонии является объектом давнишних мечтаний немцев. Ныне наступило время исправить историческую ошибку. Часть местного населения нужно истребить, часть онемечить, а большинство вывезти на работы в Германию. В будущем следует поступать так, чтобы вместо эстонцев, латышей и литовцев были поселены немецкие колонисты». Еккельн также сказал на суде, что начертанную Гиммлером программу он начал проводить в жизнь с первых же дней оккупации Прибалтики.

О режиме в Рижской центральной тюрьме свидетель Мутуль показал: «В камере, рассчитанной на 20 человек, находилось в среднем не менее 50 человек. Кормили исключительно плохо. Выдавали 3/4 литра навара из листьев свеклы, приготовленного как силос для скота, в котором плавали окурки, солома, черви, а на дне всегда оставалась земля... При существовавшем режиме в Рижской центральной тюрьме заключенные неминуемо через 2–2,5 месяца должны были погибнуть голодной смертью, что и было в действительности».

В концентрационных лагерях такой же режим истязаний и пыток применялся еще в больших масштабах. По указаниям Еккельна, подчиненными ему органами СД и гестапо в тюрьмах и лагерях советские граждане истреблялись также путем массовых расстрелов и применения душегубок. Это установлено показаниями свидетелей-очевидцев и актами Чрезвычайной государственной комиссии. По показаниям свидетеля Глуздса, за время его содержания в Рижской центральной тюрьме с 29 июля 19417 до 8 мая 1942 года было расстреляно более 15 000 человек. «Общее количество трупов определяется свыше 300 000 человек.

Все равно умрет…

К таким же выводам пришла судебно-медицинская экспертиза, производившая эксгумацию и исследование трупов советских граждан, захороненных в лагере Панеряй, где было истреблено свыше 100 000 человек. При кровавых расправах с заключенными в тюрьмах и лагерях не существовало исключения для детей. Они расстреливались вместе с родителями, а часто заживо бросались в ямы. Материалами Чрезвычайной государственной комиссии установлено, что только в тюрьмах на территории Латвии в период временной оккупации было истреблено 6700 советских детей, а всего на территории Латвии зверскими способами истреблено до 40 тысяч советских детей.

Выжившая девочка Наташа показала: «Через несколько дней солдаты всех группами выводили из барака и вели через двор в больницу. Там нас выстроили в очередь. Аню я держала на руках. Мы не знали, что с нами будут делать. Потом пришел немецкий доктор, большой и сердитый, и другой немец. Я не видела, что они делают впереди, но какая-то девочка вдруг стала плакать и кричать, а доктор топал ногами. Когда я подошла поближе к нему, то увидела, что он втыкает в руку около локтя девочкам и мальчикам длинную иголку и по трубочке в подставленную толстую трубку набирает кровь. От каждого из нас он набирал полную трубку нашей крови. Увидя это, я тоже стала плакать и кричать. Мне было очень страшно. Когда подошла моя очередь, доктор вырвал Аню из рук и положил на стол. При этом доктор воткнул мне в руку иглу и, когда набрал полную стеклянную трубку, отпустил меня и стал брать кровь у моей сестренки Ани. Я стала кричать и плакать. Немец посмотрел на нас и что-то сказал, мы не поняли, а солдат, стоявший рядом, засмеялся и сказал по-русски: «Господин врач говорит, чтобы вы не плакали, девочка все равно умрет, а так от нее хоть какая-нибудь польза будет».

Не ограничиваясь этим, немецко-фашистские варвары торговали детьми, продавая их в рабство местным крестьянам по цене от 9 до 15 оккупационных марок в месяц, о чем 10 марта 1943 года в местной фашистской газете «Тевия» было опубликовано объявление. При обследовании обнаруженной части картотеки социального департамента «Остланд» установлено, что фермерским хозяйствам фашистскими властями было продано в рабство 2200 детей от 4-летнего возраста. Фактически же количество распроданных детей составляет до 5000 человек, из которых впоследствии угнано на каторгу в Германию около 4000 человек.

Массовое истребление мирного советского населения проводилось Еккельном через подчиненные ему полицейские органы и СС также путем карательных экспедиций под предлогом борьбы с партизанским движением. Во время этих экспедиций подвергались уничтожению деревни и села, жители заживо сжигались, расстреливались, заключались в лагеря и тысячами угонялись на каторгу в Германию. Так, 4 января 1942 года была уничтожена деревня Аудрины, Резекнеского уезда, а жители ее частью истреблены, частью арестованы и заключены в Резекнескую тюрьму, где они также впоследствии были расстреляны.

В неизвестном направлении

Еккельн через подчиненные ему органы полиции организовал угон тысяч советских граждан в рабство в Германию. Перед изгнанием немецко-фашистских войск по приказу командующего Северной группой войск Шернера была произведена массовая облава на мирных советских граждан. Эта облава производилась при активном участии подчиненной Еккельну полиции путем захвата граждан на улицах, в магазинах, квартирах. Сопротивляющиеся расстреливались.

В результате облавы, проведенной в сентябре 1944 года в Риге и других городах Латвии, было угнано в Германию до 50 000 человек. Проводя строительство немецких оборонительных укреплений вокруг города Риги, Руфф насильно привлекал на эти работы мирное гражданское население, в том числе женщин и подростков, как через местную гражданскую администрацию, так и путем облав, при которых все трудоспособное население захватывалось на улицах, в домах, а уклоняющиеся избивались и расстреливались. В начале октября 1944 года Руфф совместно с Еккельном дважды организовали массовые облавы в Риге, в которых участвовали войска и полиция, с целью захвата советских граждан и угона их в немецкое рабство. В результате было угнано в немецкое рабство несколько десятков тысяч мирных советских граждан Риги.

Свидетель Лацис, бывший директор социального департамента генерального округа Латвии, показал: «В первых числах октября 1944 года по приказу военного коменданта Риги – генерала Руффа насильственным путем было увезено из Майорского и Рижского детских домов около 330 детей от грудного возраста до четырех лет. По распоряжению Руффа его солдаты на автомашине подъезжали к детскому дому, забирали детей, складывали их в машину и увозили в рижский порт. Я лично видел, как немецкие солдаты бросали детей на уголь в трюм парохода, после того как этот трюм был заполнен, пароход уходил в неизвестном направлении».

Подсудимый Дижон фон Монтетон – командир 167-го пехотного полка, реализуя директиву гитлеровского правительства о создании «мертвой зоны», дал приказ подчиненным ему войсковым частям об уничтожении всех населенных пунктов на пути отступления полка. В этот же период в Полоцком районе частями 391-й дивизии было уничтожено 60 деревень и расстреляны, повешены, сожжены заживо были 83 семьи мирных граждан. В апреле 1943 года в Васильевском сельсовете Полоцкого района люди, проживавшие в землянках, были согнаны в одну землянку, которая вместе с ними была взорвана. Тогда же часть жителей была угнана в деревне Заборье и там заживо сожжена в сарае.

В октябре 1944 года Монтетон был назначен комендантом крепости Либава и находился в ней до капитуляции Германии. Он признался, что по его личному приказу из Либавы было угнано более 22 000 советских граждан, из которых 12 000 сразу же направлены в Германию. Имущество угнанных в Германию жителей подвергалось разграблению войсками немецкой армии.

Вопреки правилам и обычаям

С первых дней немецкой оккупации города Вильнюса генералом Дитфуртом был организован концентрационный лагерь для членов семей военнослужащих Красной армии, не успевших эвакуироваться в тыл Советского Союза. Заключенные, находившиеся в этих лагерях, подвергались пыткам и издевательствам: их морили голодом, содержали в грязных, тесных и душных помещениях, принуждали к непосильной работе. Все подтвердилось актами Чрезвычайной государственной комиссии, показаниями целого ряда свидетелей и другими материалами следствия по уголовному делу.

Допрошенный в качестве свидетеля бывший лейтенант германской армии Зонненфельд показал: «Мне известно, что в названный период в данной полосе карательным отрядом, состоявшим из 322-го пехотного полка и нашей карательной ударной роты, было сожжено 30–70 деревень и расстреляно большое количество местного советского населения. Я признаю себя виновным в том, что указанное выше количество советских граждан было расстреляно, послано на каторжные работы и угнано в немецкое рабство по вынесенным мною приговорам без суда вопреки международным правилам и обычаям ведения войны».

Вертер также сознался в том, что при отступлении немцев в октябре-ноябре 1943 года он организовал поголовный угон населения в тыл немецкой армии. В период дислокации полевой комендатуры № 186 в городе Валмиера Латвийской ССР он также проводил массовый угон мирного населения в рабство в Германию. Из городов Валмиера и Цесис с марта по июль 1944 года было угнано в Германию 17 000 советских граждан.

Вертер ежедневно насильственно привлекал не менее двух-трех тысяч человек мирных жителей и советских военнопленных на тяжелые земляные работы. Женщины вплоть до 70 лет, беременные женщины и дети 13–14 лет, калеки и хромые работали под вооруженной охраной немецких солдат по 12 часов в сутки в невыносимых условиях, в непогоду, по колено в глине, воде, болоте. Работать заставляли и под артиллерийским обстрелом.

К населению, уклонявшемуся от оборонительных работ, немцы применяли репрессии вплоть до смертной казни. Так, в газете «Тевия» от 21 августа 1944 года было объявлено о расстреле пяти «саботажников».

С конца октября до середины декабря 1942 года Павель был начальником управления лагерей для военнопленных «Остланд». Ему подчинялись все лагеря для советских военнопленных, существовавшие на территории Латвии, Литвы и Белоруссии. В подчиненных Павелю лагерях проводилось массовое истребление советских военнопленных. В этих лагерях существовал невыносимый режим: изнурительный труд с раннего утра до позднего вечера; содержание зимой под открытым небом или в неотапливаемых фанерных павильонах и полуразрушенных бараках, скученность, грязь, антисанитария, завшивленность, отсутствие медицинской помощи, практиковались побои, пытки и истязания. По показаниям очевидцев, в этот период только на русское гарнизонное кладбище из лагеря ежедневно привозилось до 60 трупов.

Свидетельница этих зверств гражданка Лацис, проживавшая рядом с лагерем, показала: «Метрах в 50 от моей квартиры был устроен из проволочных заграждений квадрат, в который немцы загоняли провинившихся русских военнопленных, которым категорически запрещалось садиться или лежать в этом квадрате. Все, попавшие в этот квадрат, обязаны были стоять по команде «смирно». Внутри этого квадрата была скамейка, на которой немцы систематически избивали резиновыми дубинками русских военнопленных, по-видимому, по их мнению, в чем-то провинившихся. Кроме того, неоднократно немецкая стража избивала русских военнопленных, лежавших на земле, сапогами в живот, спину, и вообще били по всему телу. Пленные были ужасно истощены».

В марте 1942 года в Резекнеском лагере немцы в качестве продуктов, содержащих якобы белковые вещества, привезли жмыхи с отбросами обработки кож и овчин, которыми пленные травились. Любимым занятием коменданта Шталага № 340 майора Риттера и его заместителя капитана Данцейзена было натравливать на военнопленных сторожевых собак, которые разрывали человека на куски.

По показаниям очевидцев, в ноябре 1942 года пленных ставили босыми на лед или со связанными руками бросали вниз лицом, держа до тех пор, пока они не замерзнут. В этом же лагере широко применялись расстрелы военнопленных. Из-за голода, холода и инфекционных болезней смертность в лагере росла, особенно в ноябре и декабре 1942 года.

Обвиняемый Павель на допросе показал: «Во время прочески населенных пунктов производился осмотр жилых домов и проверка жителей этих домов. В случае если в доме оказывалось полушубков больше, чем жителей дома, то предполагалось, что этот дом навещают партизаны. Взрослые жители в данном случае подозревались в связи с партизанами и арестовывались. Если в доме обнаруживалась одежда, кожаные куртки или оружие, то в этом случае жителей дома подозревали в партизанской деятельности и тоже арестовывали. Подвергались арестам также и те местные жители, у домов которых были найдены стреляные гильзы».

В мае 1942 года по приказу немецкого генерального комиссара Эстонии Литцмана Беккинг лично выезжал в лагерь Балтишпорт (Палдиски), где к тому времени содержалось до полутора тысяч советских граждан. По поводу условий содержания советских граждан в этом лагере Беккинг показал: «При посещении лагеря мною было установлено, что условия, в которых содержались советские граждане, не отвечали самым элементарным человеческим требованиям... В этом лагере содержалось свыше полутора тысяч граждан, в их числе были старики, женщины и малолетние дети. Жили они в неимоверно скученных и антисанитарных условиях, питание состояло из супа-баланды, дававшегося два раза в день. Хлеба выдавали очень мало, но какое количество – я сказать сейчас не могу, его было недостаточно не только для взрослых, но и для детей. В лагере свирепствовала эпидемия сыпного тифа, медицинская помощь оказывалась как редкое исключение, больницы и изоляторы отсутствовали. Среди содержавшихся в лагере было много случаев смертности».

В марте 1944 года при участии Беккинга был разграблен древний Псково-Печерский монастырь, из которого немцы вывезли исторические реликвии и драгоценности ризницы.

Собранные в ходе следствия доказательства нашли полное подтверждение. Военный трибунал Прибалтийского военного округа признал всех подсудимых виновными в совершении преступлений, предусмотренных статьей 1-й Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года, и приговорил к смертной казни через повешение.

4 февраля 1946 года приговор был приведен в исполнение публично на одной из центральных площадей столицы Латвии Риги.


13 Мая 2019

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПАРТНЁР

Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
78790
Виктор Фишман
66668
Борис Ходоровский
58111
Богдан Виноградов
45752
Дмитрий Митюрин
30454
Сергей Леонов
27934
Роман Данилко
27477
Дмитрий Митюрин
13574
Светлана Белоусова
12769
Татьяна Алексеева
12422
Александр Путятин
12298
Наталья Матвеева
11865
Сергей Леонов
11195