Фронт в синей шинели
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №24(488), 2017
Фронт в синей шинели
Ростислав Любвин
ветеран МВД, историк
Санкт-Петербург
165
Фронт в синей шинели
Обучение отправляющихся на фронт ленинградских милиционеров метанию гранат. Июль–август 1941 года

К числу белых пятен в истории Великой Отечественной войны относится вклад советской милиции в нашу Великую Победу. Книжек об этом написано совсем немного, кинофильмов и сериалов — раз-два и обчелся! Хотя уже 22 июня 1941 года сотрудники милиции вступили в неравный бой с кадровыми частями вермахта.

В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ

Вдоль западных границ СССР, в подполье, ждали своего часа отряды националистов. Да и уголовники тоже точили свои финки, ожидая момента, когда под шумок можно грабануть банк, сберкассу, ювелирный магазин… И заодно посчитаться с ненавистными легавыми!

Едва загремели первые выстрелы войны, как националисты устремились к зданиям, где располагались партийные и советские органы, отделы госбезопасности и милиции.

Цель захвата — чистые бланки и печати партийных и советских документов, комсомольских билетов, учетные карточки, списки членов партийных и комсомольских организаций. В зданиях госбезопасности и милиции изымались списки агентуры и доверенных лиц, те же бланки служебных удостоверений, печати, оружие, материалы уголовных дел. Попутно в госбанках и сберкассах забирали наличные деньги, в ювелирных магазинах — ценности, что-то передавали оккупантам, но и себя не забывали…

Началась охота за отдельными офицерами и солдатами Красной армии. Их убивали, как правило, из-за угла с целью завладения оружием и документами.

В первые же дни войны фашисты подвергли бомбежкам и колонии, где отбывали наказание уголовники. На захваченных железнодорожных узлах фашисты разыскивали вагоны, в которых перевозили преступников, и тут же выпускали их на свободу.

Фашисты знали, что уголовники возьмутся за старое, будут дестабилизировать советский тыл, а значит — будут помогать им! И они не просчитались!

Создаваемая на оккупированных фашистами территориях полиция была на 90 процентов укомплектована именно вчерашними уголовниками. В мемуарах наших военных, прошедших через летние бои 1941 года, часто встречаются упоминания о том, что им приходилось выделять силы для оказания помощи милиции в борьбе с бандитами, терроризировавшими мирное население. Милиционеры в силу различных обстоятельств, оказавшиеся вдали от своих подразделений, просто зачислялись в состав частей и воевали как обычные красноармейцы. И сколько их было, теперь уже не установить.

И все же история сохранила немало фактов героизма сотрудников советской милиции, которые они проявили в первые недели Великой Отечественной. Например, вместе с героями Брестской крепости в бессмертие навсегда ушли сотрудники милиции железнодорожной станции Брест.

Едва загремели фашистские пушки, как начальник милиции брестского вокзала лейтенант милиции Андрей Яковлевич Воробьев собрал своих подчиненных, красноармейцев, оказавшихся в здании вокзала, и организовал оборону. Неделю шел неравный бой с превосходящими силами врага, и неделю огромный железнодорожный узел не мог функционировать нормально. Летом 41-го такой подвиг дорогого стоил!

А в первых числах июля разгорелись жестокие бои за Могилев, областной центр Белоруссии. Город обороняла 172-я стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор Михаил Тимофеевич Романов. Вместе с красноармейцами город защищали сотрудники милиции Могилева и бойцы народного ополчения. Бои продолжались десять дней! И фашисты потеряли в боях за Могилев тысячи своих солдат, а главное — танки!

Вместе с кадровыми частями Красной армии у стен Смоленска насмерть стоял и полк, сформированный из сотрудников милиции и пожарных города. Дрались храбро, грамотно, беззаветно.

СТОЯЛИ НАСМЕРТЬ

Осенью 1941 года самое активное участие в битве за Москву приняли сотрудники милиции столицы и Подмосковья. За счет личного состава московской милиции пополнялись подразделения внутренних войск НКВД и кадровые части Красной армии. На базе подразделений областной милиции формировались истребительные батальоны, партизанские отряды и антифашистсткое подполье. В первые же дни войны на столичном стадионе «Динамо» началось формирование Отдельной мотострелковой бригады особого назначения — ОМСБОН, ставшей настоящей кузницей командных кадров для разгоравшейся в тылу врага партизанской войны. Позже бригада разрастется в дивизию. Бойцами ОМСБОНа было уничтожено 175 тысяч фашистских солдат и офицеров, ликвидировано 87 высокопоставленных фашистских чиновников и генералов, разоблачено 2045 вражеских шпионов и диверсантов… 23 офицера ОМСБОНа стали Героями Советского Союза, восемь тысяч награждены орденами и медалями.

В Севастополе мужественно сражались с врагом сотрудник уголовного розыска Николай Дереветняк и начальник отдела Василий Бузин. Ловили шпионов, провокаторов и просто уголовную сволоту, отравлявшую и без того тяжкую жизнь севастопольцев. Дереветняк погиб, спасая детей из разбитого вражеским снарядом дом, Бузин — спасая раненого. Его именем названа одна из улиц Севастополя.

Начальник милиции Севастополя капитан милиции Исаев в последние дни обороны города получил приказ покинуть город с последними кораблями, но отказался его выполнить. Остался с теми, у кого не было шансов уйти ни с мыса Фиолент, ни с мыса Херсонес. Сколотил группу смельчаков и попытался пробиться в горы. В ночь с 1 на 2 июля 1942 года он погиб в бою.

Во время Сталинградской битвы бойцы милиции обеспечивали порядок на переправах через Волгу и сражались на берегах речки Мокрая Мечетка, были проводниками красноармейцев в уличных боях. Стояли насмерть на знаменитом Мамаевом кургане. Формально сведенная в стрелковый полк милиция Сталинграда вошла в состав 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, но ее бойцов можно было встретить на любом участке сражения. Солдаты этой дивизии знали о приказе № 227, но за их спиной не было заградотрядов — не было необходимости. В боях за Сталинград ими было уничтожено более 15 тысяч вражеских солдат и офицеров, сожжено 113 фашистских танков, восемь бронетранспортеров и 38 автомобилей, шесть пушек и два склада боеприпасов, сбито два самолета.

На Северном Кавказе фашистам активно помогали местные националисты и уголовные элементы. Они становились проводниками германских войск, организовали прием диверсантов врага, забрасываемых в советский тыл, нападали на красноармейские обозы и небольшие гарнизоны, срывали оборонительные работы…

Есть сведения, что в боях с бандитами на Северном Кавказе отличились… милицейские дивизии. Написано о них очень мало. Возможно, речь идет о каких-то крупных милицейских отрядах, численностью до двух тысяч человек, но это лишь мое предположение.

БЛОКАДА

На 22 июня 1941 года в рядах ленинградской милиции насчитывалось 13 508 человек. Уже к концу первой недели войны две тысячи сотрудников сражались с врагом на фронте. Часть из них была призвана в Красную армию через военкоматы, но было немало и добровольцев.

Уже к 1 июля 1941 года, судя по всему, пришло устное распоряжение о прекращении призыва сотрудников милиции в действующую армию. 10 июля 1941 года совместным приказом Наркомата обороны и НКВД СССР сотрудники милиции получили «бронь» от призыва. Но война диктовала свои условия...

Уже 1 июля 1941 года в Ленинграде при самом активном участии сотрудников милиции было сформировано 37 истребительных батальонов и 41 батальон — в Ленинградской области. Затем началось формирование ополчения, состоящего уже из дивизий. А это означало, что надо было, уже на уровне полков, создавать подразделения разведки и контрразведки. На уровне дивизий к этим подразделениям добавлялись военная прокуратура, военный трибунал, а при нем — следственный отдел, криминалисты и прочие юридические службы.

И хотя сотрудники милиции имели «бронь», но, как правило, формировались эти службы именно за их за счет. То, что милиционеры зачастую были последними защитниками населенных пунктов, особенно ярко видно именно на примере милиции ленинградских пригородов — Пушкина, Петергофа, Колпино, Сестрорецка… В Пушкин фашисты ворвались 18 сентября 1941 года, и единственным, кто смог затормозить движение фашистов к окраинам Ленинграда, стали бойцы местной милиции. Бой был недолгим, но он дал возможность уйти из города автоколонне с ранеными и музейными ценностями, угнать подвижной состав с железнодорожной станции, уйти части населения в Ленинград.

Погибло большинство милиционеров Петергофа, которые вступили в схватку с превосходящими силами противника в открытом поле. Это дало возможность многим жителям города добраться до Ломоносова и избежать ужасов фашистской оккупации. И всю блокаду сражались с врагом сотрудники милиции Колпино.

Довелось вступить в бой с финскими войсками и милиционерам Сестрорецка. Едва осмотревшись в захваченном Терриоки (Зеленогорск), финны попытались прорваться к Сестрорецкому заводу. На их пути встали милиционеры. Сожгли финский танк, положили не меньше взвода солдат! Больше финны к заводу не совались.

8 сентября 1941 года, когда враг прорвался к Шлиссельбургу, его последними защитниками стали бойцы 1-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД. В их числе бойцы батальона, сформированного из сотрудников ленинградской тюрьмы Кресты, которые прикрывали подходы к переправе через Неву. За работу переправы отвечала милицейская комендатура, которой командовал капитан милиции А. Е. Дмитриев. Большинство бойцов, защищавших подходы к переправе, погибли.

А на южном участке обороны города в это время разыгрывалась настоящая трагедия! 16 сентября 1941 года фашисты вышли на трамвайные пути, ведущие к Кировскому заводу, а оттуда и до Невского проспекта рукой подать… Но на их пути встали бойцы 21-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, которую буквально за несколько дней до этого пополнили 1500 ленинградских милиционеров.

Большинство из них срочную службу проходили в артиллерии. Командир дивизии полковник Михаил Папченко поставил новичков к противотанковым пушкам. И воевали милиционеры в своих синих мундирах, поскольку вещевые склады Ленинградского фронта были пусты. Когда фашисты разобрались, что это «городская полиция», то очень быстро зауважали. И было за что — до Кировского завода фашисты так и не дошли.

Гордостью дивизии стал милиционер 27-го отделения милиции Куйбышевского райотдела милиции Ленинграда Василий Владимиров. Он командовал отделением. Его бойцы так оборудовали свои позиции, что к нему «за передовым опытом» приходили и соседи по подразделению, и сотрудники инженерной службы дивизии. Этот участок обороны так и называли «Точка Владимирова». К сожалению, отважный боец погиб в 1943 году, когда во всю шла подготовка операции по полному снятию блокады.

Был на Ленинградском фронте такой участок обороны города, где воистину царил «закон чуда», — Невский пятачок. Он простреливался насквозь даже из стрелкового оружия. И, прежде чем высадиться на этот крошечный участок земли, надо было переправиться через быструю в этом месте Неву под постоянным артобстрелом противника и встать под непрерывным огнем врага в свою первую и нередко последнюю атаку…

Точно так же, чудом, доставлялись на левый берег Невы боеприпасы и продовольствие и вывозились раненые.

Среди героев переправы был и слушатель школы милицейских политработников Потапенко. Под непрерывным огнем гонял он свою шлюпку по Неве, вывозя раненых и доставляя на левый берег боеприпасы, еду и медикаменты. К сожалению, судьба этого человека остается неизвестной. А ведь он герой! Возможно, именно он и вывез на правый берег своего соученика по школе милицейских политработников Павла Вахрушева. Его удалось доставить в госпиталь, там его выходили заботливые руки врачей, медсестер, нянечек… И Павел Васильевич вернулся в строй! Охранял Дорогу жизни через Ладожское озеро, участвовал в освобождении Прибалтики, Восточной Пруссии…

После победы снова одел синюю милицейскую шинель, возглавил Всеволожский райотдел милиции. В 1950 году он выехал на происшествие. Два пьяных отморозка залезли в сельпо одной из деревень района — выпить им не терпелось! Павел Васильевич попытался убедить пьяных идиотов сдаться. Раздался выстрел, и человек, выживший в кошмаре Невского пятачка, погиб от руки пьяного самодура. Именем Вахрушева названа одна из центральных улиц Всеволожска…

Со Всеволожском связана и история Дороги жизни через Ладогу. Тут размещалось большинство предприятий инфраструктуры этой трассы, работавшей не только зимой, но и летом. О трассе написано очень много, но как-то подзабылось, что она называлась Военно-автомобильная дорога № 101 (затем — номер 102) НКВД СССР. Свои подразделения на Дороге жизни имели спецслужбы Ленинградского фронта, Балтийского фронта и Ладожской военной флотилии, госбезопасности Ленинграда и … милиция. Причем милиция имела на Дороге жизни представителей всех служб — уголовного розыска, отдела борьбы с хищением социалистической собственности, ОРУД и ГАИ, паспортную службу, работала детская комната милиции и даже служебно-разыскные собаки!

Велась беспощадная борьба с воровством. За различные виды хищений было задержано 586 военнослужащих и 232 гражданских лица, у которых было изъято 33 тонны 401 кг продуктов питания!

Сотрудники милиции вынесли на своих плечах весь кошмар голодной блокады, не дали разгуляться уголовной шпане. И спасали людей, в первую очередь — детей. Каждый четвертый сотрудник милиции блокадного Ленинграда погиб при вражеских бомбежках и артналетах, при задержании озверевших бандитов, а в основном — от голода.

Одной из важнейших задач милиции Ленинграда стало формирование антифашистского подполья и партизанского движения в тылу врага. 27 сентября 1941 года был создан штаб партизанского движения, деятельность которого координировалась с мероприятиями фронта.

Очень эффективно действовал отряд, который возглавил начальник милиции Пскова Вениамин Шубников. Партизаны вывели из строя железнодорожную ветку Торошино-Новоселье, «оседлали» и шоссе Псков — Боровичи и Псков — Луга, фактически сделав невозможным по ним движение автомашин противника, уничтожили более двухсот вражеских солдат и офицеров, вывели из строя более двадцати грузовиков и совершили налеты на пятнадцать фашистских гарнизонов.

Тогда фашисты подтянули во Псков полицаев из Прибалтики, сняли с фронта целую дивизию и начали большой прочес псковских лесов. Кончилось тем, что отряд Шубникова… сжег фашистские склады с боеприпасами и зимним обмундированием, расположенными во Пскове. К сожалению, в ходе этой операции Шубников погиб.

Рядом сражался отряд, которым командовал ленинградской чекист Василий Пашкин. Его верным помощником и заместителем по разведке был Павел Сохин, до войны возглавивший милицию небольшого городка Порхов. Отряд был относительно небольшим — около 20 человек, но с 16 июля по 3 декабря 1941 года они пустили под откос восемь вражеских эшелонов, сожгли три шоссейных моста и утопленные бараки для зимовки фашистских солдат, вывели из строя железнодорожную ветку Гдов — Кингисепп…

После Победы Павел Васильевич вернулся в свой Порхов и работал в прежней должности до 1956 год, пока позволяло здоровье.

Удивительно сложилась судьба эксперта-криминалиста ленинградской милиции Алексея Петровича Гвоздарева. Его отправили за линию фронта зимой 1942 года, где он успешно выполнил ряд ответственных заданий. Но, возвращаясь к своим, он подорвался на мине… Очнулся в бараке для военнопленных. Прошел через лагерный ад — голод, холод, побои…

Его завезли в Бельгию для работы на шахте… Но он встретил в бараке своих — ленинградцев! Смолотили диверсионную группу, и вскоре шахта… встала! Через вольнонаемных бельгийцев, сочувствовавшим военнопленным, Гвоздарев установил контакт с местными антифашистами и с их помощью организовал массовый побег заключенных. Партизанили, пока летом 1944 года в Бельгию не пришли союзники. Потом Гвоздарев работал в филиале Красного Креста, помогал в репатриации земляков домой…

В конце 1945 вернулся в Ленинград. На работу в милицию не взяли — был в плену! Только в 1954 году добился восстановления. Его работы по исследованию следов преступлений помогли раскрывать самые сложные, самые запутанные преступления, и в основном за счет личного времени он принимал участие в создании музея криминалистики при научно-техническом отделе Управления милиции Ленинграда.

НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

Перед операцией по разгрому Японии (август 1945 года) милиции Дальнего Востока и Сибири пришлось провести тотальную операцию по зачистке огромной, в полтора миллиона квадратных километров, территории, на которой разворачивались военные действия. Были приняты меры по наведению порядка в учете постоянно прибывавших из районов боевых действий эвакуированного населения, выявлению среди него уголовников и людей, бежавших из мест заключения.

Провели большую работу по раскрытию преступлений, которые не были раскрыты в свое время. С этой целью на Дальний Восток и в Сибирь были переброшены оперативники уголовного розыска из других регионов, увеличен контингент внутренних войск НКВД, которые провели многочисленные операции, связанные с усилением охраны подразделений ГУЛАГа и поимке лиц, бежавших из лагерей.

Одна из таких операций по поимке бежавших из колонии Хабаровского края группы особо опасных преступников стала по-своему уникальной. Она началась 23 сентября 1942 года, когда на поимку бежавших бандитов вышла группа пограничников во главе с лейтенантом Н. В. Евдокимовым. Погоня растянулась на 1567 километров (!) и закончилась только 19 февраля 1943 года, то есть продолжалась четыре месяца и 27 дней! В итоге восемь бандитов были пойманы, двое убиты при попытке оказать вооруженное сопротивлении, тринадцать дезертиров, примкнувших к бандитам, сдались без сопротивления…

Каждый год в День Победы на Красной площади Москвы проходит ретропарад. И очень жаль, что на этом параде нет колонны советской милиции — ведь это место ее сотрудники заслужили!


4 ноября 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86732
Виктор Фишман
69671
Борис Ходоровский
61938
Богдан Виноградов
49158
Сергей Леонов
40365
Дмитрий Митюрин
35732
Сергей Леонов
32918
Роман Данилко
30837
Светлана Белоусова
17713
Борис Кронер
17548
Дмитрий Митюрин
16988
Татьяна Алексеева
15886
Наталья Матвеева
15395
Светлана Белоусова
15237
Наталья Матвеева
14490
Александр Путятин
14397
Алла Ткалич
13066