Тайны немецких словарей
СССР
Тайны немецких словарей
Виктор Фишман
журналист
Мюнхен
290
Тайны немецких словарей
«Краткий русско-немецкий военный разговорник». 1941 год

Новый праздник – День словарей и энциклопедий – отмечается в России 22 ноября, в день рождения Владимира Ивановича Даля. К этой дате уместно вспомнить, как весной 1934 года Особой комиссией Следственного отдела НКВД началось следствие, а затем и судебный процесс по так называемому «словарному делу». Тогда огромный коллектив переводчиков, филологов и лингвистов, собранных для составления первого большого немецко-русского и русско-немецкого словарей, попал под жестокий прессинг. Изучалось все – от биографий участников до книг, которые использовались в качестве опорной базы. Соответственно, пострадали и живые люди, и словари.

А ведь и составителей, и сами словари без всякого преувеличения можно назвать посредниками двух культур. С середины XIX до середины XX века едва ли не половину всех словарей, выпущенных в России и для России (то есть за ее пределами), составляли немецко-русские и русско-немецкие словари.

АРОМАТ СТАРИНЫ

Издания, ставшие раритетными, хранят непередаваемый аромат старинного этикета и уважения издателей к русскому и немецкому народам. Вот небольшая выдержка из предисловия к «Полному русско-немецкому и немецко-русскому словарю для употребления обоих народов» (второе стереотипное, совершенно переработанное издание, Лейпциг, 1871 год, 522 страницы), составленный И. А. Э. Шмидтом, профессором русского и новогреческого языков в Лейпцигском университете (орфография и синтаксис сохранены): «Лет осьмнадцать тому назад, почтенною книжною конторою К. Таухница поручено автору заняться составлением этаго Русско-Немецкого и Немецко-Русского Словаря, который и был принят самым благосклонным образом, особенно в России. В настоящее время основательное знание Русского языка сделалось в высокой степени необходимым для Немцев, живущих в Российской империи, многие по должности обязаны его изучать, притом этот богатый язык, обработанный остроумными писателями, при нынешнем состоянии Российской литературы, весьма полезен даже для иностранцев… Лейпциг, январь 1844 года».

Немецкий язык, пережив «немилости» пушкинской эпохи, получил самое широкое распространение в российских учебных заведениях разного уровня. На титульных листах Русско-немецкого словаря (1-й том) и Немецко-русского словаря (2-й том, оба составлены Н. Ленстремом, около 64 000 слов в каждом, напечатаны в типографии Фр. Августа Эйпеля в Зондерсгаузене) читаем: «Первый том одобрен Ученым Комитетом Министерства Народного просвещения 5 января 1888 года, второй том одобрен 17 января 1890 года. Последний том одобрен 17 января 1891 года Учебным Комитетом при Св. Синоде к употреблению в качестве учебного пособия в духовных семинариях и епархиальных женских училищах…»

В России для составления словарей привлекались, как правило, преподаватели немецкого языка. В предисловии к Немецко-русскому словарю И. Я. Павловского (издание третье, Рига, 1888 год) говорится, что в подготовке этого издания принимали участие преподаватели немецкого языка О. Шталь (Рига), О. Кюн (Рига) и Ф. Лютер (Одесса). Издание было повторено в 1900 году.

Жизнь составителей перечисленных выше словарей протекала без видимых катаклизмов, и их прах упокоен на кладбищах родных городов.

В КРАСНОЙ СТОЛИЦЕ

Традиция приоритетного издания немецких словарей была подхвачена советской властью. За 10 лет до начала Второй мировой войны Государственное словарно-энциклопедическое издательство «Советская энциклопедия» выпустило серию основных и карманных словарей нескольких европейских языков: английского, французского, итальянского, польского, немецкого, финского, румынского и др. Иностранные словари выпускались под общей редакцией О. Ю. Шмидта при участии К. С. Кузьминского и М. М. Каушанского. Редакция иностранных словарей помещалась по адресу: Москва, Никольская ул., дом 4. Печатались словари в 16-й типографии УПП ОГИЗ, Москва, Трехпрудный пер., 9. Средний тираж составлял 45 000 экземпляров. По количеству преобладали словари немецкого языка. Назовем лишь некоторые из выпущенных к 1935 году.

Немецко-русский словарь, составитель А. Ф. Несслер, 40 000 слов, употребляемых в разговорной речи, науке, политике, литературе и технике, 1128 страниц. Акционерное общество «Советская энциклопедия», Москва, 1928 год.

Немецко-русский словарь. Составитель А. Ф. Несслер, 4-е издание, 1320 страниц. Цена 3 рубля.

Русско-немецкий словарь. Составители А. Ф. Несслер и А. Ю. Пише, 2-е издание, исправленное и дополненное, 1243 страницы, 50 000 слов, 1931 год.

Немецко-русский военный словарь. Составители Ф. Е. Кузнецов и А. М. Таубе, 684 страницы. Цена 2 рубля 75 копеек.

Немецко-русский технический словарь. Составители А. А. Эрасмус и Л. А. Эрасмус, 960 страниц, 1932 год. Цена 3 рубля.

Технический немецко-русский словарь. Серия технических словарей. Составители А. А. и Л. А. Эрасмус. Под редакцией О. Ю. Шмидта; 2-е издание, исправленное и дополненное (М.: Советская энциклопедия, 1932. 525с.). Твердый переплет, уменьшенный формат.

Карманный Немецко-русский словарь. Составитель Р. И. Гёрц; 2-е издание, 984 страницы. Цена 1 рубль 50 копеек.

В предисловии к первому из перечисленных словарей говорилось: «Акционерное общество «Советская энциклопедия» (при Коммунистической академии ЦИК СССР. – Прим. авт.) выпускаемым ныне немецко-русским словарем кладет начало изданию ряда иностранных словарей. Редакция иностранных словарей поставила перед составителем словаря А. Ф. Несслером две основные задачи, преследующие одну и ту же цель – тщательного качественного отбора слов, знание которых абсолютно необходимо тому новому читателю, для которого словарь предназначается… А. Ф. Несслер при участии Е. Ф. Браунштейна (обществоведение), инж. А. А. Эразмуса (техника) и Е. И. Мартынова (военное дело) осуществил эти поставленные редакцией задачи… Значительное место отведено словам по технике и военной терминологии, поскольку производство и военное дело из сферы интересов отдельных групп населения стали вопросами всеобщего интереса и значения».

О том, какие трудности (совсем не лингвистического характера!) преследовали в те годы составителей словарей, можно представить себе из краткого отрывка из предисловия к Русско-немецкому словарю (1931): «Если в такие эпохи, как наша, в языке народа, совершившего такой грандиозный переворот, проявляется особо интенсивное творчество – то, естественно, не всей массе вновь созданных слов суждено прочное существование: одно исчезает и сменяется на наших глазах каким-либо иным, другое еще только зародилось, но уже проникло всюду – и в обиходный язык, и в прессу, и в изящную литературу… Очень многие понятия, ставшие в Советском союзе (это не описка – слово «союз» написано с маленькой буквы. – Прим. авт.) доступными и близкими всем и каждому, порой совсем еще чужды современному немцу… (например, выдвиженец, пятилетка, хлебозаготовки, чистка)… здесь составители словаря оказываются в особо затруднительном положении…»

Еще бы, попробуй дать допустимый цензурой перевод слова «чистка»! Но куда деться, если такие слова то громко, с трибуны, то шепотом, на кухне, произносит всякий и каждый. Вот и приходилось искать соответствующие слова в чужом языке: «чистка картофельная –Kartofelschälen, n; чистка партийная - Säuberung, f.» (см. с.1117).

ЧАС «ЧЕРНОГО ВОРОНА»

Преследования интеллигенции органами ОГПУ и НКВД начались еще в конце 1920-х годов. И это повлияло на то, что в словарях, выпущенных в СССР в период с 1928 по 1941 год, и в последующих изданиях такие фамилии составителей словарей, как А. Б. Лохович, Г. Ф. Полак, Г. И. Крамер, А. А. Лепинга. Е. Б. Линднер, М. А.Дарская, М. А.Сергиевская. И. В. Рудаш А. И. Коренблит, А. М. Траубе, О. Н. Никонова, Л. Э. Бинович, И. В. Рахманова, Т. Д. Ауэрбах. (за исключением А. М. Таубе и Т. Д. Ауэрбаха) нами не были обнаружены. Мы задались целью узнать о судьбе хотя бы некоторых из них.

Пути поиска оказались совсем не простыми.

В 1964 году выпуск словарей и соответствующие архивы издательства «Советская энциклопедия» были переданы в издательство «Русский язык» (Москва, ул. Бутлерова, 17 Б). К сожалению, здание находилось в стадии ликвидации, и никто не смог нам объяснить, где хранятся архивы. Намекнули лишь, что они, скорее всего, уничтожены. Точно так же ничего не удалось обнаружить в архивах Русской государственной библиотеки и ИНИОН (Институт научной информации по общественным наукам). Не помогли и находящиеся в Москве Германский исторический институт, Международный союз немецкой культуры и Общественная академия наук российских немцев. В телефонных книгах города Москвы (последняя издавалась в 1971 году) тоже ничего не найдено. Создавалось впечатление, что некая тайна окутывает судьбу людей, фамилии которых так неожиданно исчезли с титульных листов словарей.

В списке пострадавших от сталинских репрессий на Web-странице общества «Мемориал» (признано иноагентом. – Ред.) фамилии А. Ф. Несслер, А. Ю. Пише, Р. И. Гёрц, А. А. Эразсмус, Л. А. Эразмус, Е.Ф. Браунштейн также не были обнаружены. После телефонного разговора с заведующей архивным отделом «Мемориала» А. Г. Козловой 11 октября 2007 года мы получили следующий ответ:

«Уважаемый господин Виктор Фишман!

У нас нет сведений о лингвистах, о которых вы пишете. Скорее всего, они действительно были репрессированы в ходе так называемого «Большого словарного дела». Узнать эту информацию можно, послав запрос по адресу: 117418, Москва, Новочеремушкинская ул., д. 67, ГИАЦ МВД РФ. Это – главный информационно-аналитический центр. Для запроса необходимо указать фамилию, имя, отчество, год рождения человека. Строго говоря, надо указать год ареста и место жительства на момент ареста, но в Вашем случае напишите фразу «Репрессированы в 30-х годах. Прошу сообщить имеющиеся о них сведения». Запрос лучше писать от организации (университета, издательства, и т. д.) с объяснением, что готовится монография или какое-либо другое исследование и с этой целью вы запрашиваете сведения…»

В ПОИСКАХ ИСЧЕЗНУВШИХ

Слова А. Г. Козловой о «Большом словарном деле» и стали той важной подсказкой, с которой начался наш новый этап расследования. Оказалось, что в 1931 году, по поручению редакции Советской энциклопедии, началась работа над первым в Советском Союзе большим немецко-русским словарем. К работе над этим словарем были привлечены лучшие силы страны. Руководителем творческого коллектива была назначена российская немка, профессор Государственной академии художественных наук Елизавета Иосифовна Мейер. Редакторы и переводчики приходили за редакционными заданиями прямо домой к Елизавете Александровне (Старосадский пер., 7, кв. 11). Здесь же проходили первые обсуждения статей будущего словаря. В 1934 году вышел первый том. Елизавета Александровна и весь коллектив вложили в него весь свой огромный научный и преподавательский опыт. Началась работа над вторым томом.

Но неожиданно дело приостановилось: органы НКВД «обнаружили» среди участников этой работы немецких шпионов и вредителей. Возникло так называемое «словарное дело» (дело № Н9276; формально – «Дело по обвинению немецко-фашистской контрреволюционной организации на территории СССР»), сфабрикованное в связи с политическими событиями в Германии. По этому делу были привлечены к следствию около 140 человек, в основном немецкой национальности.

К этому времени якобы за контрреволюционную деятельность по постановлению бывших органов ОГПУ уже был расстрелян брат Е. А. Мейер, служивший в германском посольстве.

Сама Е. А. Мейер была арестована в ночь со 2 на 3 февраля 1934 года. Допросы проводились с особым пристрастием, так как следственная комиссия представила Е. А. Мейер в виде организатора фашистского коллектива.

Приведем (с сохранением орфографии и синтаксиса) отрывок из протокола допроса от 16 февраля 1935 года оперуполномоченным П. Заболоцким филолога, поэта и переводчика Дмитрия Сергеевича Усова, одного из составителей Большого немецко-русского словаря:

«В о п р о с: Назовите авторов, приглашенных Мейер для работы по Большому немецко-русскому словарю.

О т в е т: Насколько мне известно, в качестве авторов Большого немецко-русского словаря, в основном приглашаемых Мейер Е. А., являлись следующие лица:

1) Вебер Георгий Карлович, лет около 60, беспартийный, немец, гр. СССР, по профессии историк, некоторое время был преподавателем МОПИНЯ;

2) Гансон Герме Артуровна, около 30 лет, дочь пастора, окончила МОПИНЯ, в настоящее время преподавательница немецкого языка 1-го МГУ и сотрудница Государственной библиотеки иностранной литературы, беспартийная;

3) Герц, б/п, составитель карманного словаря, старик. Его должен хорошо знать Челпанов А. Г.;

4) Голохвастова, старый педагог, составитель ряда учебников, беспартийная;

5) Затонская Софья Оттоновна, б/п, старый педагог, преподаватель;

6) Заяицкая Елизавета Ивановна, урожд. Поливанова, дочь директора владельца Московской мужской гимназии, хорошая знакомая Ярхо, Петровской и всей Гахновской группы;

7) Кан Джон Карлович, б/п, старый педагог;

8) Левенталь Александр Густавович, б/п, немец, старый педагог;

9) Нейслер Алексей Федорович, немец, б/п, составитель двух немецких словарей: немецко-русского и русско-немецкого;

10) Райсгор Маргарита Викторовна, б/п, окончила 2-й МГУ, сотрудница редакции иностранных словарей;

11) Розенберг Р. К., преподаватель немецкого языка, автор нескольких учебников немецкого языка, б/п;

12) Стрелков Александр Семенович, б/п, специалист по восточному искусству, большой друг Ярхо, Петровского М. А. и Габричевского, устроенный ими, вероятно, для материальной помощи ему, так как сам словарь в специалистах по восточному искусству не нуждался, немецким языком, насколько знаю, Стрелков специально не занимался;

13) Фельдштейн Михаил Соломонович, б/п, б. приват-доцент Моск. гос. ун-та, в 1922 г. он привлекался по делу национального центра, в наст. время – юрисконсульт Ленинской библиотеки;

14) Шмелев Борис Васильевич, б. педагог МОПИНЯ, б. офицер, долгое время находившийся в германском плену, где хорошо изучил немецкий язык. В 1933 г. снят с преподавания, за что – не знаю.

15) Залежская Луиза Яковлевна, преподаватель института Красной профессуры, автор ряда учебников-пособий по немецкому языку.

Большинство авторов являлись представителями старой буржуазной культуры.

В о п р о с: Следствие располагает данными, что благодаря участию вышеупомянутых авторов Большой немецко-русский словарь засорен религиозно-мистическими словами, разными архаизмами, словами старой немецкой культуры. Слов общественно-политических крайне недостаточно. Какую цель преследовала редакция, включая эти слова в словарь и ограничивая количество слов общественно-политического цикла?

О т в е т: Большой немецко-русский словарь должен был охватить, по плану, утвержденному Словарно-энциклопедическим издательством, язык как новейшей, так и классической литературы. В словаре действительно имеются излишние религиозно-мистические слова, включенные Мейер.

Мною при просмотре карточек со словообразованиями от слова «готт» – «бог» ряд слов был совершенно выкинут как ненужных, однако затем, при печатании, они оказались вновь включенными самой Мейер…»

Здесь заметим, что оперуполномоченный П. Заболоцкий не был силен в словарном деле, и фамилию известного составителя немецко-русских словарей Алексея Федоровича Несслера записал как «Нейслер Алексей Федорович».

Скорее всего, в результате физических воздействий Елизавета Александровна Мейер должна была признать, что «являлась сторонницей германского фашизма, пропагандировала идеи германского национализма и фашизма, использовав в этих целях свою лингвистическую, научную и педагогическую деятельность, что вредительски выпустила «Большой немецко-русский словарь», так как при редактировании его ориентировалась исключительно на фашистскую Германию, а не на СССР». Именно так записано в протоколе допроса Мейер от 4 марта 1935 года.

Уже 5 августа 1935 года ее приговорили к 10 годам исправительно-трудовых работ и отправили в Белбалтлаг.

С просьбой о защите Е. А. Мейер к жене А. М. Горького Екатерине Павловне Пешковой обратилась сотрудница Е. А. Мейер – Анита Ивановна Вейнберг. Приведем это письмо в сокращении:

«Многоуважаемая Екатерина Павловна!

…В ночь со 2 на 3 февраля прошлого 1935 года была арестована Елизавета Александровна Мейер, редактор Большого немецко-русского словаря. Вначале ее дело находилось в НКВД, после было передано в Верховный суд.

5 августа я узнала приговор в Верховном суде, гласящий 10 лет ссылки в концлагерь, и 28/VIII Елизавета Александровна Мейер была отправлена из Москвы.

Через 1½ месяца мы получили известие, что она находится в Кеми, Остров Революции, 3-й лагпункт, Морсплав. Вначале работала в лесу, затем счетоводом и, наконец, по настоящее время работает в пошивочной мастерской – шьет рукавицы для грузчиков.

Описать вполне ее душевное состояние я, конечно, не могу – это слишком трудно и не хватит слов описать все переживания. Вся ее жизнь была отдана науке, и она только и жила своей работой, все ее интересы сводились только к ее работе, только к науке. И вот теперь все это сразу отнято, и вся ее жизнь изломана, оборвана и смята. Как она страдает без своей любимой работы – об этом я догадываюсь из ее писем...

Помогите в том, чтобы ей дали вольное поселение, о большем я просить не пытаюсь, но об этом я прошу Вас, очень, очень прошу! У нее есть мать – старая, больная, выселенная из Москвы на 100 км, живущая сейчас в Кашире. Для чего и кому нужно страдание этих двух людей? А если бы они могли где-нибудь жить вместе – эти страдания были бы сокращены.

Я обращаюсь к Вам как к человеку, понимающему чужое горе и желающему помочь и облегчить…»

Письмо осталось без ответа.

В Медвежьегорском районе Карельской АССР Елизавета Александровна Мейер прожила ровно два года. 2 сентября 1937 года «тройкой» при НКВД Карельской АССР ее обвинили по статье 58-6-10-11 Уголовного кодекса СССР и приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 20 сентября 1937 года. Место захоронения – окрестности города Кемь. Реабилитирована 12 апреля 1989 года.

За 10 лет расследований мы установили много безвинно пострадавших имен. Трагическая участь постигла, например, и Артура Андреевича Эрасмуса (родился в 1880 г., Москва): он был арестован 15 марта 1935 года, «тройкой» при НКВД КАССР 20 ноября 1937 года в рамках обвинения по статье 58-10-11 приговорен к расстрелу; расстрелян 9 декабря 1937 года.

10 лет лагерей получил и известный советский востоковед Рихард Рихардович Фасмер, брат всемирно известного слависта Макса Фасмера, составителя Этимологического словаря русского языка (1950–1958). В одном из томов «Словарного дела» Макса Фасмера называли даже зарубежным вдохновителем заговора советских славистов. Немудрено, что великолепный словарь Макса Фасмера много лет не переводили на русский язык! Так страдали не только люди, но и словари.


22 ноября 2022


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
1345849
Александр Егоров
268163
Татьяна Алексеева
208630
Яна Титова
197271
Сергей Леонов
194795
Татьяна Минасян
157602
Татьяна Алексеева
128219
Светлана Белоусова
127850
Борис Ходоровский
116721
Сергей Леонов
104559
Виктор Фишман
86674
Павел Ганипровский
84929
Борис Ходоровский
76533
Наталья Матвеева
74120
Павел Виноградов
67503
Валерий Колодяжный
62061
Богдан Виноградов
61924
Наталья Дементьева
61603