Одиссея Василия Кука. Часть 2
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«СМ-Украина»
Одиссея Василия Кука. Часть 2
Дмитрий Веденеев
историк
Киев
610
Одиссея Василия Кука. Часть 2
Группа бойцов УПА и плакат украинских националистов

Руководя деятельностью ОУН на востоке Украины, Василий Кук встретил здесь свою вторую половину, разделившую с ним все тяготы подполья. Его будущая жена Ульяна Никифоровна Крюченко родилась в 1920 году в селе Сурско-Литовское (по другим данным — в селе Еленовка) Екатеринославской губернии, училась в Днепропетровском институте инженеров железнодорожного транспорта. Примкнула к националистическому движению, исполняла обязанности руководителя «Юнацтва» ОУН в Днепропетровске и области. В 1942 году они с Куком, как говорят в Украине, «стали на рушник». Жена и соратница получила от своего супруга псевдоним «Оксана».


Часть 1   >

ПОДРУГА ПО ЖИЗНИ И БОРЬБЕ

Ульяна Крюченко, несмотря на слабое здоровье и подорванную нервную систему, стойко переносила все трудности. Она непосредственно создавала подполье в Новомосковске, а с июня 1943 года состояла референтом по работе с молодежью в Криворожском окружном проводе ОУН. Когда в июле 1949 года ее задержали, стремясь использовать для поимки «Лемиша», «Оксана» для видимости дала согласие на сотрудничество, однако бежала к подпольщикам, едва оказавшись вне досягаемости органов госбезопасности.

В 1947 году у супругов родился сын Юрий. Двух лет от роду представители власти забрали его у дяди, Ивана Кука, отправив в специальный детский дом им. Крупской в городе Жданове (Мариуполь), а затем в Петровский детский дом в Сталино, где он содержался как «Юрий Антонович Чеботарь, 1946 года, уроженец Сталино». Как сообщали в органы госбезопасности информаторы-воспитатели, мальчик хорошо рисует и танцует, участвует в художественной самодеятельности. О родителях рассказывает, что «мама сидит в тюрьме, мой отец-коммунист расстрелян в Греции, оттуда и я прилетел».

В апреле 1957 года сообщалось, что в третьем классе специального детского дома находится Юрий Чеботарь, «мальчик хорошо успевает, много читает, увлекается шахматами, у детей пользуется авторитетом». Иван Кук, его мать и отец были осуждены как «бандпособники» к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Помимо супруги были у «Лемиша» и другие романтические увлечения, во всяком случае, как сообщали документы органов МГБ, в 1949 году чекистами была арестована близкая подруга Василия Кука Галина Скаскив.

ГЕНЕРАЛ-ПОВСТАНЕЦ

С весны 1943 года деятельность Василия Кука оказалась связана с Украинской повстанческой армией (УПА), в которой он до 1949 года возглавлял Группу «Юг». Его супруга Ульяна Крюченко стала сотрудником политико-воспитательного отдела штаба УПА-«Юг».

В рядах повстанцев Василий Степанович дослужился до очень высокого в УПА звания полковника, имеются и данные о присвоении ему Украинской главной освободительной радой (УГОР) к 10-летию УПА (14 октября 1952 года) звания генерал-хорунжего.

Зимой 1943–1944 годов силы повстанцев под командованием «Лемиша» перешли для продолжения борьбы в Кременецкие леса на стыке Ровенской и Тернопольской областей.

Стратегия «двухфронтовой борьбы с московским и немецким империализмом» была закреплена Ш Чрезвычайным съездом в августе 1943 года. Путем слияния отдельных боевых отрядов ОУН-Б, других вооруженных формирований националистической ориентации, организованного перехода на сторону повстанцев 5 тысяч украинских «вспомогательных полицейских» и мобилизации населения весной-летом 1943 года возникла Украинская повстанческая армия под политическим руководством ОУН-Б.

Только во время предпринятого повстанцами осеннего наступления 1943 года произошло 47 боев и 125 столкновений, вермахт потерял 1,5 тысячи солдат. Однако, как отмечается в выводах Правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН и УПА, «на всех этапах существования УПА главным врагом украинских националистов была советская власть со всеми ее политическими и силовыми структурами..., война УПА была войной гражданской; украинские националисты вели войну за реальную независимость Украины; наибольшая трагедия исторического момента состояла в том, что это была братоубийственная война».

Кстати говоря, большинство воинов преимущественно крестьянской по составу «лесной армии» не были членами ОУН. Причины, побудившие их взяться за «крисы» (винтовки) следует искать в социальном и духовном протесте против политики сталинизма, достаточно проявившей себя на Западной Украине в 1939–1941 годах. На переговорах с красными партизанами о совместных действиях против немцев повстанческие командиры поясняли, что воевать их заставила вовсе не враждебность к коммунистической идеологии. Причины — в насильственной коллективизации и преследованиях большевиками церкви. В случае гарантий частной собственности на землю и свободы вероисповедания повстанцы с радостью бы вернулись к мирной жизни.

По сведениям разведки партизанского соединения Александра Сабурова (февраль 1944 года) до 40% личного состава повстанческой армии составляли лица неукраинского происхождения (в современной литературе приводятся более правдоподобные 20%). Повстанческие ряды и в самом деле во многом пополнялись представителями восточных областей Украины, этническими русскими, представителями народов Кавказа, Средней Азии, европейских государств.

БИТВА В КРЕМЕНЕЦКИХ ЛЕСАХ

Зимой-летом 1944 года Волынь и Подолье стали ареной ожесточенных боев украинских повстанцев с советскими войсками. К апрелю 1944 года советское командование перебросило сюда Сухумскую и Орджоникидзевскую дивизии, пять бригад, 18-й кавалерийский полк войск НКВД, несколько бронепоездов, танковый батальон Особой дивизии Внутренних войск (ВВ) им. Дзержинского из Москвы. Общевойсковые армии выставили для борьбы с повстанцами по 20–25 тысяч штыков каждая.

Вверенная Куку Группа УПА «Юг» провела наиболее крупное сражение с ВВ НКВД — Гурбенский бой (21–27 апреля 1944 года). Путем допроса пленных повстанцев органы НКВД выяснили, что в Кременецких лесах дислоцируется курень УПА Владимира Лукащука-«Крапивы» и другие повстанческие подразделения. Силами 14 батальонов ВВ НКВД, казачьего полка и 16 легких танков начался охват и прочесывание лесов Кременецкого и Шумского районов. С воздуха наносили удары штурмовики «ИЛ-2», чьи осколочные бомбы и пушечно-пулеметный огонь наносил немалый урон, деморализуя не имевших фронтового опыта повстанцев. Общее командование осуществлял начальник Управления ВВ НКВД Украинского округа генерал-майор Марченко.

Советским частям противостояло несколько куреней Группы УПА «Юг». По словам Кука, в боях участвовало 10 тысяч повстанцев и 30–40 тысяч советских военнослужащих. В практически безнадежной ситуации значительной части повстанцев все же удалось вырваться из кольца.

По данным НКВД, их потери составили 2018 убитых, 1570 пленных (ВВ НКВД — 11 убитых, 86 раненых). Сами бандеровцы признали, что потеряли 200 человек убитыми, зато в собственных пропагандистских документах не забыли «уложить» 800 «краснопогонников».

«ДВА МЕДВЕДЯ В ОДНОЙ БЕРЛОГЕ»

В опубликованных журналом «Зона» воспоминаниях о командующем УПА и лидере Провода ОУН-Б в Украине Романе Шухевиче, да и в других публикациях, Кук тщательно подчеркивал, что между членами высшего руководства ОУН и УПА никаких противоречий и разногласий не существовало. Так ли это? Похоже, что традиция к облагораживанию «дел давно минувших дней» не обошла и Василия Степановича…

В информации НКВД УССР секретарю ЦК КП (б) У Никиты Хрущеву от 20 ноября 1944 года отмечалось, что рост потерь среди участников ОУН и УПА, а также осведомленность населения о связях руководителей движения с немцами вызывают отток рядовых участников повстанческого движения и сокращение его поддержки местным населением. В свою очередь, это стимулирует усиление карательных мероприятий «против уходящих из банд и населения, отрицательно относящегося к оуновцам». Ухудшение положения движения сопротивления вызвало разногласия среди его лидеров, к которым добавились и личные трения между отдельными членами Провода ОУН-Б в Украине (группой Лебедя, Кука и Степаняка с одной стороны, Шухевича и остальных членов Провода — с другой). В частности, Степаняка Шухевич еще в мае 1943 года устранил от руководства подпольем Галичины, назначив вместо него своего ставленника Василия Охримовича.

Как сообщил на допросах арестованный 2 августа 1944 года член Провода Михаил Степаняк («Лекс»), им, Николаем Лебедем и Василием Куком была инициирована конференция руководителей звеньев ОУН в Волынской, Ровенской и Тернопольской областях. Некоторые участники конференции предложили отмежеваться от ОУН, объявить Шухевича главным виновником сотрудничества с немцами и вывести подполье упомянутых областей из-под руководства Провода ОУН. Решили, что новое крыло националистического движения будет называться Народно-освободительной революционной организацией (НОРО), а ее программу поручили составить имевшему законченное юридическое образование «Лексу». О создании НОРО объявили руководителям местных звеньев ОУН Волыни. Правда, в октябре 1944 года новая организация самораспустилась, что вовсе не означало окончание разногласий между оуновскими лидерами.

Интересные показания об отношениях между «генералом Чупрынкой» и «Лемишем» дала в МГБ УССР личная связная и любовница Шухевича Екатерина Зарицкая: «Шухевич хотя обычно и давал высокую оценку «Лемишу» как энергичному и способному человеку, но всегда отмечал, что «Лемиш» не умеет и не хочет с ним работать и всегда индивидуально решает все вопросы. В свою очередь «Лемиш» как организационный референт Главного провода ОУН и руководитель оуновского подполья на Волыни, Подольском крае и на Востоке всегда тщательно берег свои организационные связи на этой территории и при решении тех или иных вопросов избегал советоваться с Шухевичем и даже устранил его от участия в руководстве ОУН в этих областях».

«Документальными данными установлено, — сообщала ориентировка органов госбезопасности, — что между Шухевичем и «Лемишем» существуют серьезные разногласия по организационным вопросам, которые вызвали личную неприязнь друг к другу». Захваченные подпольщики показали, что в 1947 году «Лемиш» распорядился исключить из пропагандистских материалов лозунг «Да здравствует командир УПА Тарас Чупрынка!»

Зимой 1945 года Кук не допустил к личной встрече связную Шухевича «Анну» (Галину Дидык), да еще и направил своему шефу письмо с упреками в нарушении установленных линий связи. Летом 1947 года «Лемиш» не прислал своих подчиненных на совещание в Рогатинских лесах, и не реагировал на распоряжения «Чупрынки» сдать командование движением сопротивления на отведенной ему территории. Конспиратор до мозга костей, Кук сурово выговаривал Шухевичу за опасные и дерзкие поездки на кардиологическое лечение в Одессу в сопровождении «Анны» в 1948–1949 годах (критику «Лемиша» «Чупрынка» воспринял близко к сердцу).

Правда, у командарма УПА также имелись к Куку довольно обоснованные претензии. Так, по словам командующего Группой УПА «Запад» Александра Луцкого, в январе 1944 года за несанкционированные переговоры с немцами о ненападении угроза наказания нависла над командиром УПА «Юг» «Лемишем». Спасли его только большие личные заслуги.

НА ВЕРШИНЕ ПОВСТАНЧЕСКОГО ОЛИМПА

В 1944 году, на совещании членов Провода ОУН-Б в Олесском лесу на Львовщине «Лемиш» вновь оказался избран в высший руководящий орган националистического движения в качестве организационного референта. «С 1945 года, — пишет в автобиографии Василий Кук, — я непосредственно руководил деятельностью ОУН на Восточноукраинских землях, в Подольском крае, а после смерти Проводника Северо-Западных Украинских Земель «Клима Савура» (12 февраля 1945 года — Авт.), также и на Северо-Западных Украинских Землях, и все время постоянно находился в этих местностях».

Несмотря на разногласия с Шухевичем, военно-политический опыт и способности руководителя заслуженно обеспечивали Куку второе по значению место в иерархии движения самостийников-державников, как именовала себя бандеровская фракция ОУН.

11–15 июля 1944 года в лесу близ села Лужок-Горышний Турковского района Дрогобычской области прошли Учредительные сборы Украинской главной освободительной рады (УГОР) — надпартийного демократического высшего руководящего органа национально-освободительного движения (своеобразный предпарламент). УГОР призывалась руководить борьбой «против московско-большевистского и немецко-гитлеровского империализмов, за создание Украинской Самостийной Соборной Державы до создания органов независимой государственной власти в Украине».

В конце 1944 года 20 из 25 членов Президиума УГОР ушли за границу, образовав там Закордонное представительство во главе с греко-католическим священником Иваном Гриньохом. Главой же Генерального Секретариата (предправительства) УГОР стал Шухевич, а его заместителем — Кук.

После гибели «генерала Чупрынки» 5 марта 1950 года «Лемиш» занял место председателя Генерального Секретариата, превратившись в одну из ключевых политических фигур движения сопротивления, претендентом на высшие государственные посты в эвентуальной Украинской державе.

ТРОПЫ ПОДПОЛЬЯ

Укрываясь от преследования, «Лемиш» неоднократно менял места дислокации. В 1944–1945 годах скрывался сначала в Подгаецких и Бережанских лесах Тернопольской области, затем в Рогатинских лесах Станиславской области. Созданный под Рогатиным надрайонный провод ОУН (криптоним «Роксоляна») специализировался именно на создании безопасных укрытий для лидеров движения сопротивления. В 1946–1948 годах Кук вновь перебазировался в Подгаецкие леса, и лишь временами выходил на запасной пункт связи «100» в Золочевском районе Львовской области.

Из своих укрытий «Лемиш» постоянно поддерживал контакты с подчиненными — руководителем краевого провода на Северо-западных украинских землях Ярославом Дударем-«Вересом», (убит в 1946 году), Козаком-«Дубовым» (застрелился 18 января 1951 года), Василием Галасой, и главами краевого провода «Подолье» Беспалко-«Остапом» (убит в 1947 году), «Бурланом» (погиб в 1951 году) и Василием Беем-«Уласом» (погиб 23 мая 1952 года). Отдельные линии связи устанавливались с руководителями других крупных проводов. Так, на хуторе Теребижье (Олесский район Львовщины) разгромили пункт связи «91», связывавший Кука с шефом краевого провода «Запад-Карпаты» Романом Кравчуком-«Петрой».

На курьерских линиях, под контролем Службы безопасности ОУН-Б оборудовались «живые» пункты связи — бункера с криптонимами («Бездна», «Яр», «Улик» и т.п.). Широко применялись и «мертвые» пункты для бесконтактной связи — в заброшенных строениях, под камнями, в дуплах деревьев. Функционеры ОУН-Б обзаводились документами прикрытия: не случайно при задержании у Кука изъяли паспорт и военный билет на имя Крупенко Николая Борисовича.

Обеспечением безопасности и курьерской связи «Лемиша» с другими звеньями подполья и лично с Шухевичем в 1944 году занималось свыше 100 человек, хотя число охранников и связных постепенно уменьшалось — около 20 в 1950-м, 3–4 — в 1953 году, когда был убит начальник связи Кука «Байда». Трудности в сношениях с Закордонными частями ОУН через западную границу даже вынудили командарма УПА продумывать возможность налаживания канала связи через Закавказье и Афганистан! Документы органов госбезопасности сохранили для истории имена и псевдонимы отдельных его телохранителей: командира группы охраны Ивана Демчука, боевиков Романа Луцива-«Бояна», Василия Лубонько-«Степовика», Ярослава Семенько-«Демьяна», Василия Кузива, Ивана Луцива-«Игоря», «Мухи», «Байрака», «Славка», «Чабана», «Юрия».

Кстати, недавно в подземном тайнике у села Озерная Тернопольской области нашли архив подчиненного Куку краевого провода ОУН «Подолье», опубликованный исследователями Н. Мызаком и В. Горбатюком в книге «За тебя, святая Украина».

В ПРИЦЕЛЕ ВСЕСОЮЗНОГО РОЗЫСКА

Стоит ли говорить, что на поиски Кука чекистами расходовались значительные силы и средства. В 1944 году органы госбезопасности Украины завели оперативное дело «Берлога» по розыску членов Центрального провода ОУН-Б. Для «охоты» за каждым из «бандглаварей» выделялись специальные группы сотрудников Управления по борьбе с бандитизмом УНКВД и соответствующих подразделений УНКВД западных областей Украины. В результате, к 1946 году было убито или захвачено 5 членов Центрального провода и 138 руководителей ОУН и УПА среднего звена.

Персонально по розыску Кука было заведено оперативное дело «Барсук», ответственность за успешное завершение которого возлагалось на 1-й отдел Управления 2-Н, Управления МГБ в Тернопольской и Львовской областях. К августу 1951 года непосредственно за «Барсуком» охотились оперативно-войсковые группы Львовского УМГБ (во главе с заместителем начальника полковником Фокиным, в составе 27 оперативных работников, 17 офицеров и 270 бойцов Внутренних войск) и Тернопольского УМГБ (заместитель начальника полковник Хорсун, 15 оперативников, 5 офицеров и 104 бойца Внутренних войск). Для сравнения — всего за членами Центрального провода тогда «охотились» 82 оперативника, 65 офицеров и 1224 солдат и офицеров Внутренних войск.

В ориентировке МГБ УССР от 2 сентября 1949 года о «Лемише» говорилось: «Часто носит простую крестьянскую одежду, так же одеваются его боевики. При общении с населением и подпольщиками «Лемиш» и его боевики ведут себя строго конспиративно, кличек и имен другу друга не называют, свое прошлое конспирируют, откуда пришли и куда будут направляться тщательно скрывают». Сообщалось, что Кук «говорит спокойно, уверенным голосом, не выговаривает букву «л», а также страдает болезнью желудка, из-за чего постоянно носит при себе фляжку с настоем полыни».

Подпольная работа таила немалые риски. Органы госбезопасности шли на любые ухищрения, дабы ликвидировать лидеров ОУН и УПА.

Так «Лемиш» едва не стал жертвой спецоперации МГБ. Перехватив одну из его линий связи, чекисты отправили Куку «почту» в тюбике из-под зубной пасты, из которой пошел горчичный газ — «Лемиш» едва успел выскочить из замкнутого пространства бункера на воздух, и на некоторое время потерял зрение.


Читать далее   >


29 мая 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86743
Виктор Фишман
69681
Борис Ходоровский
61946
Богдан Виноградов
49171
Сергей Леонов
40494
Дмитрий Митюрин
35744
Сергей Леонов
32929
Роман Данилко
30849
Светлана Белоусова
17734
Борис Кронер
17582
Дмитрий Митюрин
16998
Татьяна Алексеева
15908
Наталья Матвеева
15411
Светлана Белоусова
15259
Наталья Матвеева
14511
Александр Путятин
14401
Алла Ткалич
13077