Холостой рейс «Джона Графтона»
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №15(427), 2015
Холостой рейс «Джона Графтона»
Ольга Перуновская
журналист
Санкт-Петербург
164
Холостой рейс «Джона Графтона»
Кадр из советского фильма «Ждите «Джона Графтона»». 1979 год

Русская революция началась, как известно, с Кровавого воскресенья 9 января 1905 года — мирного шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу, закончившегося жестокой бойней. Именно организатор и вдохновитель этого шествия священник Георгий Гапон выступил с инициативой созыва конференции, которая должна была объединить все революционные партии России. Гапону же идею подсказал Конни Циллиакус — человеку крайне самолюбивый и фанатичный, веривший, что революция в России должна произойти только под его руководством.

7 февраля 1905 года Гапон опубликовал «Открытое письмо к социалистическим партиям России», призывая их объединиться. Священник писал революционные воззвания, призывал к свержению самодержавия и истреблению царской династии, вступал в переговоры с большевиками, меньшевиками, эсерами и другими революционными группами.

В начале апреля 1905 года в Женеву съехались делегаты от 11 революционных партий империи, а 2 апреля началась межпартийная конференция. Ее главной целью была организация вооруженных акций против правительства. Деньги на проведение собрания пожертвовал Конни Циллиакус, которого финансировал японский военный атташе в Стокгольме Мотодзиро Акаси.

НЕУГОМОННЫЙ АТТАШЕ

Перед началом Русско-японской войны в январе 1904 года японское правительство приняло решение об организации особой осведомительной сети для сбора военной информации в России. Мотодзиро Акаси — в то время военный атташе в Санкт-Петербурге — имел непревзойденное разведывательное чутье и за короткий срок сумел расширить агентурную сеть, собирая сведения о настроениях студенчества и радикально настроенной молодежи. Он не только финансировал революционное и оппозиционное движение в России. От своих секретных осведомителей в России Мотодзиро Акаси получал военные сведения и общеполитическую информацию о настроениях гражданского населения, состоянии и планах революционных сил, мерах правительства и общей обстановке в правящей верхушке. Через агентов ему удавалось отслеживать движение воинских эшелонов из Центральной России на Дальний Восток, вычислять точное время их прохождения, количество перевозимых военнослужащих, боеприпасов, военного снаряжения. Его интересовали данные о мобилизации в России, числе раненых, об их настроениях и политических предпочтениях.

С началом военных действий Акаси перевели в Стокгольм, где он вошел в контакт с российскими и финскими революционерами. Японец был уверен, что всякий враг самодержавия — друг и союзник Японии. Именно под его влиянием Токио решило выделять крупные средства для поддержания русской революции.

МИКАДО — СПОНСОР РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

На организованной Гапоном межпартийной конференции были приняты две декларации, провозглашающие общие цели, устроившие всех делегатов: вооруженное восстание, созыв Учредительного собрания, провозглашение демократической республики и социализация земли. Для организации и контроля вооруженной борьбы создали «Объединенную боевую организацию», возглавил которую Евно Азеф — член ЦК эсеровской партии.

Забегая вперед можно сказать, что истинная роль Евно Азефа в течение долгого времени оставалась тайной и для революционеров, и для полиции. Позднее современники назвали его «великим провокатором», который много лет одновременно являлся и секретным сотрудником Департамента полиции, и революционером. Именно Азеф вывел власти на след Конни Циллиакуса и Агаси. Именно благодаря Азефу полиция была подробно осведомлена и о межпартийных конференциях, проведенных на японские деньги, и о планах революционеров, и о боевых и террористических актах в России.

Особенно большое значение участники межпартийной конференции придавали первой акции в Санкт-Петербурге, проведение которой планировалось летом 1905 года. Мятеж должен был стать сигналом для аналогичных выступлений в других городах России и близкого к столице империи Великого княжества Финляндского, подтолкнув народ к активным действиям. Главная проблема заключалась в нехватке оружия.

На самом деле Мотодзиро Акаси и Конни Циллиакус не особо рассчитывали на успех петербургского восстания, хотя при условии точного выполнения всех пунктов плана определенные шансы на успех у него имелись.

Конни Циллиакус предполагал передать львиную долю полученных от Акаси средств на организацию вооруженной акции, покупку оружия и его доставку в России эсерам, другую часть денег получали польские, грузинские и финские националисты. Большевикам по плану не доставалось ничего.

Георгию Гапону в деле по подготовке мятежа и доставке оружия вообще отводилась «декоративная» роль». Его личность должна была отвлечь внимание от подлинных организаторов мятежа и скрыть источник его финансирования. Да и само имя Гапона вполне могло воодушевить рабочих на борьбу. На самом деле задуманная мистификация удалась. Долгое время в революционных кругах операция по обеспечению оружием рабочих связывалась с именем мятежного священника.

Разработанный организаторами план предусматривал закупку оружия в Европе, транспортировку и выгрузку его в нескольких пунктах около Выборга и вдоль финского побережья Балтики, а затем доставку в Россию. Практическую сторону закупок оружия и организацию его доставки возглавил Конни Циллиакус, ответственным за приемку груза на месте был назначен Георгий Гапон. Эсерам предстояло обеспечить организационную сторону вооруженного восстания. Но все нити заговора и его финансирование находились в руках Мотодзиро Акаси.

В конце марта 1905 года за границей развернулась работа по закупке вооружения. Были начаты поиски посредников, которых нацеливали на приобретение списанного оружия в больших количествах — по соображениям конспирации и по причине экономии. Боевой эффективности приобретаемых винтовок и пистолетов особого значения не придавалось.

Мотодзиро Акаси активно финансировал операцию, получая деньги от японского правительства. «Главное, чтобы движению этому не давать остывать и вносить таким образом в русское общество элемент постоянного возбуждения и протеста против правительства».

Между тем российская контрразведка давно обратила внимание на деятельность неугомонного атташе, поэтому в процессе сделок он не участвовал, а оставался в тени, выдавая деньги революционерам лишь тогда, когда имелась твердая договоренность с продавцами. Действовал Акаси в основном через Георгия Деканозова, одного из руководителей грузинской партии революционеров, и Конни Циллиакуса, которые не афишировали источник поступления денежных средств.

Для того чтобы объяснить рядовым революционерам происхождение столь значительной суммы, была придумана легенда, будто деньги получены из США в виде частных пожертвований на русскую революцию.

По общим подсчетам, устроители предприятия закупили 16 тысяч канадских винтовок Росса и швейцарских винтовок Веттерли, три тысячи револьверов, три миллиона патронов и три тонны взрывчатых веществ.

БОЛЬШЕВИКИ ХОТЯТ БЫТЬ В ДОЛЕ

Достаточно быстро выяснилось, что приобретенные ранее паровые яхты «Сесил» и «Сизн» слишком малы для перевозки такого количества груза. Им в экспедиции была отведена вспомогательная роль. Покупку и снаряжение главного перевозчика оружия — 315-тонного парохода «Джон Графтон» — обставили настолько конспиративно, что даже сегодня многие детали этой экспедиции остаются спорными.

Пароход купил деловой партнер японской компании «Такада и К» Уоттом, затем судно несколько раз перепродали через доверенных лиц и переименовали в «Луну». Стремясь еще больше запутать следы, организаторы приобрели еще один пароход «Фульхам», на котором предполагалось вывезти оружие из Лондона и в море перегрузить его на борт бывшего «Джона Графтона». Пароход «Фулькам», по документам, совершал плавание в Китай.

28 июля, сменив в голландском порту Флиссинген команду, «Джон Графтон» направился к острову Гернсей. Трое суток в шторм экипаж парохода перегружал оружие с борта «Ункай Мару». Получив груз, «Джон Графтон» взял курс на северо-восток. Туда же под видом совершения увеселительной прогулки направились яхты «Сесиль» и «Сизн».

Пока пароход бороздил воды Балтики, а Конни Циллиакус и Мотодзиро Акаси пытались обеспечить благополучное завершение экспедиции, в дело вмешалась большевистская группа РСДРП, которой не удалось в одиночку решить проблему с вооружением пролетариата.

Чтобы наладить сотрудничество с другими партиями, руководитель Боевой технической группы большевиков Николай Буренин выехал в Женеву, где 9 июля встретился с Лениным и Гапоном. Во время этой встречи было решено, что Буренин отправится в Лондон, где Георгий Гапон передаст ему доступ к грузу «Джона Графтона». На следующий день Буренин и Гапон выехали в Лондон.

О результатах их встречи с Конни Циллиакусом ничего не известно. Но скорее всего, договоренность об участии большевиков в приемке оружия была достигнута.

Летом 1905 года в Санкт-Петербурге по ходу очередных арестов полицией были обезврежены не только реальные, но и потенциальные приемщики оружия. К моменту появления «Джона Графтона» у берегов России столичный революционный лагерь обезлюдел. А те, кто был поставлен во главе всех организационных дел, отсутствовали. Евно Азеф, проигнорировав ту центральную роль, которую отводили ему в запланированном в Петербурге восстании, совершал турне по Европе. Когда «великий провокатор» появился в столице, предпринимать что-либо для приемки груза «Джона Графтона» было уже поздно. Ситуация сложилась катастрофическая.

Большевики полагали, что все нити предприятия держал в своих руках Гапон, и безуспешно пытались с ним встретиться. Они все еще надеялись получить партию заграничного оружия. Будучи уверенным в благоприятном исходе встречи с Гапоном, Буренин самостоятельно взял дело в свои руки и предпринял несколько практических мер по подготовке к приему оружия, хотя и хаотично, действуя без какого-либо продуманного плана.

Для хранения винтовок и пистолетов в лесах вырыли глубокие ямы. С этой же целью предполагалось использовать склеп с подвижной надгробной плитой на Волковском кладбище. Но большевики ничего не знали ни о маршруте «Джона Графтона», ни о местах его разгрузки. Запланированная встреча Гапона с большевиками в Финляндии не состоялась: священник на встречу не явился — либо по недоразумению, либо умышленно.

ФИАСКО

Между тем капитан «Джона Графтона» получил приказ пройти датские проливы и 18 августа выгрузить часть оружия к северу от Виндау. Следующим пунктом на маршруте лежал островок южнее Выборга. Здесь пароход должны были встретить на небольшом судне, чтобы перегрузить основную часть груза для доставки в Петербург. Однако в условленном месте «Джона Графтона» никто не встретил, и судно вернулось в Копенгаген, где произошла смена капитана и были пополнены запасы продовольствия.

В этот момент финские активисты обнаружили, что в Петербурге встретить транспорт с оружием некому, и решили самостоятельно, не поставив в известность Циллиакуса, принять груз и распределить его по собственному усмотрению. С этого момента Конни Циллиакус, по сути, потерял контроль над происходящими событиями. Маршрут парохода был изменен: теперь он передвигался согласно указаниям финских партийцев.

Новый маршрут выглядел так: Копенгаген — Кеми — Якобстадт — Аландские острова — Копенгаген. Получив предписание двигаться в Ботнический пролив, «Джон Графтон» в оговоренный срок успешно выгрузил партию оружия в районе Кеми и Якобстадта. Вечером 6 сентября возле острова Ларсмо его ждал катер, на который погрузили тысячу винтовок и большое количество патронов. «Джон Графтон» без задержек двинулся по намеченному маршруту дальше.

Однако новому капитану не хватало опыта, в его распоряжении не было подробных карт этой малопосещаемой части Балтийского моря. В результате рано утром 7 сентября в 22 километрах от Якобстадта «Джон Графтон» налетел на каменистую отмель. В течение всего дня команда выгружала оружие на соседние острова. А вечером того же дня пароход взорвали. Взрыв был слышен за 50 километров. Команда, воспользовавшись парусной яхтой, предоставленной местными жителями, ушла в Швейцарию. Местные рыбаки, заметив обломки парохода, сообщили о них властям.

К осени 1905 года из тайников на близлежащих от катастрофы островах властями было извлечено огромное количество винтовок, взрывчатки, патронов, винтовочных штыков и других боеприпасов. Остальное оружие разошлось среди местного населения.

Только небольшая часть попала в руки революционеров. Финская партия активного сопротивления получила всего 300 единиц оружия. Несмотря на это, источники отмечают наличие винтовок Веттерли в Москве в декабре 1905 года, а в Финляндии они периодически появлялись вплоть до 1918 года.

«СИРИУСУ» ПОВЕЗЛО БОЛЬШЕ

После провала экспедиции «Джона Графтона» планы вооруженного восстания в Петербурге лопнули как мыльный пузырь. О доставке оружия на Кавказ балтийским маршрутом не могло быть и речи. Тогда началась разработка следующей фазы операции, предполагавшей переправку оставшегося оружия в Черное море.

В начале августа в Париже грузинские революционеры встретились с Мотодзиро Акаси, предоставив ему готовый проект транспортировки оружия на Кавказ. Теперь японец был абсолютно не заинтересован афишировать свое участие в этом деле, поскольку мир между двумя странами был уже заключен и дальнейшее раскачивание ситуации не входило в планы Токио.

Тем не менее, в конце 1905 года кавказские революционеры-эмигранты все-таки отправили оружейный транспорт, купленный на полученные от Акаси средства.

В 1905 году в Закавказье прокатилась волна аграрных беспорядков, забастовок и стачек, обострились межнациональные противоречия, начались массовые кровопролитные столкновения, принявшие формы настоящей революции. В городах и сельских районах создавались боевые дружины и «красные сотни», которые вступали в перестрелки с полицией, нападали на банки, суды, полицейские участки.

Наиболее массовой и влиятельной организацией Закавказья являлась социал-демократическая партия, которую поддерживали не только рабочие, но и значительная часть крестьянского населения. Руководители партии считали «важнейшей задачей своей деятельности подготовку вооруженного восстания для уничтожения самодержавной власти и созыва Учредительного собрания».

Приобретенное благодаря японцам оружие предполагалось направить в портовые города Черноморского побережья и сельские районы Западной Грузии, где сложились наиболее благоприятные условия для начала мятежа.

597-тонный пароход «Сириус» был куплен в начале сентября 1905 года голландским анархистом Кристианом Корнелиссеном. Именно он и стал капитаном судна. В целях конспирации маршрут судна предусматривал заходы во многие промежуточные порты с коммерческими целями. Слежка за пароходом была осложнена тем обстоятельством, что независимые друг от друга источники информации указывали конечным пунктом его путешествия Финляндию. Поэтому основное внимание властей привлек пароход с тем же названием Финляндского пароходного общества, который совершал свой обычный рейс в Гельсингфорс.

Настоящий перевозчик оружия вышел из Амстердама 22 сентября 1905 года и взял курс на юг.

В его трюмах перевозилось 8,5 тысячи винтовок «Веттерлей» и 2 миллиона патронов. Двигался «Сириус» не спеша, по пути заходя в промежуточные порты. В течение октября пароход кружил по Средиземноморью и только 25 ноября вошел в Черное море. Неподалеку от Поти команда перегрузила доставленное оружие на четыре баркаса.

Первый баркас разгрузили в Потийском порту. В город удалось доставить свыше 600 винтовок и 10 тысяч патронов. Второй баркас был задержан властями, однако еще до ареста команде удалось выгрузить часть оружия в районе города Редут-Кале. Судьба оружия с третьего баркаса до сих пор не ясна. Известно только, что его часть была спрятана в имении князя Инал-Ипа, другая перевезена в Сухуми. С четвертого баркаса оружие выгрузили в районе Батуми и переправили в населенные пункты Кутаисской губернии.

Кто организовал приемку груза, кто и как его распределял, в каких операциях революционной борьбы в Закавказье оружие нашло применение — точного ответа не существует. Известно, что основная часть груза «Сириуса» попала по назначению и лишь небольшая партия была конфискована властями. Не случайно прибытие «Сириуса» по времени совпало с началом массовых вооруженных выступлений в Закавказье, и особенно ожесточенных в Поти, Зугдиди, Озургетах, Сухуми — в местностях, куда оружие поступило. Согласно донесениям полиции, «красные сотни» в Зугдидском районе были вооружены именно швейцарскими винтовками.

Однако, несмотря на все усилия Мотодзиро Акаси и японского правительства, «подорвать» Россию изнутри не удалось. Ожидаемого взрыва общественного недовольства не произошло. В 1906 году антиправительственное движение в России пошло на спад, а в середине 1907 года первая русская революция была окончательно подавлена. Тогда царизм смог устоять.

Огромные средства, направленные Токио российским революционерам, оказались истрачены напрасно. Вопреки надеждам Акаси, его соратников и единомышленников эти субсидии не повлияли заметным образом ни на ход русской революции, ни на итоги Русско-японской войны.


4 июля 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
91792
Сергей Леонов
85651
Виктор Фишман
73882
Борис Ходоровский
65508
Богдан Виноградов
52380
Дмитрий Митюрин
40952
Сергей Леонов
36408
Роман Данилко
34438
Александр Егоров
27761
Борис Кронер
27686
Татьяна Алексеева
26937
Светлана Белоусова
26721
Наталья Матвеева
25547
Светлана Белоусова
24173
Наталья Дементьева
24141