Век поиска души
НАУКА
«Секретные материалы 20 века» №26(464), 2016
Век поиска души
Олег Дзюба
журналист
Москва
3433
Век поиска души
Сухумский обезьяний питомник

Четвероногих и пернатых наших братьев меньших люди в целом любят и чтят, да к тому же с каждым годом стараются обижать поменьше, хотя не всегда получается. И дело не в злом умысле и не в несовершенном воспитании. Просто не в силах пока что обойтись наука без помощи животных и зверей при испытании новых лекарств, при отработке методик лечения всяческих хворей. Чувство вины, смешанное с чувством благодарности, при этом бывает столь сильным, что безвинным жертвам прогресса порой ставят памятники, хотя ни бронза, ни гранит перенесенных ими страданий, конечно же, не искупит.

Один из таких монументов четвероногим мученикам науки появился в 1977 году на территории Сухумского обезьяньего питомника.

Известный всему Советскому Союзу и далеко за его пределами, этот удивительный уголок, в котором с виду безмятежно резвились ближайшие родственники человека, привлекал множество туристов, которые понятия не имели о том, что под безобидной вывеской уникального обиталища шимпанзе, гамадрилов, павианов и прочих обезьян, вполне обжившихся вдали от своих далеких родин, велись не афишируемые в то время, а то и просто засекреченные исследования, главной площадкой которых был мало кому известный Институт экспериментальной патологии и медицины АМН СССР. Я и сам, бродя между клеток и вольер под щедрым сухумским солнцем, даже не задумывался, а с чего это вдруг оказались здесь эти безмятежные на первый взгляд создания. Не исключено, что в счастливом неведении я пребывал и поныне, если бы в пору работы корреспондентом одного из информационных агентств по Вологодской области не познакомился с доктором медицинских наук Алексеем Модестовичем Чирковым.

Одним вологжанам Чирков известен был как художник и реставратор, другие знали его как любимца студентов, старавшихся без крайней надобности не пропускать его лекции. Многим он запомнился благодаря созданию при одном из вологодских храмов центра по оказанию медицинской и социальной помощи. Но при этом мало кому ведомо было, что в Вологду Чиркова привела… абхазо-грузинская война, изгнавшая его из субтропического рая, на время превратив прекрасную Абхазию в настоящий ад!

Прежде всего не обошлось без вопроса, что привлекло моего собеседника к работе с близко-далекими собратьями по планете. Оказалось, что Чиркова в первую очередь интересовали проблемы возникновения стресса и преодоления постстрессовых ситуаций. Все это имело и имеет огромное значение. Взять хотя бы трагическую и очень актуальную по сию пору тему горячих точек на территории бывшего СССР. Жизнь на этих в полном смысле слова огненных землях, а тем более участие в боевых действиях ни для кого не прошло и не проходит бесследно. Правда, в ту пору, когда Чирков и его коллеги работали в Сухуми, многие темы казались достаточно абстрактными. Войны бушевали достаточно далеко, а то, что произошло впоследствии в Абхазии, могло привидеться разве что в страшном сне…

Были и другие направления исследований, о многих из которых Алексей Модестович счел преждевременным говорить, упомянув только об изучении воздействия психотропных препаратов, о защите от излучений. В целом же затрагивалось 8–10 научных дисциплин. Изучалось, например, влияние гормонов на поведение, составлялся атлас поведения для приматов, занимались в институте и нейрохимией мозга.

Одним из направлений были исследования влияния алкоголя на организм в надежде найти пути к лечению страшного заболевания, которое многие до сих пор считают лишь вредной привычкой. При этом обезьянам пришлось вынужденно употреблять нечто вроде коктейлей, которых в естественной среде существования они отведать никак не могли. И вот оказалось, что природа наделила обезьян очень надежным защитным барьером. Даже после трех-четырех месяцев употребления этанола в смеси с виноградным соком они предпочитали воду, если выбор был. Удалось, кстати, убедиться и доказать, что распространенное в народе мнение об антистрессовых свойствах крепких напитков совершенно не соответствуют истине. Конечно, если у кого-то просто плохое настроение, рюмка-другая коньяка не помешает. Но если речь о стрессе, то у одних алкоголь пробуждает агрессивность, других вгоняет в депрессию, доводит до мыслей о самоубийстве…

Многие работы были связаны с космосом. Подробности и сейчас не для печати, но впечатления об увиденном в памяти не тускнеют. «Видели бы макак на тренажерах для космонавтов!» – не сдержав эмоций воскликнул Чирков...

Не обходилось и без смертельного риска, а то и настоящих трагедий. Скажем, павианы обладают просто нечеловеческой силой. Ради обычной инъекции испытуемого препарата обезьяну удерживали пятеро дюжих служителей, притом ее помещали в стальную клетку. Макаки слабее, но все равно нужно было содействие троих-четверых помощников.

– Никогда не забыть, как павиан вырвался из вольеры и носился по коридорам, – печально улыбнулся Чирков. – Потом шутили, что один из наших коллег буквально по воздуху взлетел на следующий этаж.

– Так уж и взлетел?! – усомнился было я.

– Хорошо, – мой собеседник чуть снизил градус накала былых страстей, – взбежал с такой скоростью, что его рывок приняли за полет. И ему было чего бояться: однажды другой павиан, тоже оказавшийся вне клетки, загрыз случайного встречного. Особо агрессивными их, в общем-то, не назвать; очевидно, несчастный в ужасе размахивал руками, испугал зверя и привел его в бешенство...

С приматами тоже хватало проблем. Правда, человекообразных обезьян изучали в основном в Ленинграде под руководством профессора Фирсова. Сухумцы же главным образом ставили опыты на макаках, павианах, гамадрилах. Но были и высшие приматы. С ними связан совершенно уникальный эпизод. Один из директоров института имел обыкновение… по утрам раскланиваться с самкой шимпанзе, обитавшей в клетке, даже здоровался с ней за руку. Такая, с позволения сказать, дружба тянулась годами. Потом он женился и однажды, следуя на работу вместе с молодой женой, забыл поприветствовать обезьяниху. А та… без особых усилий разогнула стальные прутья, втащила к себе приучившего ее к вежливости, но пренебрегшего этим человека и удерживала в своем плену до темноты, когда ее наконец смогли отогнать факелами. Усыпляющих или обездвиживающих препаратов, которые можно было ввести с помощью выстрела, в институте не оказалось. Убивать же мстительную обезьяну было жаль, да и трудно представить, как бы шимпанзе повела себя в агонии. «Выводы делайте сами», – заключил Алексей Модестович.

– Британский зоолог Демонд Моррис с полвека назад опубликовал скандальную книгу, в которой обозвал человека «голой обезьяной», – припомнил я. – Мы в самом деле так близки с вашими недавними подопечными?

– Я не генетик, так что не берусь обсуждать эту тему. Скажу только, что некоторыми своими особенностями человек в биологическом смысле ближе не к обезьяне, а... к свинье. По мышечной ткани, по эмоциям.

– Про Сухумский обезьяний питомник ходит много слухов и легенд. Молва, а плюс к ней некоторые телепередачи убеждают, что в нем некогда пытались получить метиса обезьяны и человека...

– Кое-что подобное я слыхивал от старых служителей питомника во время перекуров. Но никаких более или менее реальных подтверждений этому нет. Поверьте, я не стал бы покрывать даже позорные страницы истории науки. К этой теме в некотором роде близки публикации в давних грузинских газетах. В них речь шла о якобы осуществленных пересадках человеку половых желез обезьяны для преодоления импотенции. Это же Кавказ, там к подобным вопросам относятся очень эмоционально. Но все опять же на уровне сплетен или газетных уток. Впрочем, мне совсем нетрудно уточнить. В Москве сейчас работает профессор Гюльнара Кация, она как раз занималась у нас репродуктивными функциями. Я сейчас ей и позвоню. – И профессор набирает номер по мобильнику.

Секунды ожидания. Наконец вызов принят. «Гюльнара, даю интервью, и возник неожиданный вопрос. Вы слышали когда-нибудь что-нибудь достоверное об опытах по скрещиванию человека и обезьяны? Чушь? Я тоже так считаю...»

– Все же еще один вопрос на сходную тему. Слухи относятся примерно к 30-м годам прошлого столетия. Тогда верили всемогуществу скальпеля хирургов. Вспомним хотя бы беляевского «Человека-амфибию». А у того же фантаста можно встретить и более эпатирующие гипотезы, связанные с пересадкой органов. Это я к тому, что даже весьма сомнительные с точки зрения этики эксперименты тогда мало кого пугали...

– Что касается Ихтиандра, то подобного эффекта можно добиться и без пересадки жабр акулы больному ребенку, как это описано в романе. Продлить пребывание человека под водой без акваланга или скафандра реально путем нагнетания белка в легкие. Такие исследования ведутся. Все возможности человеческого организма еще очень долго изучать и раскрывать.

– А как сложились судьбы ваших питомцев после грузино-абхазской войны? Были сообщения, что подручные Шамиля Басаева забавы ради охотились на обезьян, которых в экспериментальных целях выпустили в горы?

– О басаевских охотах я ничего достоверно не знаю, меня тогда уже и не было в Сухуми. Но в любом случае без поддержки людей обезьянам выжить непросто. Дело не в климате, они прекрасно себя чувствовали на свободе, но Абхазия далеко не Африка, найти пропитание в ее лесах и в горах куда сложнее, чем на Черном континенте. До распада СССР и кавказских войн к местам обитания обезьян грузовиками возили корм, без этого они бы не выжили. Могу сказать еще, что во время этих страшных событий ко мне не раз приходили вооруженные люди разных кавказских национальностей и ласково просили обезьянку-другую на память, видимо рассматривая их в качестве экзотических военных трофеев.

– Вы не отдавали?

– Убеждал, что такое приобретение ничего, кроме хлопот, не принесет. В конце концов, у обезьян мог быть и СПИД.

– От экспериментов?

– Нет, просто аналог вируса ВИЧ-инфекции тогда уже был выявлен у приматов, нельзя было исключить наличия его у сухумских макак или гамадрилов. Боюсь, однако же, что потом часть обезьян все же разобрали по рукам. Иные из них сейчас, видимо, забавляют кого-то в горских селениях.

– Так что же, институт с его драгоценными архивами и многолетними традициями вообще исчез?

– Специалисты в основном разъехались, человекообразных обезьян почти или вообще не осталось. Академик Лапин, с которым я работал, воистину фантастическими усилиями организовал небольшой исследовательский центр в Адлере. Но это заметно севернее, там уже другой климат, приматов содержать сложнее, чем в Абхазии. Про документы я достоверно ничего сказать не могу. Не удивлюсь, впрочем, если некоторые наши открытия через какое-то время всплывут за океаном и воплотятся в новые препараты, приборы...

Оставаться же в Сухуми было нельзя. Вы не представляете, что там творилось. Город был полностью разграблен. Острых ощущений мне хватило надолго. В то время, как ни странно, продолжал существовать пассажирский авиарейс из Москвы. Мы выполняли договорные исследования по заказу фирмы из Харькова, и мне пришлось отправиться на Украину за деньгами. Не знаю, как вообще удалось уцелеть на обратном пути. Сумма была на мне спрятана очень и очень большая. Если бы нашли, могли и расстрелять. Жаловаться некому было. Но все обошлось.

Российскую границу по реке Псоу тоже нельзя было миновать без риска. Приходилось и под пулеметным огнем с воздуха в лесу укрываться. Окончательно покинуть Сухуми мне довелось на российском военном корабле.

– Удается ли вам продолжать исследования в Вологде?

– Экспериментальной базы здесь, конечно же, нет, но своего направления я не оставляю. Сейчас работаю над созданием новой, по сути дела, дисциплины. Назову ее основами социальной стрессологии. Наш мир – это мир страха, стало быть, и мир стрессов. Зная их, можно прогнозировать ту или иную патологию. Сегодня же повышенный уровень девиантности – алкоголизм, проституция, наркомания. Отсюда рост преступности, и она вряд ли будет снижаться в обозримом будущем. Стрессы влияют и на состояние иммунной системы, на эндокринологию. В целом же речь о социальной дезадаптации, все это следствие социальных, экономических, духовных преобразований, и не только тех, которые мы пережили в 90-е годы прошлого уже столетия и продолжаем переживать сейчас. Это началось очень давно, с Крещения Руси...

– И что же впереди?

– В наше время психология достигла таких рубежей, что можно серьезно говорить о поиске души. Это может стать главной задачей XXI века. Сейчас душу все чаще пытаются подменить некой матрицей. А душу ничем не заменить. Это нечто вроде «Лямбды», как некоторые ученые называют загадочное, но, несомненно, присутствующее разумное начало в космосе. Об этом говорил еще Эйнштейн, правда используя другие термины.

Возможно, на этом пути лежат главные открытия и прозрения столетия.

25 декабря 2016


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
88494
Виктор Фишман
70681
Борис Ходоровский
62889
Сергей Леонов
57116
Богдан Виноградов
50041
Дмитрий Митюрин
37421
Сергей Леонов
33856
Роман Данилко
31702
Борис Кронер
20651
Светлана Белоусова
19649
Светлана Белоусова
18502
Наталья Матвеева
17933
Дмитрий Митюрин
17922
Татьяна Алексеева
17214
Наталья Матвеева
16504
Татьяна Алексеева
16458