Критики теории относительности
НАУКА
«Секретные материалы 20 века» №8(472), 2017
Критики теории относительности
Борис Кронер
журналист
Санкт-Петербург
2030
Критики теории относительности
Эксперименты на большом адронном коллайдере подтвердили догадки Дуплищева

Весной 1976 года механико-математический факультет Днепропетровского государственного университета имени 300-летия воссоединения Украины с Россией был взбудоражен объявлением о заседании ученого совета. Обычно подобное мероприятие, вход на которое по университетскому уставу был и остается свободным, проходило буднично, даже рутинно. В тот раз в повестке дня, включавшей 13 вопросов, первым из которых было утверждение ученых степеней и званий, а последним — традиционное «разное», где-то в середине стояло: «О критике профессором М. И. Дуплищевым теории относительности А. Эйнштейна». Предвкушая шоу, штурмовать самую вместительную аудиторию факультета готовились студенты и аспиранты. Ответственные за проведение мероприятия были готовы к такому развитию событий и на входе в аудиторию, а также вдоль рядов выставили дружинников. Благодаря природной любознательности и красной повязке на рукаве автору этих заметок, тогда третьекурснику мехмата, удалось поприсутствовать на уникальном ученом совете ДГУ.

Он был тогда на факультете специалистом по ракетам

Об Эйнштейне, конечно, знали все находившиеся в аудитории. Фамилию Дуплищева практически все слышали впервые. Днепропетровск в советские времена долгое время был закрытым для иностранцев городом. Ни для кого из горожан не являлось секретом почему. На знаменитом на всю страну заводе «Южмаш» делали ракеты, которые не только выводили на космическую орбиту спутники, но и могли запросто уничтожить любую вражескую военную базу.

При «Южмаше» существовало КБ «Южное», кадры для которого готовил физико-технический факультет ДГУ. Он был закрытым даже для студентов других факультетов нашего университета. Научные кадры как для конструкторского бюро, так и для секретного факультета собирали в Днепропетровске со всей страны. Автор свыше ста работ по вопросам проектирования, конструирования и экспериментальной отработке изделий ракетной техники Михаил Илларионович Дуплищев работал на оборонных предприятиях в Перми, Саратове, Златоусте. В Днепропетровск его пригласил главный конструктор КБ «Южное» Михаил Янгель, один из ближайших соратников Сергея Королева.

Занимая пост заместителя главного конструктора, Дуплищев по совместительству заведовал кафедрой № 1 физтеха ДГУ. Уточнять, какие исследования на ней велись, не рисковали даже сотрудники кафедр физтеха с другими порядковыми номерами. Правда, в начале 1970-х уровень секретности был понижен, и Дуплищев сначала заведовал, а затем был просто профессором кафедры технической механики.
Выпускник и летописец жизни физтеха, а в последствии профессор мехмата ДГУ Олег Гоман посвятил Дуплищеву поэтические строки:

Он был тогда на факультете
Специалистом по ракетам
И выделялся сам собой
Красивой гордой головой.

Научные интересы профессора физтеха не замыкались на работах, способствовавших повышению обороноспособности страны. Дуплищев замахнулся ни много ни мало на основные постулаты теории относительности Эйнштейна.

Вне критики по постановлению ЦК ВКП(б)

Основные тезисы специальной теории относительности Эйнштейн сформулировал в работе, датированной 1905 годом. Теория объясняла, как интерпретировать движение между различными инерциальными системами отсчета. Переводя на общедоступный язык, между объектами, которые движутся с постоянной скоростью по отношению друг к другу. Для физиков открытие постоянства скорости света стало парадоксальным явлением. Его не приняли за аксиому, а попытались найти заумные объяснения и теоретические обоснования. Для теории Эйнштейна придумали специальный термин — «релятивизм».

Он очень понравился высшему руководству СССР. Настолько, что в 1934 году было принято постановление ЦК ВКП(б) «По дискуссии о релятивизме». Оно запрещало… критиковать теорию относительности. Не Сталина, заметьте, и даже не генетику с кибернетикой, а достаточно сложную для восприятия научную теорию. Учитывая, что выпускников технических вузов в составе ЦК ВКП(б) было немного, такой подход иначе как удивительным назвать нельзя.

Жизнь между тем не стояла на месте. В 1951 году в журнале «Вопросы философии» началось обсуждение теории относительности. Советские и зарубежные философы призывали поучаствовать в ней и физиков, но те предпочли отмалчиваться. Правда, академик Владимир Фок написал статью «Против невежественной критики физических теорий», но направил не в редакцию журнала или в Академию наук, а в ЦК ВКП(б). Ответ пришел в виде статьи в газете «Правда». Называлась она «Развертывать критику и борьбу мнений в науке».

Автор фундаментальных трудов по квантовой механике и общей теории относительности академик АН СССР с 1939 года Владимир Фок не понаслышке знал, чем грозят ошибки в борьбе мнений в науке. Его дважды арестовывали. Первый раз после убийства Кирова, когда в Ленинграде скопом решили обезвредить всех «врагов народа». Правда, сотрудника ведущих научных институтов выпустили уже на следующий день. Второй раз за решеткой Фок оказался в феврале 1937-го, и, если бы не заступничество Петра Капицы, обратившегося непосредственно к Сталину, научными исследованиями будущему академику пришлось бы заниматься в местах не столь отдаленных.

В жизни Фока было много научных дискуссий, но за теорию относительности он всегда стоял горой. Статью академика вместе со служебной запиской под грифом «секретно» переслали… Лаврентию Берии. Кроме своей основной работы на посту наркома НКВД, он курировал вопросы, связанные с созданием в СССР атомной бомбы. Ярые сторонники Эйнштейна в упомянутой секретной записке утверждали: теория относительности является научной базой для разработки грозного оружия. Записку подписали 11 ученых, большинство из которых были непосредственными участниками советского атомного проекта. Философам, которые усомнились в правоте пусть и далекого от коммунистических взглядов Эйнштейна, грозили серьезные неприятности.

Письмо было направлено на рассмотрение академику Игорю Курчатову, непосредственному руководителю работ по созданию атомной бомбы. Он быстро сообразил, чем может грозить любая резолюция, и переправил послание Берии. При этом подстраховался и написал собственное письмо, в котором сообщил, что разделяет позицию Фока. У всесильного наркома НКВД не было высшего технического образования, но, видимо, он все-таки знал, что теория относительности к созданию атомной бомбы не имеет отношения.

Бумагу переправили Георгию Маленкову, который курировал оборонную промышленность и считался одним из самых высокообразованных членов ЦК. Он ведь учился в МВТУ имени Баумана. Некоторые биографы даже утверждают, что Маленков окончил один из самых престижных московских технических вузов и его приглашали в аспирантуру. Только бросить партийную работу пламенный большевик не мог и вел научные исследования под руководством одного из основоположников российской электротехнической школы Карла Круга в свободное от основной деятельности время. Другие исследователи жизни Маленкова, правда, считают, что он даже гимназию не окончил, а в МВТУ поступил через рабфак и доучился лишь до третьего курса.

Как бы то ни было, но переданная на суд партии дискуссия о релятивизме завершилась тихо и мирно. Не пострадали ни приверженцы, ни противники Эйнштейна. Вскоре умер Сталин, Берию объявили иностранным шпионом и расстреляли, а Маленков примкнул к антипартийной группе и был разжалован Хрущевым. Любопытно, что через десять с лишним лет после описываемых событий вышло новое постановление, по-прежнему запрещающее ставить под сомнение основные положения теории относительности. Оно было выпущено в 1964 году президиумом АН СССР.

Ликбез для ученого совета

Вряд ли все это было известно членам ученого совета ДГУ, трудившимся на разных кафедрах и факультетах. Многие из них вообще с трудом представляли, что такое теория относительности. Чтобы ввести ученых мужей в курс дела, на заседании показали научно-популярный фильм. Он так и называется: «Что такое теория относительности».

Снятую в 1964 году 19-минутную ленту смело можно назвать шедевром научно-популярного кино. Режиссер Семен Райтбурт сумел доступным кинематографическим языком раскрыть суть сложнейшей теории. В фильмографии мастера вообще немало подобных работ. Достаточно привести всего несколько названий: «Этот правый-левый мир», «Физика в половине десятого», «Математик и черт». Кроме того, к работе над фильмом о теории относительности выступивший еще и в качестве сценариста Райтбурт привлек двух талантливых соавторов.

Творческий дуэт Семена Лунгина и Ильи Нусинова занял достойное место в истории отечественного кинематографа. Они написали свыше десятка сценариев художественных фильмов разных жанров: «Мичман Панин», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», «Внимание, черепаха!», «Агония»… В трио сценаристов наиболее сведущим в области физики вообще и теории относительности в частности был Нусинов.

Лунгин и Райтбурт окончили ВГИК, а Нусинов пришел в кинематограф скорее от безысходности. Сын университетских профессоров поступил на механико-математический факультет МГУ. Во время учебы активно сотрудничал с университетской многотиражкой и был одним из создателей факультетской юмористической газеты «Нуль в знаменателе». Осенью 1941-го мехматовец Нусинов ушел добровольцем на фронт.

По приказу главнокомандующего в 1942 году всех студентов, успевших окончить не менее двух курсов технических вузов, отозвали из действующей армии. Страна нуждалась в квалифицированных военных инженерах, и Нусинова отправили учиться в Военно-воздушную академию имени Жуковского. Он окончил ее с отличием в 1944 году и работал по специальности, обеспечивая техническое обслуживание летной техники. Пригодились и знания, полученные на мехмате. Нусинов рассчитывал баллистические кривые полета ракет.

В 1949 году его отца, члена еврейского антифашистского комитета, арестовали. Сына «врага народа», который от него не отрекся, уволили с работы и никуда не принимали. Высококвалифицированный инженер с большим трудом устроился мастером цеха на завод «Манометр». С началом хрущевской «оттепели» Нусинов вспомнил о своих студенческих увлечениях и вместе с Лунгиным стал писать сценарии кинофильмов. Уже первые работы творческого дуэта позволили ему занять свою нишу в советской киноиндустрии.

Сценарием научно-популярного фильма «Что такое теория относительности» его создатели могут гордиться. По сюжету, в купе поезда Москва — Новосибирск вместе с тремя актерами, направляющимися на гастроли, оказывается симпатичная женщина-физик. Она «на пальцах» разъясняет попутчикам основные постулаты теории относительности. Да так убедительно, что заглянувший в купе пассажир с шашками забывает о желании найти партнера для игры и задает вместе с актерами вопросы, на которые у физика есть ответы.

Успеху фильма способствовал и блистательный актерский ансамбль. Женщину-физика сыграла Алла Демидова, которая до начала сценической и кинематографической карьеры успела окончить МГУ и даже читала лекции по политэкономии для студентов философского факультета. Актеров сыграли хорошо знакомые с этой профессией Георгий Вицин, Алексей Грибов и Алексей Полевой. В роли пассажира с шашками выступил король эпизода Георгий Тусузов.

В качестве анекдота во многих биографиях Эйнштейна приводится такой случай. Создатель теории относительности, обожавший фильмы Чарли Чаплина, якобы однажды послал актеру телеграмму: «Ваш фильм «Золотая лихорадка» понятен всем в мире, и Вы непременно станете великим человеком». Чаплин ответил: «Я восхищаюсь еще больше. Вашу теорию относительности не понимает никто в мире, но Вы стали великим человеком».

Советским кинематографистам удалось решить сложнейшую задачу. После просмотра фильма один из членов ученого совета, сидевший рядом со стоявшим на страже дружинником с мехмата, восторженно воскликнул: «Это даже мне понятно!»

Скромные запросы профессора Дуплищева

После ликбеза в исполнении лучших советских актеров началось обсуждение заявленной темы. Первым слово взял сам критик теории относительности. Он не побоялся подвергнуть сомнениям главный постулат Эйнштейна, постоянство и предельную величину скорости света. Днепропетровский ученый скромно умолчал о том, что для проведения экспериментов на физтехе ему пришлось тратить личные средства. Чтобы заказать необходимые оптические приборы в Ленинграде, пришлось продать «Волгу». Об этом стало известно уже после смерти профессора из воспоминаний его дочери.

Из речи Дуплищева запомнились сетования на невозможность опубликовать результаты серьезных научных исследований. Он также поднял вопрос о дальнейшем финансировании своих экспериментов. Суть его можно было выразить одной фразой: «Дайте мне 10 миллионов рублей, и от теории Эйнштейна не останется камня на камне!» Такая сумма произвела впечатление не только на студентов, получавших 40-рублевую стипендию, но и на профессоров, входивших в состав ученого совета. Хотя оппоненты профессора физтеха, взявшие слово в обсуждении, апеллировали к имени Эйнштейна, а не тогдашнего министра финансов. Заканчивали свои речи репликой «Финансирование экспериментов считаем нецелесообразным».

Запомнилось выступление доцента кафедры марксистко-ленинской философии, фамилия которого за эти годы уже стерлась из памяти. Говорил он о том, что наука подобна розе и для того, чтобы вырастить красивый куст, нужно постоянно удобрять землю. Мысль, в общем-то, верная. Без финансирования ожидать прорыва в науке не приходится. Вот только где взять десятимиллионное «удобрение», доцент не сообщил.

Денег Дупшищеву из скромного университетского бюджета, естественно, не выделили. Только для одержимого идеей опровергнуть самого Эйнштейна ученого это не стало препятствием. Он сумел убедить генерального директора Южмаша Александра Макарова выделить деньги из бюджета заводского. Там Дуплищева ценили как незаменимого специалиста в области ракетной техники.

На территории самого закрытого предприятия города соорудили лабораторную базу и специальную роторную установку. На строительстве этих объектов трудились стройотряды с физтеха. Их даже не посылали на другие стройки народного хозяйства. Хотя именно физтеховцы всегда ездили поднимать целину. Один из самых известных выпускников этого факультета, будущий президент Украины Леонид Кучма, даже гордился своей первой наградой — медалью «За освоение целины». Правда, в своей книге «Украина — не Россия» об этом не написал.

Благодаря экспериментам, проведенным за наглухо закрытыми воротами Южмаша, Дуплищев сформулировал три закона, которые, по его мнению, должны были полностью опровергнуть теорию Эйнштейна. В качестве эпиграфа к своей монографии он написал: «Только там может быть прогресс, где каждый истинно радуется талантливости и гениальности другого, где гении не топчутся в грязь толпой обывателей, а расцветают во всю силу при общем одобрении». Что-то подобное говорил на памятном заседании ученого совета ДГУ доцент-философ, чья фамилия уже стерлась из памяти.

Самое интересное, что теория Дуплищева нашла экспериментальное подтверждение уже в XXI веке во время опытов на большом адронном коллайдере в Швейцарии. Физикам удалось разогнать элементарные частицы до скорости, несколько превышающей скорость света. Как и предсказывал еще в конце 1970-х опередивший свое время днепропетровский ученый. Большой адронный коллайдер обошелся в 8 миллиардов долларов, в экспериментах на нем участвовали около десяти тысяч ученых и инженеров из более чем ста стран. Напомним, что Дуплищев работал практически в одиночку с небольшой группой своих студентов, а просил на продолжение исследований всего 10 миллионов рублей.

Самым печальным для ученого было то, что он нигде не мог опубликовать результаты своих экспериментов. От полной научной анафемы его спасло лишь заступничество двух весьма влиятельных людей — генерального директора Южмаша Макарова и президента АН УССР Бориса Патона. Они не давали в обиду одного из создателей ракетного щита СССР. Хотя академик Виталий Гольданский назвал эксперименты днепропетровского профессора мракобесием и чертовщиной, а академик Петр Капица наложил резолюцию: «Статью, подвергающую сомнению теорию относительности, редакция научного журнала не принимает как антинаучную».

В 2012 году к столетию со дня рождения Дуплищева в тогда еще Днепропетровске был выпущен сборник его трудов. Ученики профессора физтеха с грустью констатировали, что поставленная их учителем задача в конце прошлого века так и не была доведена до логического завершения.

Полемика времен перестройки и гласности

Если профессора «секретного» факультета ДГУ знали в лицо только студенты физтеха (да и то не все), то другой ярый критик теории относительности в период перестройки и гласности стал известен всему СССР. Профессор Ленинградского политехнического института Анатолий Денисов был избран на Iсъезд народных депутатов, вошел в состав Верховного Совета, где возглавлял комиссию по вопросам депутатской этики. Трансляции прямых заседаний съездов народных депутатов во времена перестройки и гласности собирали у экранов телевизоров больше людей, чем ныне сериал «След» или биатлон с Дмитрием Губерниевым. Профессор ЛПИ с запоминающейся профессорской внешностью частенько брал слово и по популярности мог даже соперничать с Анатолием Собчаком.

Как и у Дуплищева, основным направлением профессиональной деятельности ленинградского ученого были вопросы, не связанные с теорией относительности. Кандидатскую и докторскую диссертации Денисов защитил по специальности «Техническая кибернетика и теория информации». С 1973 года занимал должность профессора кафедры автоматики и телемеханики электромеханического факультета. Денисов написал шесть учебников и свыше трехсот научных работ, не считая трехтомника «Глазами народного депутата СССР». Основные его труды были в области теории систем и системного анализа, а также электрофлюидики.

Только всенародную известность народному депутату принесла маленькая брошюрка «Мифы теории относительности», впервые выпущенная на ротапринте в Вильнюсе в 1989 году. Издана она была за счет автора кооперативом и продавалась исключительно в кооперативных ларьках. Как рассказал в одном из своих многочисленных интервью Денисов, пойти на такой шаг его заставили однотипные отказы из редакций научных журналов: «Опубликовать вашу работу не можем, поскольку ее выводы противоречат теории относительности». При этом профессор ленинградского Политеха не требовал миллионы на проведение дорогостоящих экспериментов, а лишь подвергал сомнению теоретические выкладки Эйнштейна.

Ссылался на труды американского ученого Кима Буррафато, чьи эксперименты по исследованию известного парадокса ЭПР (Эйнштейна — Подольского — Розанова) подтвердили несоответствие получаемых результатов теории относительности. В союзники Денисов призывал и самого Эйнштейна. Приводил его слова: «Красота математической теории и ее значительный успех скрывают от нашего взора тяжесть тех жертв, которые приходится приносить для этого».

Страсти вокруг маленькой брошюры, появление которой вряд ли бы заметили, будь она посвящена иной теме, кипели похлеще, чем на съезде народных депутатов. Сотрудники Математического института имени Стеклова направили в ректорат ЛПИ письмо с требованием лишить Денисова докторской степени и запретить ему преподавать. Ссылались они все на то же постановление АН СССР от 1964 года. Только Денисова к этому времени избрали народным депутатом. Этот статус не позволял уволить человека даже за критику Михаила Горбачева, не говоря уж об Эйнштейне.

Между тем 13 сотрудников Пулковской обсерватории, некогда написавших письмо о несостоятельности теории относительности, были уволены. После атаки на кафедру, которую возглавлял критик теории относительности, его научные оппоненты стали атаковать автора. В мандатную комиссию Верховного Совета поступило письмо с требованием лишить Денисова депутатского мандата за неправильное понимание теории относительности. Среди подписавших его был академик Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат в области физики.

Сам Денисов уверял, что он не одинок в своих сомнениях относительно абсолютной правоты Эйнштейна. В союзники призывал другого нобелевского лауреата, Льва Ландау, который якобы не признавал некоторые положения теории относительности. Правда, в трудах самого Дау, как называли его физики, найти документальное подтверждение этому не удалось. Работал он по большей части во времена, когда критиковать теорию относительности запрещало постановление ЦК ВКП(б).

Ни в одной из своих статей Денисов не упомянул профессора Дуплищева. Даже неизвестно, был ли он знаком с его исследованиями. Профессор ДГУ не стал публиковать результаты своих исследований в кооперативных издательствах. Да и переиздание «Мифов теории относительности» Денисова в ЛПИ не принесло автору дополнительной популярности. С головой уйдя из науки в политику, Денисов выпустил «Коммунистический манифест-90» с изложением своей концепции социализма. Только дискуссия с авторами первого манифеста завершилась так же, как и с Эйнштейном.

На родную кафедру, да и вообще в науку, Денисов не вернулся. В марте 1992-го в числе нескольких сотен депутатов, не согласных с ликвидацией СССР, он принял участие в VI чрезвычайном съезде народных депутатов СССР, защищал интересы КПСС в Конституционном суде РФ, а в середине 90-х был советником председателя Госдумы РФ Геннадия Селезнева и работал в Совете по проблемам национальной безопасности.

…Сегодня столь ярких фигур, яростно критикующих Эйнштейна и его теорию, не видно. Запрет на критику теории относительности, принятый в 1964 году, Академия наук отменять не спешит. И все чаще вспоминаю слова доцента-философа, фамилию которого память не сохранила, о том, что наука подобна розе. Да и фильм «Что такое теория относительности» иногда хочется пересмотреть…


1 апреля 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
107357
Сергей Леонов
94649
Виктор Фишман
76387
Владислав Фирсов
71762
Борис Ходоровский
67847
Богдан Виноградов
54495
Дмитрий Митюрин
43706
Сергей Леонов
38604
Татьяна Алексеева
37633
Роман Данилко
36695
Александр Егоров
33830
Светлана Белоусова
32938
Борис Кронер
32871
Наталья Матвеева
30867
Наталья Дементьева
30377
Феликс Зинько
29823