Русские миротворцы 1849 года
РОССIЯ
«СМ-Украина»
Русские миротворцы 1849 года
Виктор Шестаков
историк
Полтава
365
Русские миротворцы 1849 года
Под декламацию «Национальной песни» Шандора Петефи венгры поднимаются на революцию. 15 марта 1848 года

Миротворчество как часть международной политики возникло совсем недавно — после Второй мировой войны. Но миротворческие операции проводились и гораздо раньше. В истории есть немало свидетельств, когда вооруженные силы третьей стороны разделяли стороны враждующие. В 1849 году в Венгрии и Трансильвании русская армия проводила одну из подобных операций, мотивацией к которой послужила защита славянских народов Австрийской империи.

«КАРЛОВЫ ШТАМПЫ»

После торжества марксистско-ленинской идеологии операция войск генерал-фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича, проведенная весной-летом 1849 года, именовалась «позорным подавлением венгерской национально-освободительной революции». Россия, император Николай и сам Паскевич стали называться «жандармами Европы».

Во всех советских учебниках значилось, что свободолюбивые мадьяры, устав от национального угнетения австрияков, вдохновленные революционными событиями в Париже и свержением Луи-Филиппа Бурбона, принялись бороться за автономию и против крепостничества.

Занимались этим делом настоящие венгерские патриоты Миклош Вешшелени, Шама Йошик, Дьёрдь Аппони, Лайош Баттяни, Лайош Кошут, Шандор Петефи. Кровожадность последнего в виде рифмованного произведения с оптимистическим наименованием «На виселицу королей» даже рекомендовалась к изучению.

О том, что вдохновленные подобными стихами и словами мадьяры начали заниматься тотальным кровопусканием по всей империи, в учебниках победившего марксизма умалчивалось.

Зато уверенно и однозначно указывалось, что «фронт реакционных сил возглавила Россия, которая была готова утопить европейские революции в крови», для чего в Венгрию были брошены войска Паскевича, который и придушил венгерскую революцию самым жестоким образом.

«ЛИБЕРАЛИЗМ ПЛЮС МАДЬЯРИЗАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ?»

Действительно, в 1848 году венгерские мятежники «подняли на уши» всю империю. Часть их требований несла в себе прогрессивные веяния либерализма. И в «лоскутной», многонациональной империи вопрос национального освобождения стоял весьма остро. Но данный вопрос беспокоил не только мадьяр, но и немцев, сербов, поляков, хорватов, румын, влахов, русинов и даже тех, кто сегодня именует себя западными украинцами (хотя такого названия в те времена не существовало, и называли они себя руськими).

Венгры входили в состав империи как Венгерское королевство, имеющее депутатов сейма и некоторые привилегии. С началом так называемой революции перечень этих привилегий значительно расширился. Одновременно росли и аппетиты мадьярского ареала за счет окружающих этнических территорий соседей. Появление мадьярского национализма можно относить именно к тому времени. В совокупности национальные меньшинства составляли две трети населения земель короны святого Иштвана, и воплощение в жизнь принципа национального равноправия привело бы к утрате венграми ведущей роли в большинстве земель и ликвидации мадьярской политической гегемонии в королевстве.

В Будапеште считали своими Хорватию и Воеводину и требовали присоединения Трансильвании. Против мадьяр выступил бан (правитель) Хорватии Йосип Елачич, требовавший создания Триединого (австро-венгро-хорватского) государства. В Воеводине против венгров пошли сербы, но наибольшие столкновения прошли в Трансильвании.

ТРАНСИЛЬВАНСКИЕ УЗЛЫ

Княжество Трансильвания, или Семиградье, которое представляло собой этнический котел, еще в XI столетии вошло в состав Венгерского королевства (тогда к населявшим ее влахам добавились мадьяры).

Но на крутых поворотах истории Трансильвания оказалась вне венгерского государства, в системе земель, непосредственно подчинявшихся короне Габсбургов; при этом господство в ней мадьярского дворянства оставалось незыблемым. Австрийцы, в противовес населению влахов и румын, переселяли сюда немцев из Саксонии, а венгры — этническую группу секлеров, или секеев.

Этническое разноцветье дополнялось разноцветьем религиозным: мадьяры были католиками и кальвинистами, половина влахов сохранила православие, другая приняла униатство, немцы были лютеранами.

По приблизительным подсчетам, в княжестве проживало 1,3 млн влахов (румын), 0,6 млн венгров и 0,2 млн немцев, но в Диете — законодательном собрании — влахи «официальной нацией» не признавались. Влахам отказали в правах, языке, культуре, их элита «омадьярилась».

«Четыре описанные племени, столь разнородные, жили на таком тесном участке земли, чураясь друг друга. Несколько сот лет не могли их сблизить: сосед не узнал языка соседа, ни разу не породнился; один и тот же город называется каждым племенем по-своему. Такие отношения, естественно, породили недоверчивость, вражду, презрение или ненависть одного народа к другому» — так описывали Семиградье офицеры армии Паскевича.

Начало революции влахи восприняли позитивно, но вскоре стало ясно что мадьярские помещики не собираются выделять им землю, кроме того, 12-й пункт так называемой «Пештской программы» предусматривал безапелляционное соединение Трансильвании с Венгерским королевством. Рано или поздно здесь должен был произойти взрыв.

Уже в марте на общерумынском собрании участники присягнули на верность «императору Австрии и великому князю Трансильвании» Фердинанду и румынской нации и поклялись защищать ее от «любого нападения и угнетения», а никому тогда еще не знакомый студент Симион Бэрнуциу, воспев славу потомков древнего Рима — даков, сообщал, что «румынская нация не хочет властвовать над другими, а желает иметь равные права со всеми». Мадьяры, секеи и немцы признавались тиранами.

Однако местный законодательный орган, где доминировали немцы и мадьяры, все же проголосовал за объединение с Венгерским королевством.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

В то время пока решались объединительные вопросы, в деревнях начались волнения. В конце мая жители села Михалцы захватили землю помещика-мадьяра. Посланный на подавление отряд, состоявший из секеев, учинил настоящий погром со зверскими убийствами.

Кровь пролилась и когда мадьяры пытались провести в армию рекрутский набор из жителей влахских деревень. Влахи стали создавать отряды самообороны, куда приглашали солдат-грэничар, охранявших границу. В это же время униатское, лютеранское и православное духовенство вело агитацию в пользу Габсбургов. Следующее общерумынское собрание в Блаже, куда пришли вооруженные люди, признали революционное правительство «террористическим». По сути, это было объявлением войны.

Тогда мадьяры дали добро секеям и ополченцам из «гонведа» на масштабные репрессивные действия. Они громили и сжигали деревни по реке Мурош возле городов Клуж и Турды. Под Регином, секеи разгромили грэничар и румынских ополченцев и сожгли город. Под Тырнавой погибло несколько сот влахских крестьян. В отместку в Златну румыны предали поселок огню и грабежу. Насилие перехлестывало обе стороны конфликта.

Русская разведка доносила ужасные подробности. В депеше Дюгамеля говорилось: «Немецкое и валашское население с энтузиазмом объединились вокруг австрийского знамени, в то время как секлеры признают только приказы, исходящие из Пешта. Враждебные действия начались с обеих сторон... Там, где влахи наиболее сильны, они учиняют неслыханные жестокости по отношению к венграм; венгры, со своей стороны, вырезают влахов повсюду, где последние находятся в меньшинстве. Это — ужасающая расовая война. Секлеры, хотя по численности и уступают влахам, привычны чуть ли не с раннего детства к ремеслу, связанному с оружием, и гораздо воинственнее последних».

Осень и начавшаяся зима прошли под знаком революционных побед, потому в Трансильвании стали ждать русских. В декабре 1848 года квартирмейстер 5-го корпуса полковник Непокойчицкий съездил на разведку к соседям: «Повсюду в Трансильвании с нетерпением ожидают русские войска и спасения ожидают только от нашей вооруженной интервенции».

ИТТИТЬ ИЛИ НЕ ИТТИТЬ?

На фоне начавшейся гражданской войны и прозвучал вопль австрийского императора о помощи России. Но там не слишком резво восприняли это предложение. Паскевич писал императору, что австрийцы «хотят, чтобы Ваше Величество соизволили всю тяжесть войны взять на себя». На что Николай отвечал: «Входить в Трансильванию нет причины. Это дело прямо австрийцев... Когда все дело испорчено, было бы глупо исправлять русской кровью их ошибки».

О возможностях и последствиях ввода войск велись серьезные переговоры. «Вступление войск наших, не вынужденное крайней необходимостью, неминуемо затруднило бы общие в Европе политические отношения и могло бы послужить на будущее время поводом к подобному вмешательству во внутренние дела соседних государств», — полагал военный министр А. И. Чернышев.

Не давая однозначного ответа — но исключительно в целях защиты населения, — в Венгрию вошел отряд генерал-майора Энгельгарта и полковника Скарятина общей численностью в шесть тысяч штыков и сабель и отправился в Брашов и Сибиу. «Наших солдат встретили с распростертыми объятиями, вышли навстречу им с хлебом и солью... Большое число немецких и валашских эмигрантов, готовых перейти границу, поспешили вернуться к своим очагам».

Но вскоре здесь активизировал свои боевые вылазки польский мятежник Юзеф Бем, он вытеснил австрийские войска, после чего вынуждены были уйти и русские.

ПРИКАЗ: ПЕРЕЙТИ ГРАНИЦУ!

В мае 1849 года Россия все же решилась на военную помощь, которая, кстати, тайно или явно была одобрена в Англии, Франции и Германии. Генерал-фельдмаршал Иван Паскевич повел свои армии через Карпаты, а генерал Лидерс через Дунайские княжества.

Однако русские ворвались в Трансильванию не под свист казачьих нагаек и расстрельных залпов. В городах и селах русские войска встречали с колокольным звоном, цветами и вином.

В донесениях говорилось: «Жители Германнштадта вышли навстречу в село Шелемберг, откуда много народа и много экипажей провожало нас до города. Там встречала нас полковая музыка. Из окон осыпали нас венками цветов». Подобное происходило и в Галиции.

Как известно, наиболее серьезные бои происходили в Трансильвании, где Лидерс сражался с Бемом и разгромил его в боях под Германнштадтом и Шегешваром. Венгерский генерал Артур Гёргей два месяца маневрировал в Северной Венгрии, но после нескольких серьезных операций предпочел сдать армию Паскевичу возле Виллагоша.

Безусловно, венгерскую кампанию Паскевича нельзя рассматривать как операцию исключительно миротворческую. Демократы увидят в ней непременные атрибуты реакционности и тоталитаризма. Но венгерская революция не смогла объединить народы, а, напротив, привела их к гражданской войне.

И казалось бы, карательный поход Ивана Паскевича в отношении венгерской революции де-факто стал спасительным для жителей иных национальностей и культур. Мир в империю был возвращен, как того требовало время...


13 августа 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87645
Виктор Фишман
70155
Борис Ходоровский
62407
Богдан Виноградов
49660
Сергей Леонов
46642
Дмитрий Митюрин
36520
Сергей Леонов
33369
Роман Данилко
31177
Борис Кронер
18754
Светлана Белоусова
18670
Дмитрий Митюрин
17398
Светлана Белоусова
17220
Татьяна Алексеева
16850
Наталья Матвеева
16103
Наталья Матвеева
15749
Александр Путятин
14776
Татьяна Алексеева
14291