Пьяный корабль
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №5(495), 2018
Пьяный корабль
Сергей Косяченко
журналист
Хабаровск
1387
Пьяный корабль
Первый директор Дальстроя Эдуард Берзин (в центре) со стрелками ВОХР на борту «Сахалина». 1932 год

Речь пойдет об одном интересном происшествии, только по воле случая не ставшем масштабной катастрофой. Эта история по разным причинам осталась недостаточно известной широкой публике. Хотя итальянский еженедельник La Domenica del Corriere от 29 января 1933 разразился душераздирающей статьей о катастрофе советского парохода «Сахалин». Там было все — и пожар, и вмерзание судна в ледяное поле, и отказ машины, высадка на лед 600 пассажиров с детьми, матрешками, балалайками, самоварами с водкой, белые медведи и комиссары с маузерами. Вранья там было много, хотя вот в отношении водки…

После Гражданской войны, когда страна почти полностью лишилась своего торгового флота, острая нехватка морских судов очень тормозила восстановление и развитие народного хозяйства. Для решения этих проблем, наряду с закупками судов за границей, во второй половине 20-х годов было принято решение строить такие суда и собственными силами. Именно поэтому ленинградскими конструкторами «Судопроекта» был разработан проект сухогруза традиционной компоновки для эксплуатации на Севере и Дальнем Востоке.

К своеобразному переходному типу между грузовыми и грузопассажирскими судами относились построенные в 1929–1933 годах на Балтийском заводе пароходы типа «Анадырь». Серийные суда получили названия «Сахалин», «Север», «Сучан», «Свердловск», «Сталинград», «Саратов», «Смоленск» и «Хабаровск». Они предназначались для линии Владивосток — Камчатка. При значительной грузоподъемности суда рассчитывались на перевозку пассажиров с ограниченным комфортом. Места 3-го класса при этом оборудовались в трюме, с иллюминатором вместо окна, зато помещалось много народу.

Пароходы типа «Анадырь» были двухпалубными и имели классическую трехостровную архитектуру с избыточным надводным бортом. Для набора корпуса судов этого типа применялась сварка. На последней серии она достигала 10 процентов от общего числа корпусных конструкций.

На судах использовалось много отечественных технических новинок, например шлюпбалки типа Велина и Иолко, цельнотянутые грузовые стрелы грузоподъемностью три и пять тонн. В трюмных системах все чугунные стаканы и колена заменялись сварными из газовых труб, что позволяло сэкономить до 30 процентов металла, в том числе и цветного. В отоплении применялись отечественные грелки, за счет которых экономили до 35 процентов трубопроводов. В силовой судовой установке использовался так называемый сдвоенный компаунд — усовершенствованный тип паровой машины. Устанавливались отечественные рулевые устройства вместе с рулевыми машинками систем инженера Поппа. Удачные обводы и ледовые подкрепления корпуса позволяли эксплуатировать их и в условиях Арктики.

Зачем нефтяникам овес

Пароходы типа «Анадырь» оказались лучшими судами ледового плавания 30-х годов! Таким пароходом был «Сахалин», вопрос о посылке которого на порт Москальво был поставлен в октябре месяце 1932 года трестом Сахнефти в Охе, ввиду отсутствия фуража для лошадей, работающих на нефтяных промыслах. Япония недавно оставила незаконно оккупированный Северный Сахалин с его нефтепромыслами с условием, что вся нефть будет продаваться японцам. Оборудование оккупанты демонтировали, поэтому советские нефтяники пока обходились конной тягой, и было тех лошадей 683 головы, чуть ли не больше, чем людей. Так что без овса, как ни парадоксально это звучит, план нефтедобычи был под угрозой!

Крайисполком и крайком ВКП(б) постановили отправить пароход с грузом на Оху в первой декаде ноября, учитывая возможности выгрузки в это время в Охотском море. Судно поставили под погрузку только 17 ноября, грузили преимущественно овсом, буровым оборудованием и машинными маслами. Помимо груза Сахнефти, был также в значительном количестве груз Сахснаба и Сахлеса и принято на борт 200 завербованных рабочих. Привлекали их на остров не только зажигательные речи о Родине, ждущей трудового энтузиазма, не только шикарные зарплаты и снабжение, но и льготы. ЦИК и Совнарком освободили переселенцев от сельскохозяйственных и промысловых налогов, а также от несения воинской службы. Среди пассажиров были даже артисты, завербованные для работы в театре города Оха на Сахалине.

Представителем грузоотправителя был назначен уполномоченный по снабжению ответработник Константин Федорович Мищенко. Очень пробивной товарищ, сейчас бы его назвали «доставалой» или «решалой».

Во время погрузки управляющий Совторгфлота Гончаров заявил, что для отправки парохода порт Владивосток не имеет угля. Мищенко немедленно дал телеграмму в Хабаровск о возможности срыва рейса. По настоянию хабаровского крайисполкома уголь был портом получен.

«Сахалин» был отправлен только 27 ноября 1932 года — с большим опозданием. В это время ни одно судно на север не посылалось, поэтому все знали, что рейс «Сахалина» трудный и опасный.

Действие спирта

Управляющему Владивостокской конторой треста «Сахалиннефть», экономисту по труду Верченко М. В.

…Считаю своим долгом довести до вашего сведения о нижеследующем:

Во время посадки на проход 26/х — 32 г. в числе багажа тов. Мищенко К. Ф. в его каюту был поставлен ящик спирта. С самого момента отхода из Владивостока в верхних каютах 1-го класса, где помещались тов. Мищенко, Егоров и Туманов, началась пьянка, продолжавшаяся в течение всего времени пути до Кайгана. Действие спирта, однако, распространялась не только на перечисленных ответработников, а проникало в комсостав и команду парохода, подтверждением тому может служить факт, что 5/12 на рассвете оказалось, что мы прошли мимо Кайгана миль на 20 дальше при совершенно тихой погоде и ясной ночи. Пришлось возвращаться обратно, далее, когда выяснилось, что пароход должен следовать на Москалево, идя туда и находясь, по определению капитана, милях в 40 от Москалево, пароход застрял в ледяном поле, работы по освобождению изо льда велись крайне вяло, чувствовалось беспечность и веселое настроение среди комсостава и работавшей команды. Чтобы освободится из торосов, потребовалось около двух суток, причем попыток исследовать толщину льда впереди сделано не было. А обкалывали его только для того, чтобы развернуться и идти обратно. Вернувшись на Кайган, стояли в ожидании возможности выгрузки около трех суток. Здесь Мищенко и компания не прекращали выпивки, и возможно, что время, когда можно было уходить на Владивосток, было упущено, и, попав под циклон, пароход потерял плавучие средства и повернул в Японию.

Из этой анонимной докладной следует, что рейс начинался весело и беспечно — эдакий круиз для командного состава. Веселились так, что промахнулись мимо порта! Штормом сорвало спасательные шлюпки и катер. Константин Мищенко получил от начальства разрешение «сбегать» в Японию, получить в консульстве 15 000 иен и купить недостающие плавсредства. Это были не теперешние иены: лейтенант японского флота имел тогда оклад около 90 иен!

Протокол дополнительного допроса гр. Мищенко

г. Хабаровск. 1933 г. марта 23 дня

Я, уполномоченный ВОДТО ОГПУ Оболонкин, допросил дополнительно гр. Мищенко Константина Федоровича, который по существу дела показал.

Перед отходом парохода я получил радиограмму из Треста Сахнефти выехать мне с пароходом по сопровождению грузов и для информации о нашем продвижении крайисполкома и крайкома, а также треста Сахнефти в Охе. Перед отходом парохода я дал телеграмму в Благовещенскую контору Сахнефти Львову, чтобы последний для нефтяных промыслов в Оху выслал спирт, который прибыл по железной дороге в количестве 6 ящиков. Спирт шел в Оху для специального назначения на разгрузочные работы в зимнее время, по примеру всех остальных рейсов, где на разгрузочных работах для рабочих раздавали спирт для согрева, что мною было сделано и в этом рейсе. <…> Я распорядился 5 ящиков положить в твиндек и 1 ящик в каюту Туманова. В каждом ящике было по 50 бутылок. Взятый в каюту спирт предназначался исключительно для выпивок и возможности оттирания при обмораживании.

В первый день отхода из Владивостокского порта я совместно с пассажирами Тумановым, Кузнецовым, Егоровым и Соколовым в каюте у Туманова устроили пьянку, выпили около трех бутылок спирта, а также последующие дни мы выпивали по незначительному количеству разведенного спирта перед обедом и ужином.

Проходя пролив Лаперуза, п/х «Сахалин» попал в сильный шторм, находящийся спирт в каюте разбило, за исключением бутылок, которые также выпили, а после я стал брать в буфете перцовку, все взято в количестве 20 бутылок по цене 32 р. за бутылку, которая была выпита также совместно с вышеуказанными лицами. Перцовку покупали за наличные деньги вскладчину. В декабре месяце, когда п/х «Сахалин» вошел во льды Москалево и стали делать отколку льда, я , Кузнецов и Туманов разговорились, что нужно было бы доставать спирта ящик, для ободрения работающих на отколке льда, на что я дал свое согласие, и Кузнецов пошел к ревизору Куракину, с которым у капитана разрешили вопрос вынуть ящик спирта, и капитан дал свое согласие для команды выдавать спирт, только через администрацию, что и было сделано.

Спирт-ящик я распорядился поставить у Туманова, и он выдавал только по моему распоряжению, ведя учет. Спирт получали: старпом Рождественский, стармех Харьковский, а также получал капитан, рабочие Сахлеса и другие. Пассажиры получали непосредственно от меня и Туманова по списку, исходя из нормы, которую установили командованием парохода, выдавая спирт, только тем, кто работал на отколке льда. Выдачу спирта проводили без всяких письменных распоряжений капитана, а просто по устному требованию от Рождественского, Харьковского. Выдавать спирт и вынимать его из грузов особой необходимости не было, так как при работе можно было обойтись и без него, но считал, что для более интенсивной работы спирт будет полезен, имея в виду, что работать приходилось во время пурги (снега), работавшие промокали.

За время всего рейса п/х «Сахалин» из трюма было вынуто 2 ящ. спирта, не считая взятого мною ящика в каюту, выпито было не более как 52 бутылки, а остальные были разбиты штормом, а из последнего ящика спирт, который вынут в день пожара, сгорел (вынуто только 7 бутылок).

После невозможности производить грузоподъемные операции в Охе из-за сильных штормов и из-за боязни быть выброшенными на берег пошли в море штормовать. Усилившимся штормом, который клал судно на 50 градусов, и халатности старпома Рождественского и боцмана Филиппова, не закрепивших в достаточной мере плавсредства, штормом унесло в море 2 спасательных бота, 1 кунгас и помяло паровой котел, которым также повреждена лебедка. После чего следовать на Оху за отсутствием плавсредств и отсутствия угля и пресной воды было невозможно, и держали курс на Владивосток. Проходя пролив Лаперуза, капитаном была получена радиограмма о том, что разрешается зайти в японский порт для снабжения углем, покупки кунгасов и очинки катера, отпустив на это 15 000 иен.

19 декабря прибыли в Японский порт Отару, на берег выходили только капитан, выпивок на берегу не было, так как большее время находились в полиции и таможне, созваниваясь по телефону с торгпредставителем.

Гопак ответработника

Ну разве русский человек поверит, что спирт «разбился» или «сгорел»? Вот и врет Константин Федорович, и следователь ему не верит. А посмотрите, как старательно он «топит» старпома, стармеха и боцмана. Он уже откуда-то знает, что капитана Богатского чекисты выводят из-под удара по просьбе выпускника берлинского художественного училища, ветерана Первой мировой и Гражданской, «латышского стрелка» всесильного и всемогущего чекиста Эдуарда Берзина. Первый директор «Дальстроя» прибыл в порт Нагаево (будущий Магадан) 4 февраля 1932 года как раз на пароходе «Сахалин». За время рейса сдружился с капитаном и решил Захара Артуровича, своего земляка из Риги, коллегам на растерзание не отдавать.

Вернемся к анонимному доносу.

Во время стоянки в Отару 19/12 в каюте актеров пьянствовали, пели и ругались до 2 часов ночи, несмотря на то что на борту находились японские полисмены. В этой пьянке участвовали: Мищенко, Туманов, капитан и актеры, выпивка состояла не только из спирта, но было и вино, привезенное с берега вместе с фруктами и шоколадом. Нас удивляло то обстоятельство, что валюта на эти расходы была кем-то отпущена. Перед отходом из Отару пароход посетила группа военных и штатских японцев, перед ними Мищенко плясал гопака и кувыркался. Трезвый и нормальный ответработник этого не сделал бы. По приходу в Хокодате на берег съезжали Мищенко, Туманов, Кузнецов и некий Соколов из числа актеров.

Возвращались в пьяном виде и с покупками, очевидно, валюты хватало. Когда 26/12 над ремонтирующимся катером вспыхнул навес из брезента, получилось огромное пламя, а на противоположном берегу стояли бочонки с бензином, поднялась сильная паника не только среди пассажиров, но и среди команды. Капитан и два его помощника, а также механик и боцман команды были на берегу. Пожарная система оказалась в полном беспорядке, команда не знала, кому за что браться. Силами пассажиров, самих работающих у катеров японцев и команды пожар был ликвидирован довольно быстро.

За время стоянки на борту парохода было два пожара — горение катера и самовозгорание угля. Казалось, что после этого должны быть устранены недочеты в противопожарных мероприятиях. Однако когда произошел последний катастрофический пожар, картина получилась та же, что и при первом: ни один огнетушитель не действовал, шланги были не на местах, ведер не было и так далее. Какое там извлечение уроков в пьяном угаре!

Послушаем, как заливается соловьем перед следователями ценный работник и организатор Мищенко.

Во время стоянки, где на судне находились полицейские, в каюте № 10 артист Заботин отправлял именины, на них присутствовали артисты, я, капитан, Кузнецов и Туманов. Сколько выпили, точно я не знаю, но за время моего нахождения выпито было 7 бутылок перцовки и 1 бутылка виноградного вина. Во время выпивки я говорил, что в случае выполнения рейса будем ставить вопрос перед крайисполкомом о награждении капитана орденом Трудового Знамени, а также награждении всего экипажа. В отношении скандала со стармехом Харьковским я не помню. Несмотря на то, что с японской полицией у капитана был конфликт, перед отходом парохода из Отару он распорядился приготовить столы в кают-компании для угощения нач. японской полиции со своим штатом в количестве 10 человек. Затем сказал мне, что нужно будет им поставить на столы перцовки, я дал распоряжение отпустить буфетчику 2 бутылки перцовки за мой счет. Во время же угощения чинов японской полиции по их просьбе был устроен концерт силами находившихся артистов на судне, ехавших на Оху. После их выступления я для них станцевал гопака и перекувыркнулся через голову. Я, танцуя полицейским гопака, кувыркаясь через голову, зная, что полицейские не являются для нас друзьями, я в то же время не считал, что в этом есть что-либо преступное, а кроме того, танцуя перед ними, я хотел показать, что старики у нас пляшут не хуже молодых. В настоящее время считаю, что, танцуя перед японцами, я сделал глупость. Являются ли мои поступки антипартийными, ответить не могу.

Катастрофа

До 11января ничего особенного, кроме беспробудного пьянства по интересам, не происходит. Пассажиры пьют сами по себе, команда сама по себе, командование отдельно. В этот день пароход шел хорошо и находился милях в 40 от Кайгана. Мищенко с компанией заскучали, игра в преферанс надоела. Ну, как водится, потянуло на общение с женским полом. Актриски были рады составить компанию солидным мужчинам. Из каюты первого класса доносилось нестройное хоровое пение — как правило, местные варианты раскрытия темы «Шумел камыш», но проскакивало и куда более неприличное.

После обеда возникла необходимость достать из трюма продукты питания, попутно извлекли новый ящик со спиртом, видимо, первый уже «разбился». В этот же вечер во время ужина у себя каюте Костя Мищенко увидел проходящего Новикова, который стоял в это время на вахте, поднес ему полстакана водки, после чего последний ушел обратно на вахту. Под утро Новиков уже не стоял на ногах.

12 января 1933 года в шесть часов в Охотском море на «Сахалине» возник пожар в каюте машиниста. Четвертый механик Дукельский неоднократно был замечен курящим в своей каюте, за что даже имел выговор. Огонь быстро распространился по коридору, дым заполнил машинное и кочегарное отделения. Машину пришлось остановить. Так как распределительные клапаны пожарной магистрали, находившейся в коридоре, в котором начался пожар, были закрыты и оказались в сфере огня, то воспользоваться пожарной донкой не представлялось возможным. Огонь стали заливать водой, подаваемой посредством шлангов из санитарных цистерн, находившихся на ботдеке.

Через полчаса огнем были охвачены надстройки на ботдеке: штурманская рубка, каюта капитана и радиорубка. Через час после возникновения пожара удалось добраться до распределительных клапанов пожарной магистрали и пустить в действие пожарную донку.

Однако из-за сильного ветра (до 8–9 баллов) и оттого, что не были закрыты двери из коридоров, огонь распространился по судну с ужасающей быстротой. Единого руководства тушением пожара не было: капитан вышел на палубу лишь через 20–30 минут после того, как была пробита пожарная тревога, а старший механик появился в машине через полтора часа. Старший и второй помощники капитана действовали разрозненно и бессмысленно. На первых порах только боцман Филиппов с помощью двух-трех слов, склоняемых по всем падежам, заставил вскрыть трюм и достать новенькие ведра и веревки, а затем открыл кингстоны, чтобы набрать в трюм немного воды для тушения пожара. Не забываем: вокруг судна лед, воды не зачерпнуть. B девять часов был подан сигнал бедствия. Из Владивостока вышли ледокол «Добрыня Никитич» и пароход «Свердловск», систершип «Сахалина».

Только 15 января удалось справиться с пожаром, которым были уничтожены все надстройки и жилые помещения в средней части судна, в том числе командный мостик, рулевая и штурманская рубки, радиорубка, одна спасательная шлюпка и два кунгаса. Груз во всех трюмах оказался приведенным в негодность, уничтожены мореходные инструменты, карты и радиоаппаратура. Попытки выбраться на чистую воду не увенчались успехом, так как вследствие сильного мороза и стихшего ветра лед смерзся, и судно с большим трудом продвигалось вперед, часто застревая во льду. В таком положении судно оставалось до 1 февраля, когда к нему после долгих поисков и больших трудностей из-за плотного льда подошли «Свердловск» и «Добрыня Никитич».

Расплата

В первых числах февраля «Сахалин» был доставлен на буксире во Владивосток. В феврале — апреле 1933 года были арестованы капитан «Сахалина» Богатский, его старший помощник Рождественский, старший механик парохода Харьковский и 4-й механик Дукельский. Всех их обвинили в диверсии. 17 апреля 1933 года «тройка» при Полномочном представительстве ОГПУ в Дальневосточном крае дело против Богатского прекратила, а Рождественский, Харьковский и Дукельский были приговорены к расстрелу — приговор для тех времен нечастый.

Второй помощник капитана, радист и боцман получили небольшие сроки. Судьба Мищенко неизвестна. Артисты без сгоревших вещей, реквизита и документов пошли с протянутой рукой к коллегам — владивостокская и иркутская труппы дали спектакли в пользу погорельцев. Переманили их на Камчатку — рыбаки тоже жили не бедно. В апреле в Петропавловске состоялся первый спектакль. Вы не поверите, но вскоре театр там тоже сгорел, и труппа разъехалась по стране.

Капитан Богатский нашел свою пулю в 37-м, сразу после гибели своего покровителя Берзина. И еще один интересный факт: Рождественский, Харьковский и Дукельский до сих пор числятся жертвами политических репрессий.


21 февраля 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106328
Сергей Леонов
94487
Виктор Фишман
76303
Владислав Фирсов
71577
Борис Ходоровский
67715
Богдан Виноградов
54352
Дмитрий Митюрин
43533
Сергей Леонов
38451
Татьяна Алексеева
37440
Роман Данилко
36614
Александр Егоров
33665
Светлана Белоусова
32850
Борис Кронер
32636
Наталья Матвеева
30656
Наталья Дементьева
30297
Феликс Зинько
29720