От Бородино до Варшавы
РОССIЯ
От Бородино до Варшавы
Дмитрий Митюрин
историк, журналист
Санкт-Петербург
159
От Бородино до Варшавы
Гибель Юзефа Савиньского

Стихотворение Пушкина «Бородинская годовщина» считается хрестоматийным образцом патриотической лирики великого поэта. И при этом событие, которому оно посвящено, в России практически позабыто. Речь идет об эффектном взятии мятежной польской столицы войсками фельдмаршала Паскевича. За эту победу, одержанную в 19-ю годовщину Бородинской битвы, он удостоился титула князя Варшавского.

Умы разгорячились…

На посту командующего армией, подавлявшей польское восстание Паскевич сменил умершего от холеры фельдмаршала Ивана Дибича.

В ставку в Пултуске он прибыл в ночь с 25 на 26 июня и с утра начал принимать дела у временно исполнявшего обязанности главнокомандующего начальника штаба графа Карла Толя.

В армии находилось около 52 тысяч штыков и сабель, к которым в ближайшее время должен был присоединиться 14-тысячный корпус Муравьева. К востоку от Варшавы действовал 20-тысячный корпус Розена, а на юго-западе в Люблинском воеводстве - 12-тысячный корпус Ридигера. При этом в районе Варшавы поляки сосредоточили до 75 тысяч войска и еще дополнительно набирали отряды т. н. косинеров, вооруженных переделанными из кос пиками.

Обеспечив минимальный запас продуктов, Паскевич запланировал 4 июля перейти в наступление, переправившись через Вислу и обойдя Варшаву с запада. Первой через главную реку Польши 5 июля переправилась бригалда генерала Владимира Гурко (отца будущего фельдмаршала Иосифа Гурко).

Форсирование столь серьезной водной преграды войском численностью более 50 тысяч штыков и сабель произвело в Европе значительное впечатление.

Более месяца противники занимались маневрированием, а 15 августа в Варшаве радикалы устроили массовые волнения по ходу которых было убито более 30 человек из числа находившихся под арестом российских подданных, заподозренных в связях с противниками поляков.

Наводить порядок пришлось генералу Яну Круковецкому, который и возглавил новое повстанческое правительство в должности президента, назначив главнокомандующим Казимира Малаховского.

Главная польская армия к этому времени заняла позиции по обеим сторонам шоссе, тянувшегося к западному предместью Варшавы Воля. Одна дивизия по мосту перешла на правый берег Вислы — в предместье Прага, с целью отразить возможное наступление корпуса Розена.

Стоит напомнить, что в 1794 году войска под командованием Суворова штурмовали Варшаву именно с востока. Взятие Праги сопровождалось кровавой резней пленных и местных жителей, которую сами русские оправдывали стремлением отомстить за «кровавую пасху», ранее учиненную варшавянами русскому гарнизону. Паскевич собирался брать Варшаву с запада, со стороны Воли, в течение трех дней.

Утром 6 сентября начался штурм подступов к городу, где было возведено около 80 укреплений. Самое сильное из них - Воля, представляло собой редут с полубастионами на углах и фланговой обороной во рву, глубина которого составляла от 3 до 6 метров. Обороной Варшавы руководил генерал Малаховский, в распоряжении которого имелось около 36 тысяч штыков и сабель при примерно 200 орудиях. Волю защищал отряд генерала Юзефа Савиньского (потерявшего ногу в кампании 1812 года).

Для укрепления 1-го и 2-го корпусов, действия которых и должны были решить исход битвы, Паскевич сформировал полубатальоны. Они были укомплектованы добровольцами («охотниками») — по 100 человек от каждого полка Гвардейского корпуса.

При этом штурмующие сняли ранцы и облачились в парадную форму «для лучшего отличия от поляков».

Русским удалось сравнительно быстро преодолеть ров и вал. Уцелевшие поляки были выбиты из сада и укрылись за находившейся в центре Воли церковной оградой. Савиньский погиб в последовавшей затем рукопашной схватке. Его закололи прямо у алтаря; своей смертью он заложил еще один кирпичик в комплекс польского мученичества. Менее известно, что там же в Воле был пленен руководитель ноябрьского восстания Петр Высоцкий, пытавшийся спрятаться под зарядными ящиками.

Бородинское солнце

В 4 часа утра 7 сентября войска начали развертываться для штурма самого города. По аналогии с «солнцем Аустерлица» офицер лейб-гвардии Финляндсокго полка Заварицкий писал: «Взошло солнце — друзья, это солнце Бородинской битвы, так же величественно оно в этот день освещало беспримерную битву и одарило оружие наше вечною, как свет солнца, славою, и теперь оно играет на штыках наших и еще озарит, может быть, кровавую битву».

Около 9 утра перед Паскевичем предстал прибывший парламентером генерал Прондзиньский, затем сам Круковецкий. Паскевич логично предположил, что противник лишь тянет время, надеясь на подход корпуса Ромарино и согласился отложить штурм только на два часа. Потом поляки выторговали еще два часа, а когда штурм начался, оговорили, что, если сейм даст согласие на капитуляцию уже после возобновления боевых действий, парламентер с белым флагом сможет беспрепятственно проследовать в русское расположение через Маримонтскую заставу.

В половине второго срок началась артподготовка. Еще через полчаса, во время объезда позиций, Паскевич получил контузию в левую руку, и был в бессознательном состоянии отнесен в здание штаба. В подобной ситуации обязанности главнокомандующего передавались начальнику штаба — т. е. Толю. Фельдмаршал, придя в сознание, подтвердил это, оговорив, что Толь должен действовать в соответствии с диспозицией, а при необходимости изменить ее предварительно доложить об этом своему раненому начальнику.

Заварицкий так описывал первый из взятых редутов: «Тут представилась нам ужасная картина: багровое пламя и густой дым клубами носился перед городом, сады и дома все пылало, в пламени без умолку гремел ружейный огонь прерываемый раскатами выстрелов из орудий, ура слилось в протяжный гул, солнца не видно было в густоте дыма, вечер приближался и увеличивал блеск пожаров».

Один за другим были взяты несколько редутов, а затем Вольская и Иерусалимская заставы. К 22 часам поляки оставили все внешние укрепления и часть вала. Русские установили на этих позициях 85 орудий, после чего половина штурмующих была отпущена на отдых.

И все это время туда-сюда сновали парламентеры. Сейм капитуляцию так и не ратифицировал и Малаховский провозгласил ее от своего имени, оговорив срок в 48 часов на вывод войск из города.

Поляки уже не имели сил для уличных боев, но еще существовала угроза, что при отступлении они взорвут мост через Вислу. Ранним утром 8 сентября Гвардейский корпус первым вступил в Варшаву, и, промаршировав через город, занял этот стратегически важный объект.

9 сентября Паскевич послал в Петербург донесение, одна лаконичная фраза из которого вошла в историю: «Варшава у ног Вашего Императорского Величества». Императору ее доставил внук другого покорителя Варшавы Александр Аркадьевич Суворов.

По этому поводу Пушкин и написал свое стихотворение с отсылками к Бородинской битве и завершавшееся параллелью между победами Суворова и Паскевича.

Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.


8 сентября 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87780
Виктор Фишман
70273
Борис Ходоровский
62486
Богдан Виноградов
49721
Сергей Леонов
48168
Дмитрий Митюрин
36671
Сергей Леонов
33461
Роман Данилко
31252
Борис Кронер
19197
Светлана Белоусова
18846
Дмитрий Митюрин
17477
Светлана Белоусова
17389
Татьяна Алексеева
16921
Наталья Матвеева
16174
Наталья Матвеева
16147
Александр Путятин
14817
Татьяна Алексеева
14688