Другой Ленин — загадочный и неизвестный
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №7(393), 2014
Другой Ленин — загадочный и неизвестный
Олег Покровский
журналист
Санкт-Петербург
205
Другой Ленин — загадочный и неизвестный
Лондон. Вторая половина XIX века

Пребывание за границей порой самым непредсказуемым образом действует на российских граждан. Хотя в разные времена проявляется это по-разному. Человек, о котором пойдет речь, был кадровым морским офицером и, судя по его статьям и докладным запискам, обладал математическим складом ума, мог точно оценивать значение технических разработок. Однако, вернувшись с берегов туманной Англии, он навлек на себя обвинение в сумасшествии. Фамилия его была Ленин.

МОРСКОЙ ОФИЦЕР

Речь, конечно, не идет о Владимире Ильиче Ленине. Во-первых, вождь мирового пролетариата носил фамилию Ульянов, а во-вторых, если и удостаивался эпитета «сумасшедший», то исключительно от своих политических противников и в пылу полемики (например, от своего старшего товарища Георгия Плеханова), но без конкретных медицинских выводов.

Наш Ленин носил свою фамилию от рождения, унаследовав ее от дворянских предков. А звали его Михаилом. На свет он появился в 1811 году в семье лейтенанта Балтийского флота Василия Михайловича Ленина. Мать его Елена Павловна приходилась родной сестрой декабристу Николаю Павловичу Окулову, который участвовал в восстании на Сенатской площади, был разжалован в солдаты, затем на Кавказе снова выслужился в офицеры и, выйдя в отставку подпоручиком, закончил свой век скромным пошехонским помещиком.

У Лениных тоже имелось поместье в Пошехонье (или, говоря официально-административным языком, в Ярославской губернии), но поместье скромненькое, доходов с которого было маловато для того, чтобы манкировать службой.

В 1828 году Михаил вместе со своим братом Сергеем окончил столичный Морской кадетский корпус, получив чин мичмана.

Не отметившись в дальних плаваньях, он приобрел репутацию теоретика, оставшись на преподавательской работе. В 1833 году по заданию директора Морского корпуса знаменитого мореплавателя Ивана Федоровича Крузенштерна выполнил перевод пятого издания пособия французского ученого Луи Поенсо «Начальные основания статики». Этот перевод заслужил высокую оценку известного математика Михаила Васильевича Остроградского. Более того, сам император Николай I, отлично разбиравшийся в инженерном деле и питавший слабость к точным наукам, наградил Ленина бриллиантовым перстнем.

В 1835–1841 годах молодой офицер сотрудничал в издававшемся Анри Плюшаром «Энциклопедическом лексиконе», в 1838 году был переведен в Корпус корабельных инженеров, а через пару лет несколько неожиданно вышел в отставку в чине подполковника.

Вообще-то, сам факт того, что к 29 годам, не имея особой протекции, он дослужился до столь высокого чина, свидетельствует – карьера его развивалась вполне успешно.

СТРАННАЯ ОТСТАВКА

К чему же отставка? Вопрос интересный, поскольку Михаил Васильевич не страдал от болезней, не занимался устройством личных дел и не удалился в приступе меланхолии в Пошехонье.

Официально он уехал в Англию на три года, где без получения жалованья поступил в лондонскую фирму «Мозли (Мозлей) и сын» с целью повысить свои знания. Несколько неожиданный поступок для небогатого служивого дворянина. Зато все встает на свои места, если предположить, что в данном случае Ленин действовал по заданию Морского министерства. По-видимому, ему следовало собрать сведения о британских технических новинках, то есть, условно говоря, заниматься военно-технической разведкой. Осуществлять подобную деятельность в качестве частного лица было, разумеется, сподручней, нежели в мундире российского морского офицера.

Любопытный факт: узнав об отъезде Ленина, Николай I повелел морскому министру Александру Сергеевичу Меншикову через главу Министерства иностранных дел Карла Нессельроде сообщить, что «Его Императорскому Величеству благоугодно, чтобы г. Мозли объявлено было, что Его Величество изволил с особенным удовольствием узнать о таком внимании их к русскому подданному».

Вообще-то, русский монарх не одобрял подобную не санкционированную свыше любознательность своих подданных. Но здесь одобрил, что служит косвенным подтверждением предложенной версии.

Конечно, следует учесть, что военно-техническая разведка того времени не очень походила на нынешнюю. Отсутствовали «жучки» для прослушки, миниатюрные фотоаппараты, микропленки и прочие аксессуары, типичные для современных суперагентов. Да и само государство не так тщательно контролировало собственных предпринимателей по части оберегания ими технических секретов.

Так что официальная благодарность, выраженная царем господину Мозли, хотя и была, по сути, «засвечиванием» собственного агента, воспринималась в то благодушное время как знак любезности могущественного монарха, и ничего более. И получив ее, англичанин, скорее всего, растрогался, но вряд ли пошел сигнализировать в британское военное или морское министерство. Тем более что сотрудником Ленин был идеальным – скромным, исполнительным и к тому же не претендующим на жалованье.

В Петербурге его докладами насчет вводимых в британском флоте усовершенствований тоже были вполне довольны и в 1843 году дали несколько неожиданное задание.

В столице Российской империи в это время начинало свою деятельность Общество для освещения газом. Однако модная техническая новинка вызывала тревогу у представителей чиновной бюрократии, тем более что из Англии регулярно приходили известия об авариях с газом.

Главный управляющий путями сообщений и публичными зданиями Петр Андреевич Клейнмихель попросил посольства в Лондоне и Париже собрать сведения о французском и английском газовых хозяйствах.

Российский посланник в Париже Николай Дмитриевич Киселев в ответе на запрос прислал достаточно внушительную подборку официальных документов. А вот посол в Лондоне Филипп Иванович Бруннов поручил сбор соответствующей информации Ленину.

Михаил Васильевич в своем обстоятельном докладе сделал особый акцент на том, что в Лондоне газопроводы изготавливаются из «тянутых железных труб», а применяемые в России свинцовые трубы для прокладки газопроводов внутри зданий вообще не используются. Кроме того, в своем докладе он привел массу других технических подробностей, что в значительной степени повлияло на содержание официальных нормативных актов, которые стали обязательными для российских газовых компаний.

ТИХОЕ СУМАСШЕСТВИЕ

28 июня 1844 года Ленин вернулся в Россию и поселился в Царском Селе. И здесь с ним стали происходить странные события.

Подкараулив императора во время одной из прогулок, он попытался обратиться к нему с какой-то личной просьбой, что вызвало неудовольствие Николая I. Узрев гнев государя, Михаил Васильевич поспешил скрыться.

В связи с этим эпизодом начальник Третьего отделения Алексей Федорович Орлов сообщил министру внутренних дел Льву Алексеевичу Перовскому, что Ленин «обратил на себя внимание странностью своих поступков, вызывающих сомнение, не подвержен ли он расстройству ума. Хотя подполковник Ленин, по собранным справкам, оказался человеком совершенно безвредным, тихого нрава и занятым преимущественно религиозными мыслями, но тем не менее Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил учредить за Лениным надзор в предупреждении, чтобы он не дозволял себе каких-либо неуместных поступков».

Из этого документа можно предположить, что прошение к императору:

– не было связанно с политикой, иначе Михаила Васильевича не называли бы человеком «совершенно безвредным»;

– оно не имело отношения к техническим разработкам, иначе его не заподозрили бы в «расстройстве ума».

Остается предположить, что это «расстройство» возникло на почве «религиозных мыслей».

Полиция занялась поисками Ленина. Установить его место проживания в Царском Селе не удалось, зато скоро он объявился в Петербурге и начал бомбардировать своими прошениями императора, императрицу, цесаревича и разных министров. О чем он просил, неизвестно, но в сентябре 1844 года Ленина выслали к родителям, в село Хмельники Пошехонского уезда Ярославской губернии.

Вскоре он самовольно вернулся в Петербург и опять начал подавать прошения. 16 апреля 1845 года его выслали вторично и поселили в Ярославле под надзором полиции.

В 1859 году Михаил Васильевич получил право выезжать в свою усадьбу «для устройства дел по имению», но при условии предварительного оповещения о том полиции.

В 1863 году он подал наследнику престола великому князю Николаю Александровичу прошение о дозволении свободно передвигаться по России, причем эта просьба была поддержана ярославским губернатором Унковским, считавшим, что «поступками своими Ленин не причиняет никому никакого вреда».

На этом, собственно, и заканчивается история Михаила Васильевича Ленина. Дальнейшая его судьба скрыта во мраке неизвестности.

Какова же была подоплека его отставки? Чем, помимо расширения собственного кругозора, он занимался в Англии? И на почве чего у него возникло «умственное расстройство»? Вот три вопроса, ответы на которые, вероятно, еще можно найти в недрах российских архивов.


1 Апреля 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84226
Виктор Фишман
67398
Борис Ходоровский
59851
Богдан Виноградов
46959
Дмитрий Митюрин
32411
Сергей Леонов
31388
Роман Данилко
28925
Сергей Леонов
24098
Светлана Белоусова
15147
Дмитрий Митюрин
14897
Александр Путятин
13383
Татьяна Алексеева
13146
Наталья Матвеева
12996
Борис Кронер
12405
Наталья Матвеева
11044
Наталья Матвеева
10741
Алла Ткалич
10327
Светлана Белоусова
10003