«Первая леди» русской революции
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №10(474), 2017
«Первая леди» русской революции
Татьяна Алексеева
журналист
Санкт-Петербург
806
«Первая леди» русской революции
Была ли Крупская счастлива с Лениным? Это неизвестно

Безусловно, Надежда Крупская — самая известная из революционерок начала ХХ века. Как жена Владимира Ленина, а позже как его вдова, она всегда была в центре всеобщего внимания и почти на вершине власти в стране. Однако именно из-за того, что она была так близка к вождю, многие сведения о ее жизни скрывались и замалчивались. Одновременно с этим о «первой леди» Советского Союза, естественно, ходили всевозможные слухи и сочинялись мифы, не имеющие никакого отношения к реальности. В результате теперь разбираться в биографии Крупской крайне сложно.

Некрасивая дочь неблагонадежного отца

В отличие от большинства революционеров конца XIX — начала ХХ века, которые происходили из вполне благополучных семей, никак не связанных с подпольной деятельностью, Надежда была единственной дочерью человека, считавшегося неблагонадежным и поддерживавшего участников Польского восстания 1863 года. Поручик Константин Игнатьевич Крупский состоял в Комитете русских офицеров — организации, занимавшейся подготовкой этого восстания, но не принимал активного участия в ее деятельности и поэтому после подавления восстания отделался всего лишь плохой репутацией. В старости, выйдя в отставку, отец Крупской даже получал пенсию от государства, в котором пытался развязать войну, причем в качестве «благодарности» за это возмущался, что пенсия недостаточно большая. Недовольна маленькой пенсией была и его жена Елизавета Васильевна Крупская, в девичестве Тистрова, бывшая гувернантка, которая поначалу считала свой брак с дворянином выгодной партией, а потом обнаружила, что к дворянству ее супруга не прилагалось больших денег.

Маленькая Надя должна была с самого детства слышать от родителей о «несправедливости» царской власти, «обделившей» их семью. Кроме того, мать Нади много переживала из-за того, что ее дочь была не очень красивой. В результате младшая Крупская могла решить, что ей не стоит даже пытаться устроить личную жизнь и что лучше ей посвятить себя «борьбе с несправедливостью».

Что она в итоге и сделала. Хотя и не сразу. Во время учебы в гимназии княгини Александры Оболенской Надя увлеклась Львом Толстым — и не только его книгами, но и идеологией «непротивления злу насилием». Однажды девушка даже написала Льву Николаевичу письмо, в котором просила его совета о том, что лично она может сделать, чтобы сделать лучше окружающий ее несправедливый мир. Но писатель в те годы уже был полностью равнодушен к своим поклонникам и не читал их писем, предоставив отвечать на них своей дочери Татьяне, которая относилась к этой работе весьма своеобразно. Люди, писавшие Толстому, могли получить от нее ответы, состоящие из малопонятных намеков или вообще не имеющие отношения к тому, о чем они спрашивали. Надя Крупская получила от Татьяны Толстой первый том романа Дюма «Граф Монте-Кристо», и как ни старалась она догадаться, что ей хотела этим сказать дочь писателя, это так и осталось для нее тайной.

Встреча на блинах

Закончив гимназию с золотой медалью, юная Крупская решила продолжить образование и поступила на не менее престижные Бестужевские женские курсы. А через год девушка, убежденная в том, что насилие неприемлемо даже для защиты себя или других людей, внезапно резко поменяла свои взгляды на прямо противоположные — стала называть себя не «толстовкой», а «марксисткой» и все чаще посещать революционные кружки. На первую марксистскую сходку ее привела подруга Аполлинария Якубова: по «официальной версии», они с Крупской шли к одному знакомому в гости на блины. Вскоре после этого Надежда бросила учебу и полностью погрузилась в подпольную деятельность, уверенная, что таким образом она борется с «мировой несправедливостью».

Отец Надежды к тому времени уже умер, так что они с матерью лишились главного источника дохода — его пенсии и жили на сделанные Елизаветой сбережения. Но младшая Крупская и не думала о том, чтобы устроиться на работу. Вместо этого она стала бесплатно преподавать в вечерней школе для взрослых, где нередко пропагандировала идеи Карла Маркса своим ученикам, вместо того чтобы объяснять тему урока. А больше всего времени она посвящала встречам с другими марксистами и изучению подпольной литературы. Для того чтобы читать не переведенные на русский язык труды Маркса и Энгельса, она стала самостоятельно изучать немецкий язык.

С Владимиром Лениным Крупская познакомилась на самой первой встрече с революционерами, замаскированной под «угощение блинами». Однако молодой Ульянов поначалу почти не обращал на нее внимания — ему больше нравилась симпатичная Якубова, и он даже пытался ухаживать за ней. И лишь после того, как Аполлинария дала ему понять, что не испытывает к нему никаких романтических чувств, Владимир решил присмотреться к ее непривлекательной подруге.

Надежда с радостью согласилась на роль, которая среди уважающих себя женщин считается унизительной: роль «запасного варианта», или «второго номера», девушки, до которой молодой человек решает снизойти только после того, как ему отказали все красавицы. Можно предположить, что она повела себя так, потому что была сильно влюблена в Ульянова. Но не исключено, что причина была в другом: мать Крупской убедила ее, что она очень некрасива и у нее нет никаких шансов выйти замуж, и поэтому девушка ухватилась за единственного мужчину, проявившего к ней интерес. Ей казалось, что другого шанса создать семью точно не будет.

В любом случае Надежда сделала все, чтобы привязать к себе Владимира. Действовала она в двух направлениях. Во-первых, много общалась с ним на интересные им обоим революционные темы, обсуждала работы Маркса и делилась своим мнением о них, показывая себя хорошим знатоком всех этих вопросов. А во-вторых, приглашала его в гости и угощала вкусной едой, которую готовила ее мать. Елизавета Крупская была отличной кулинаркой и с удовольствием кормила Ульянова, радуясь, что у ее некрасивой дочери все-таки появился поклонник. Она считала Владимира выгодной партией для Надежды, так как он происходил из дворянской семьи и имел хорошее образование, а его политические взгляды Крупскую-старшую не пугали — ведь она сама была женой «неблагонадежного» человека.

Было ли Владимиру интересно общаться с Надеждой или оказалась верной тактика «найти путь к сердцу мужчины через его желудок», но спустя три года знакомства он предложил ей стать его женой. Никакой романтики в этом разговоре не было — Крупская в ответ небрежно пожала плечами и почти равнодушным тоном ответила: «Ну что же, женой так женой», и на этом их объяснение закончилось.

Родственникам Владимира его невеста не понравилась: они заявили, что у нее «селедочный вид». Сам же он и не подумал заступиться за нее, — наоборот, ему так понравилось это сравнение будущей жены с селедкой, что он и сам стал называть ее то рыбой, то миногой, а потом эти прозвища стали ее партийными кличками.

Как Надя с Володей в ссылке «Маркса читали»

Молодая пара начала готовиться к свадьбе, но вскоре после этого и жениха, и невесту арестовали. Один из рабочих, учившихся в школе, где преподавала Надежда, и привлеченных ею в марксистский кружок, сообщил об этом в охранку. Крупскую приговорили к ссылке в Уфе, а Ульянова — в сибирском поселке Шушенское.

Елизавета Крупская развела бурную деятельность по освобождению своей дочери, убеждая всех в ее крайне слабом здоровье. Надежда действительно много болела и в детстве, и во взрослом возрасте и плохо чувствовала себя в Уфе, что подтверждали врачи. Однако судьи усомнились, что такой болезненной девушке будет лучше в Санкт-Петербурге с его нездоровым климатом, и отклонили все прошения старшей Крупской. Тогда Надежда написала другое прошение — чтобы ей разрешили отбывать наказание вместе с женихом. Эту просьбу удовлетворили: Крупскую перевели в Шушенское, куда вместе с ней приехала и ее мать.

Ульянов, встретившись с невестой после года разлуки, «поприветствовал» ее словами о том, что она ужасно выглядит. Надежда в ответ отшутилась, сказав, что она «блеклая, как северная природа»; если Владимир и обидел ее, девушка побоялась ссориться с ним теперь, когда она стала политической заключенной и у нее уже точно не было шансов выйти замуж за кого-нибудь другого. Так началась жизнь будущего главы СССР и его жены в ссылке.

Впрочем, отношения у Владимира и Надежды все же складывались неплохо. В своих официальных мемуарах Крупская писала, что в тот день, когда она приехала в Шушенское и встретилась с женихом, он привел их с матерью в дом, где его поселили, и они с Надеждой уединились в комнате, чтобы прочитать очередную статью Карла Маркса. Однако в одном из личных писем она проговорилась, что на самом деле они с Владимиром закрылись в комнате по более «приземленной» причине… Да и потом, после того, как Ульянов и Крупская поженились, они были заняты не только чтением Маркса. «Мы ведь молодоженами были, — рассказывала как-то Надежда своим приятельницам, — и это скрашивало ссылку. То, что я не пишу об этом в воспоминаниях, вовсе не значит, что не было в нашей жизни ни поэзии, ни молодой страсти…»

К слову, брак неверующие Владимир и Надежда заключили не только гражданский, но и церковный — что в советское время было одним из самых больших секретов, касавшихся их жизни.

Также весь советский период историки описывали ссылку революционеров как «тяжелые и полные лишений» периоды, когда они «страдали за правое дело». Однако чаще всего это было не просто преувеличением, а самой настоящей ложью. Условия, в которых проживали сосланные в далекие от столицы города и поселки подпольщики, были гораздо лучше, чем у обычных жителей этих мест. Ссыльным выделялись деньги, которых хватало на съем жилья и на еду, они могли подрабатывать и даже нанимать себе помощников по хозяйству, могли свободно перемещаться по всему городу и лишь раз в определенное время отмечаться в полиции. Главной проблемой, с которой сталкивались отбывающие наказание революционеры, была скука, а с материальной точки зрения они вообще ни в чем не нуждались.

Что же касается Ленина и Крупской, то условия, в которых они отбывали ссылку, были еще лучше, чем у их соратников, поскольку в Шушенском находилось одно из родовых имений семьи Ульяновых и местные крестьяне относились к Владимиру, как к своему барину. Раз в неделю для него забивали барана или овцу, свинью и несколько кур или индюшек, а кроме того, приносили ему овощей и другой еды, а Елизавета Крупская готовила дочери и ее жениху вкусные блюда. Помогала ей нанятая в прислугу девочка-подросток, так что Надежда вообще не занималась никакими хозяйственными делами и проводила время за перепиской с оставшимися на свободе марксистами, чтением выписанных из Петербурга книг и газет и беседами с женихом. Несмотря на это, потом она жаловалась в своих воспоминаниях, что им с Владимиром приходилось питаться «простоватой едой».

«Трудное время» в Европе

Ульянова выпустили из ссылки раньше, и он сразу же сбежал из России в Австрию, где сошелся с другими эмигрировавшими революционерами. Его жену снова перевели в Уфу, где она должна была «досидеть» оставшийся срок. Туда же переехала и ее мать. Вскоре Надежда снова заболела и на этот раз прошла более серьезное медицинское обследование, которое выявило у нее заболевание щитовидной железы — базедову болезнь. Ульянов, к этому времени переехавший в Германию, начал издавать газету «Искра» и написал всем своим живущим в России соратникам, что ему нужны деньги на ее выпуск. Крупская, несмотря на плохое самочувствие, стала давать уроки, чтобы прислать ему денег, и в результате живущий на свободе Владимир выпустил газету на средства, собранные его отбывающей ссылку больной женой.

В 1901 году срок ссылки Крупской закончился и она уехала в Европу к мужу. Их жизнь в эмиграции тоже описывалась советскими историками как «трудное время вдали от родины», но в действительности супруги проводили это «трудное время», гуляя по Парижу и отдыхая на альпийских курортах, а также продолжая выпускать газету и проводить собрания с другими революционерами.

Правда, для Надежды эти годы не были безоблачными. Теперь, когда они с Владимиром жили вдвоем, ей пришлось готовить ему еду, и оказалось, что она не унаследовала кулинарных талантов своей матери. Приготовленные ею блюда были невкусными, о чем супруг не забывал упомянуть каждый раз, когда садился за стол. Чаще всего она готовила ему яичницу из четырех яиц.

Кроме того, Крупская по-прежнему много болела, а у ее мужа появилась страстная поклонница Инесса Арманд, которая, в отличие от Надежды, была очень красивой женщиной. Вскоре Инесса уже считалась другом семьи супругов Ульяновых, а злые языки стали пересказывать сплетни о том, что она стала любовницей Владимира. Так это или нет, неизвестно до сих пор. Знала ли об этом Надежда, если роман Ленина с Арманд имел место, тоже неизвестно. Историки, считающие, что Владимир изменял жене с Инессой, полагают, что Крупская была в курсе этого, но не возражала, решив принести свое семейное счастье в жертву «делу революции».

«Подвиги» на ниве просвещения

После февральского переворота 1917 года Ленин и Крупская вернулись в Россию, а в октябре этого года они стали первыми лицами нового государства. Надежда Константиновна стала главным «куратором» образования в стране: сначала она вошла в Государственную комиссию по просвещению, позже стала председателем Главполитпросвета при Народном комитете просвещения, а в 1929 году — заместителем наркома просвещения РСФСР. Под ее руководством была создана пионерская организация, внешний антураж которой Крупская полностью позаимствовала у организации скаутов — только синие и зеленые галстуки она заменила на красные. Другим «достижением» Надежды Константиновны в системе образования была травля Антона Макаренко, закончившаяся его увольнением с поста директора колонии имени Горького. Методы воспитания Макаренко, благодаря которым сотни малолетних преступников и просто беспризорных детей смогли начать новую жизнь и выросли добропорядочными гражданами, Крупская объявила «антикоммунистическими», и следующие поколения «трудных» подростков были лишены единственного шанса на нормальную жизнь.

Тем временем здоровье Владимира Ленина становилось все слабее. Врачи не могли поставить ему точный диагноз, и до сих пор существует несколько разных версий, чем именно он был болен. Надежда Константиновна, боровшаяся с собственной болезнью, была вынуждена еще и ухаживать за мужем, причем теперь это было не ее личным делом, а «поручением партии». Когда медики запретили Ленину переутомляться, Иосиф Сталин лично велел Крупской следить, чтобы ее супруг слушался врачей. Однажды Надежда позволила Владимиру продиктовать ей письмо, после чего ему стало хуже, и Сталин, узнав об этом, накричал на нее по телефону. Ленин, узнав об этом, продиктовал секретарше письмо Сталину, в котором требовал, чтобы тот извинился перед его женой, но до адресата это письмо не дошло. В тот же день вождя пролетариата, разволновавшегося из-за этой ссоры, парализовало, а вскоре после этого он умер.

На похоронах мужа Надежда выглядела спокойной, и в глазах у нее не было ни намека на слезы. Была ли причина этого в хорошем самообладании или в том, что ее чувства к Ленину умерли гораздо раньше, теперь можно только догадываться.

Первая вдова

Дальше начинается борьба между Крупской и Сталиным. Надежда Константиновна продолжила курировать образование и пионерские дела, но ей хотелось большего, и она попыталась раскритиковать коллективизацию, а потом и репрессии против «врагов народа». Но этого ей сделать не дали: Сталин намекнул ей, что, если она будет доставлять ему неприятности, «Ленину можно будет назначить новую вдову». Крупская не сдавалась — она пыталась выступать на различных партийных конференциях, высказывая там свое мнение о происходящем в стране, но чаще всего ей не давали слова, а во время одного доклада Лазарь Каганович и вовсе поднялся на трибуну, где она стояла, и вытолкал ее оттуда.

Зато в области образования и воспитания детей у Надежды Константиновны сохранялась практически абсолютная власть, и эта власть в конце концов испортила ее и без того непростой характер. Не сумев стать матерью из-за болезни, Крупская словно специально старалась сделать как можно скучнее жизнь чужих детей. Она постоянно говорила о том, что на первом месте должно быть «коммунистическое воспитание подрастающего поколения», что на практике означало запрет на любые детские книги, игрушки и игры, в которых не упоминалась бы компартия, советский строй или пионерия. Все детские сказки и рассказы, написанные до революции, Надежда объявила вредными, так как в них не было ничего советского, причем она специально подчеркивала, что «чем лучше старая детская книга, тем это хуже». Применялось это правило и к современным Крупской детским писателям: если в их книгах не был упомянут советский строй, она добивалась их запрета.

Самой известной жертвой ее цензуры стал детский писатель и поэт Корней Чуковский. Надежда Константиновна опубликовала в газете «Правда» разгромную статью, в которой называла его творчество вредной для ребенка «мутью». После этого Чуковского перестали издавать — не только его детские произведения, но и журналистские материалы. Оставшийся без работы Корней Иванович, на руках которого была умирающая от туберкулеза дочь, был вынужден написать «покаянное письмо», которое было опубликовано в «Литературной газете». Благодаря этому его снова стали печатать, но к детским произведениям он вернулся лишь спустя тринадцать лет, когда Крупской уже не было в живых.

Торт от товарища Сталина

Сама же вдова Ленина много писала и публиковалась. Из-под ее пера выходили книги и статьи о ее покойном муже, мемуары, автобиография, работы, посвященные «правильному» образованию и воспитанию и многое другое. Но все же этой деятельности ей было недостаточно, и она не оставляла попыток получить больше власти, потеснив Иосифа Сталина. В 1939 году, незадолго до начала XVIII съезда КПСС, Крупская объявила о том, что собирается выступить там с важным докладом, и это решение, по всей видимости, стало для нее роковым. 26 февраля ей исполнилось 70 лет. Сталин прислал ей в качестве подарка большой кремовый торт, с которым именинница и несколько ее старых друзей уселись пить чай. А поздно вечером Надежде Константиновне стало плохо. Вызвали «скорую», которую пришлось ждать три часа, а когда она наконец приехала, врач заявил, что у Крупской приступ острого аппендицита и нужна срочная операция. Однако в больнице, куда доставили Надежду, с операцией почему-то тоже медлили, и спустя еще три часа вдова Ленина скончалась.

Естественно, многие подозревали, что подаренный ей торт был отравлен и что Сталин таким образом предотвратил ее выступление на съезде, в котором могла быть очередная критика его политики. Однако эта версия не объясняет, почему гости Крупской, которые тоже ели этот торт, остались живы и здоровы. Более вероятно, что специально Надежду никто не травил и у нее действительно воспалился аппендицит. Но вот медицинскую помощь ей намеренно не стали оказывать вовремя, чтобы угодить вождю.


9 мая 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
116255
Сергей Леонов
95604
Владислав Фирсов
88508
Виктор Фишман
77632
Борис Ходоровский
68756
Богдан Виноградов
55194
Дмитрий Митюрин
44650
Татьяна Алексеева
40482
Сергей Леонов
39432
Роман Данилко
37480
Светлана Белоусова
35611
Александр Егоров
34906
Борис Кронер
34476
Наталья Дементьева
33207
Наталья Матвеева
33034
Борис Ходоровский
31958