Божий чистильщик
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №2(388), 2014
Божий чистильщик
Гея Коган
журналист, переводчик
Бремен
1327
Божий чистильщик
Кардинал Хорхе Марио Бергольо, избранный Папой Римским. Ватикан. 14 марта 2013 г.

Воскресным осенним днем Папа Римский заинтересовался светскими регалиями духовной власти. В подземном гараже Ватикана святой отец велел показать ему служебные автомобили курии: тяжелые, предположительно южно-немецкие лимузины. Буквы «SCV» стоят на номерных знаках – «Stato della Citta del Vaticano». Франциск поинтересовался: кто какие использует, сколько их и почему они вообще существуют? Папа велел переписать все автомобили.

ИНТРИГА ДЛЯ МИЛЛИОНОВ КАТОЛИКОВ

Позже в большом интервью одному иезуитскому журналу, которое было опубликовано во всем мире и прозвучало как заявление правительства, он произнес такую фразу: «Можно иметь и осуществлять большие проекты, в основе которых лежит несколько мелочей». Говоря словами одного немецкого епископа в Риме, «S-класс отошел в прошлое».

Папа вынужден разбираться с замашками своих ведущих служащих. Случай с лимбургским епископом Францем-Петером Тебартц ван Эльстом вызвал скандал еще при предшественнике Франциска Бенедикте XVI: тридцать один миллион евро на его новую резиденцию, процесс по поводу его ложных показаний и захватывающая дух история об утрате доверия между священником и верующими. Для нового Папы, однако, дело в большем. Тебартц-ван Эльст стоит за всем, чему Хорхе Марио Бергольо объявил войну с тех пор, как 13 марта был избран на высший пост.

По сравнению с Франциском, который демонстративно ездит с 1984 года на «рено-4», фигура вроде лимбургского епископа выглядит просто гротескно. Сегодня католические сановники не могут совершить большей ошибки. Они не должны делать из себя комических персонажей, как строго наказал Папа своим будущим дипломатам при недавнем посещении их академии. Они должны быть святыми или отправиться по домам. Карьеризм, тщеславие и стремление к роскоши – это как проказа. Они искажают лик церкви до смешного. Именно это и наблюдается сейчас в Лимбурге.

Франциск объявил войну не только фанфаронству и роскоши. Лимбургский скандал симптоматичен для внутрицерковной системы замкнутости и удаленности от реальности, которая и делает возможным появление такого персонажа, как Тебартц-ван Эльст. Папа это понял. То, что вырисовывается после первых месяцев его понтификата, не меньше, чем революция церковных мыслей и поступков.

Ядро католического учения не берется под сомнение – в отличие от того, сколько пространства остается у верующих для того, чтобы выстраивать свою собственную жизнь. Речь идет о новом пасторском курсе, о новой расстановке сил в церкви. Так разгорелась битва в двухтысячелетней организации с 1,2 миллиарда верующих – вокруг постов, влияния и толкования Библии и догм. Франциск вознамерился глубоко укоренившуюся в традициях веру, наложившую на него отпечаток с юности, донести до людей иначе, чем это делалось до сих пор. Не с помпой, не сверху вниз, а просто, по-дружески и доступно.

Теперь слышатся совсем новые песни, даже если в основе их лежит старая мелодия. Даже если он по-прежнему отказывает женщинам в праве на сан, Франциск говорит о «пространстве радикального женского присутствия» в церкви. После разговора с Эудженио Скальфари, основателем вестника «Република», Папа попросил о продолжении беседы: «Мы будем говорить и о роли женщин в церкви. Не забывайте, церковь женского рода!»

Франциск не избегает и темы гомосексуализма. Вмешательство церкви в частную жизнь не положено, говорит Папа как само собой разумеющееся. «Когда Бог видит гомосексуального человека, смотрит он на того с любовью или осуждает и прогоняет ли его?»

Новый брак разведенных считался до сих пор в церковном праве таким тяжким грехом, что партнеры должны были быть отлучены от таинств – и это Франциск явно хотел бы сделать темой дискуссии. На следующий октябрь он созвал епископский синод в Риме, который будет решать вопросы брака и семьи. Эта тема интригует миллионы католиков.

ЦЕРКОВЬ – ПОЛЕВОЙ ЛАЗАРЕТ

Людей в этом мире Папа считает опасно раненными. На его образном языке это звучит так: «Я рассматриваю церковь как полевой лазарет после битвы. Тяжело раненного не следует расспрашивать об уровне холестерина или сахара. Следует исцелять его раны. Лишь после этого можно говорить об остальном». Прежде всего – благо людей, и только потом непреложные требования католических догм о кондомах и противозачаточных таблетках, которые чересчур долго были центральной темой учения о морали. Задача церкви – «сделать мир лучше». Так прост этот план.

И так трудно выполним.

С тех пор, как 76-летний Бергольо был избран папой, он столкнулся в Риме с клерикальной кастой, большей частью духовно замуровавшей себя. Но там, куда долго не поступает воздух, говорит Франциск, начинает вонять. Что он желает открытости и свежего ветра, стало ясно с первых дней, когда он только временно допустил на должности старые кадры курии, то есть центрального управления. С уходом Бенедикта они автоматически утратили их. Обычно последователи мигом утверждали их в прежнем великолепии. Формальность и не более того. Но такая практика не для Франциска. И тогда некоторые впервые подумали, что им грозят неприятности.

Католическая церковь действительно во многом находится в кризисе: сотрясается скандалами по поводу изнасилований и финансовых злоупотреблений, занимает жесткую позицию в отношении абортов, брака и целибата, собирает все меньше верующих и молодых людей, чувствующих призвание к духовному сану, управляется курией, пронизанной карьеристами и кликами, а также коррупцией. В беседе с La Repubblica Франциск громил этот нарциссизм и откровенно разделял антиклерикальные чувства своего собеседника, признанного атеиста.

И это не просто слова: Франциск приостановил все дела по назначению священников прелатами или «монсеньорами» с фиолетовыми лентами поперек живота. Нуждаются ли приверженцы Христа в таких отличиях?

Папа начал с собственного образа жизни – его обновление требует света и воздуха. Он отказался от отдельных апартаментов в Апостольском дворце и переехал в гостиницу. Здесь царит движение, здесь он окружен сотрудниками. Он приглашает их группами к утренней мессе в капеллу гостиницы, а еще иногда – жандармов или садовников.

Франциск хочет победить своей человечностью, потому что «люди перегружены авторитаризмом». Сразу же после выборов он отказался от древних, само собой разумеющихся вещей – от пурпура и золотого креста, горностаевой отделки и красных туфель. Авторитет должен черпаться из веры и правдивости, а не из регалий, происходящих еще из античного Рима.

Франциск учился мыслить и молиться у иезуитов. В центре своего ордена на Борго Санто Спирито, на расстоянии нескольких метров от площади Петра, живет отец Петер Гумпель, почти девяностолетний, вышедший на пенсию церковный историк и чиновник курии. Он консультировал семерых пап. Ему известны игры ватиканских властей. «Господа и наставники» изолированы, говорит он. И при этом порой «трубка швырялась на рычаг» из-за суетливых секретарей и льстивых придворных. Доступ к святому отцу – это важнейшая валюта церковной власти.

– Но Бергольо, – говорит Петер Гумпель, – не тот человек, который позволит вести с собой такие игры.

Он никогда не стоял на стороне истэблишмента. Еще в Буэнос-Айресе он покинул свой епископский дворец и снял простую квартиру. Такая независимость от аппарата не ослабила, а укрепила его.

– Он достаточно умен и знает людей, чтобы завоевать авторитет, – говорит Гумпель.

Франциск нуждается в нем, он противостоит трудно распознаваемому переплетению друзей и врагов. Конгрегации, советы, комиссии и суды образуют главную силу римской церкви. Ее представители всегда были готовы защищать свое главенствующее положение даже и от папы, хотя бы интригами абсолютистского двора. «Он предпочел бы умереть, чем жить в окружении курии», – говорил полушутя тогдашний кардинал Буэнос-Айреса после посещения Рима. Теперь Бергольо вынужден там жить – но как Папа он может устанавливать правила сам.

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ ЗА СТЕНАМИ

И он принял бой со старыми силами. Когда Бергольо появился на Тибре, он знал как минимум главных противников прорыва. Ввиду невеликого таланта Бенедикта XVI в управлении и тяжелой болезни Иоанна Павла II власти за ватиканскими стенами обособились. Вместо папы на верхушке конгрегации – центрального учреждения господствуют церковные князья, прежде всего кардинал Анджело Содано. Он много лет управлял Государственным секретариатом – важнейшим учреждением Ватикана. Содано был неофициальным премьер-министром номер два и очень влиятельной фигурой. И сегодня эта фракция заботится прежде всего о влиянии, а не об определенной теологической установке.

По-другому обстоит дело в группе, враждебно настроенной к реформаторскому движению, представленной в курии кардиналом Мауро Пьяченца, – префекта, в компетенцию которого входит всеобщее клерикальное братство священников и дьяконов. Чего может эта ретрогруппа ожидать от Папы, стало ясно несколько недель назад: Пьяченца был уволен.

И государственный секретарь Святого престола, кардинал Тарчизио Бертоне, преемник Содано еще при Бенедикте, потерял свою власть. Недавно он говорил о воронах и гадюках, осложнявших ему жизнь и охаивающих его. Это не помогло. Бертоне был вынужден освободить место 58-летнему опытному дипломату, архиепископу Пьетро Паролин.

Бертоне оказался как старое доверенное лицо Йозефа Ратцингера на верхушке госсекретариата. Ошибочный шаг. Ратцингер и его окружение все больше обособлялись. Судьба шла своим ходом: от неудачной попытки примирения с реакционным братством Пия через буксующее объяснение повсеместных случаев злоупотребления до «Ватилеакса» и разглашения конфиденциальной информации каммердинером папы Римского Паоло Габриэле.

От Бенедикта Франциск унаследовал всякого рода открыто или тайно действующие группы. К ним причисляются состоятельные движения недуховных лиц и священников, обретшие силу при Иоанне Павле II. «Опус Деи (Дело Божие, полное название – Прелатура Святого Креста и Opus Dei) – персональная прелатура католической церкви) относится сюда так же, как «Легионеры Христа» или движение «Комунионе е либерационе» (общение и освобождение). У них у всех имеются собственные интересы, и они должны своими делами сперва заинтересовать Франциска.

При всей внешней дружественности внутренне Папа использует любую возможность, чтобы подготовиться к предстоящей борьбе. «Франциск с первого дня не давал оппозиции времени для собраний», – говорит Джанлуиджи Нуцци. Журналист в прошлом году предоставил общественности секретные документы Бенедикта, которые отправил камердинер Паоло Габриэле. Таким образом вышло на свет то, как действует коррупция в связи с Порто Сант`Анна. Речь идет о строительных сделках. Не собственные рабочие нанимались для поддержания исправного состояния, а чужие фирмы: «С чрезмерными затратами. Империя, подразделенная на малые сферы: внутреннее и внешнее строительное дело, хаотичное руководство складом, непредставимое положение, знакомое между тем всей курии».

Непредставимые положения встречаются не редко. Только в минувшем июле общественности открылась роскошь жизни одного прелата. Его кличка – «Монсеньор Чинквоченто» – идет от пристрастия к 500-евровым ассигнациям. В южно-итальянском Салерно жил на широкую ногу Нунцио Скарано, высокопоставленный банкир и сотрудник ватиканской администрации. Он мог позволить себе апартаменты в 700 квадратных метров, потому что наряду со своими обязанностями священника исполнял таковые как пайщик трех фирм недвижимости. Заработанные деньги тайно вносил в банк Ватикана, наличные распределял по чекам среди дюжины друзей. И смог без шума погасить ипотеку за квартиру стоимостью 1,7 миллиона евро.

Скарано сейчас находится в римской тюрьме «Регина Коэли», откуда написал Папе, что готов выдать курии всю систему коррумпированных кардиналов и параллельных банков.

ДВА ПАПЫ ПРОТИВ КУРИИ

Теперь Франциск хочет покончить со всем этим – от махинаций ватиканского банка до главы курии. Госсекретарь Бертоне, как полагает Джанлуиджи Нуцци, был до сих пор самой известной жертвой исторически уникальной слаженности двух пап: «Ратцингер написал длинное письмо, в котором перечислил все проблемы курии. Это письмо было отправлено Бергольо, а не Бертоне». Обязанности посредника исполнял архиепископ Георг Генсвейн, секретарь Ратцингера. Днем он приводит в порядок как «префект папского дома» официальные дела нового, а по вечерам – частные дела старого папы.

То, что не удалось Иозефу Ратцингеру из Марктла на Инне, хочет реализовать Хорхе Марио Бергольо из Буэнос-Айреса: обновление церкви с головы до ног, не потрясая традиционного учения. Прежде всего, его укрепляет в этом поддержка Бенедикта.

Новый коллектив должен помогать при проведении реформы, что в истории церкви уникально: восемь избранных кардиналов с особым уважением папы как обязательный совет. Это тоже означает некоторую утрату власти курией, поскольку до сих пор помогать понтифику словом и делом было их задачей.

Недавно пришли восемь избранных, к которым принадлежал только один епископ европейской епархии – мюнхенец кардинал Райнхард Маркс, впервые вместе с шефом. Они должны были предложить, как перестроить аппарат в Риме с тем, чтобы у него не развивалось больше желания слишком светской власти. Курия «деградирует» в ведомство для поместных церквей во всем мире.

Если могущественные воспримут все это как переворот, то за этим все же кроется возврат к Евангелию. «Самый великий среди вас должен быть равен самому малому, – говорит Иисус в Евангелии от Луки, – и ведущий должен быть как ведомый». Чиновники римской иерархии должны с этим срочно ознакомиться. Потому что революция в полном разгаре. Делегации южноамериканского ордена Папа сказал в июне: «Откройте двери. Делайте что-нибудь там, где слышен крик жизни. Мне милее та церковь, которая ошибается, потому что вообще что-то делает, чем та, которая заболевает оттого, что вращается только вокруг себя самой».

Эти слова проложили свою дорогу в мир через чилийскую страницу Reflexion y Liberation в Интернете. Франциск использовал возможность говорить о «восстановительных группах» в Ватикане, чувствовалось «возвращение на 60 лет назад». И о той гомосексуальной клике, о которой давно ходят слухи, он тоже хотел говорить. «Она действительно существует».

Архиконсервативные круги в глубоком смущении. Как им иметь дело с Папой, которого поражает, сколько четок они за него намолили? 3525 преподнесла после его избрания одна группа в качестве «духовного богатства», рассказывает удивленный Франциск. Он не собирался шутить над этим. «Но почему они просто не сказали: «Мы молимся за тебя?» Его обеспокоило количество молитв.

И в реакционном Опус Деи, обладавшем доселе таким влиянием, как никакая другая группа, велика неуверенность. При Иоанне Павле II процветало это движение, оно насчитывало около 90 000 членов и имело наилучшие связи до самого верха. И Бенедикт XVI не казался чуждым «Произведению». Кардинал Опус Деи Хулиан Херранц Касадо был тем, кого Бенедикт познакомил с руководством «Ватилеакса».

В респектабельном дворце на Тибре у немецкого церковного историка свое бюро. Свое неприятие «совершенно нового стиля» Бергольо он вкладывает в похвалу его предшественнику.

– У меня лично не было проблем с праздничным богослужением в соборе Святого Петра при Бенедикте, – говорит профессор.

Большей критики в адрес нынешнего Папы он себе не позволяет:

– Никто не отваживается плохо говорить про Франциска.

Самый сильный встречный ветер приходит из-за океана и из Интернета. На расстоянии заметно возрастает мужество. Весьма консервативный архиепископ из Нью-Йорка, кардинал Тимоти Долан, одновременно председатель епископской конференции США, упрекнул Франциска в «неудовлетворительном руководстве и управлении». И Чарльз Чапут, архиепископ Филадельфии, сказал, что Франциск должен больше заботиться о консерваторах и однозначно заклеймить аборты, однополые браки и эвтаназию. Ответ папы последовал незамедлительно. Известно отношение церкви к этим вопросам: «Но нельзя об этом говорить бесконечно».

Реакционеры смотрят на это совсем по-другому. В интернетных форумах их антипатия анонимно набирает темп. Того Папу, который выступает против клерикального нарциссизма, называют «тщеславным». Он якобы популист и демагог, совращающий церковь с пути истинного.

Это продолжительная и жесткая борьба, которую Франциск должен выдержать для того, чтобы что-то основательно изменилось. Папе необходимо наряду с терпением и упованием на Бога прежде всего здоровье. Всех, желающих ему успеха, заботит вопрос: как долго может выдержать почти 77-летний человек, десятилетия страдающий поврежденным легким? «Ему пожелали бы быть на 15 лет моложе», – говорит один немецкий епископ курии.


15 Января 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84401
Виктор Фишман
67446
Борис Ходоровский
59932
Богдан Виноградов
47024
Дмитрий Митюрин
32520
Сергей Леонов
31444
Роман Данилко
28996
Сергей Леонов
24558
Светлана Белоусова
15412
Дмитрий Митюрин
14986
Александр Путятин
13491
Татьяна Алексеева
13211
Наталья Матвеева
13127
Борис Кронер
12857
Наталья Матвеева
11166
Наталья Матвеева
10777
Алла Ткалич
10407
Светлана Белоусова
10070