Курьезы из жизни литераторов
АНЕКДОТЪ
«Секретные материалы 20 века» №4(312), 2011
Курьезы из жизни литераторов
Александр Качанов
журналист
Санкт-Петербург
332
Курьезы из жизни литераторов
Чарльз Диккенс

Выдающийся английский писатель Чарльз Диккенс (1812-1870) был заядлым рыболовом, и сидение на берегу с удочкой было его любимейшим отдыхом.

Однажды, когда Диккенс сидел с удочкой на берегу, к нему подошел незнакомый человек и задал вполне традиционный вопрос:

– Ну как, клюет?

– Да я вот только что пришел, – дружелюбно ответил писатель, – пока еще ничего не попалось. Зато вчера на этом самом месте я выудил пятнадцать вот таких форелей!

– Так, – продолжил незнакомец, – а знаете ли вы, кто я такой? Я местный рыбный инспектор, а ловля рыбы на этом участке реки запрещена!

И он вынул из кармана книжку квитанций, чтобы оформить штраф.

– Но знаете ли вы, кто я такой? – не растерялся провинившийся рыболов. – Я – Чарльз Диккенс, известный писатель, романист. Не будете же вы штрафовать меня за мою профессиональную буйную фантазию?!

КТО ПЕРВЕЙШИЙ ВЫДУМЩИК?!

Как-то Чарльз Диккенс, прогуливаясь со своим приятелем по берегу реки, увидел пожилого рыболова, сосредоточенно следившего за поплавком.

– Этот человек, – сказал писателю его спутник, – необычайно доверчив и верит всему, что ему ни скажешь. Но зато он и сам известен как первейший выдумщик.

Диккенс подошел к старику.

– Добрый день, друг мой, – поздоровался он. – Как идет ловля?

– Ничего себе, – кратко отозвался тот.

– Прошлым летом, – продолжил Диккенс, – я сам поймал здесь огромную форель. И она перекусила мне леску.

– Да, сэр, здешние форели это умеют, – равнодушно бросил рыболов.

– Тогда я взял толстую, крепкую веревку, но рыба и ее перегрызла.

– Да, здешние форели способны и на такое.

– Но я твердо решил вытащить ее, – продолжал вдохновенно фантазировать Диккенс, не желая сдаваться. – Я раздобыл прочную цепь, и только тогда мне удалось вытащить рыбу на берег.

– Ну, разумеется, – невозмутимо заметил рыболов. – Здешнюю форель только цепью и можно вытащить.

– Но когда она была уже на берегу, я не мог ее поднять. Пришлось менять телегу, запряженную четверней, и четверых носильщиков, которые помогли мне отнести рыбу домой.

– Значит, ваша форель была не очень крупная, – разочарованно протянул старик.

– Тогда, – продолжил Диккенс, начиная уже горячиться, – мы послали форель на луг пастись вместе с коровами!

– Именно так мы и поступаем со здешними форелями, – не моргнув глазом, подтвердил рыболов.

– Но всего поразительнее, – торжествующе закончил Диккенс, – что через месяц-другой у нее выросли рога!

– Что? – вскричал старик, подскочив, словно ужаленный. – У форели выросли рога?!

– Да! – со смехом повторил довольный своей находкой писатель— – У форели выросли рога, словно у коровы!

Он был уверен, что остался победителем в этом необычном поединке. Но рыболов гневно потряс головой.

– Сэр, – заявил он самым решительным тоном, – вы слишком явно уклоняетесь от истины. У здешних форелей всегда бывают рога!

РЫБАЛКА КАК ЧАСТЬ ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Для рыбалки Чарльз Диккенс часто выбирал на Темзе одно и то же место, недалеко от своего дома. Однажды соседка писателя посоветовала ему:

– Вы тут ничего не поймаете. Вам надо подняться выше по течению. Там после каждого заброса вы будете вытаскивать форель.

– Это мне известно, – ответил Диккенс, – но постоянное вытаскивание удочки будет мне мешать обдумывать сюжет моего нового романа.

САМЫЙ ЛУЧШИЙ КОСТЮМ ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ!

Однажды в честь писателя Вальтера Скотта (1771-1832) в Лондоне был устроен бал-маскарад. Каждый участник был обязан прийти в костюме одного из многочисленных героев писателя.

На маскарад прибыл и Чарльз Диккенс. Он был без маски и в своем обычном костюме. Разумеется, организатор маскарада очень удивился и не без иронии спросил ослушника:

– Кого из героев своего коллеги вы изображаете?

– Я изображаю героя, который имеется в каждом произведении моего талантливого коллеги, – его верного читателя!

Однако, если даже эта история «имела место быть», то вряд ли распорядитель маскарада назвал бы Чарльза Диккенса «коллегой» виновника торжества. Даже в год смерти Вальтера Скотта на счету у 20-ти летнего Диккенса не было ни одного художественного произведения, и он мог присутствовать на маскараде только в качестве репортера парламентской газеты.

НАВЯЗЧИВЫЙ ПОКЛОННИК

Однажды к Чарльзу Диккенсу заявился один англичанин, страстный поклонник его таланта. Писатель в это время был серьезно болен и не мог принять посетителя. Через прислугу он сообщил об этом визитеру, но тот упорно настаивал на встрече. В конце концов, он велел слуге сказать, что он умер, в надежде на то, что в таком случае настырный посетитель оставит его в покое. Но не тут- то было! Посетитель потребовал, чтобы ему предъявили тело любимого писателя.

– Тогда скажи ему, – воскликнул взбешенный Диккенс, – что меня уже уволокли черти!

«ВИСЛОУХИЙ» ЖУРНАЛИСТ

Поэт, писатель и переводчик Василий Григорьевич Рубан (1742-1795) вошел в историю русской литературы как сотрудник первого российского провинциального журнала, издававшегося в Ярославле, и как переводчик древнегреческой сатирической поэмы «Война мышей и лягушек». А вот издание Рубаном собственных журналов потерпело полное фиаско. В 1769 году он затеял издавать сатирический журнал «Ни то, ни се». Содержание журнала полностью соответствовало его названию, и он, просуществовав пять месяцев, прекратил свое существование. В 1771 году Рубан приступил к изданию журнала «Трудолюбивый муравей». Он получился таким же бестолковым, как и предыдущий: выбор статей был случаен и не связан общей мыслью. Впрочем, горе-издатель с детской непосредственностью писал в обращении к предполагаемым подписчикам журнала, что если не хорош будет «листок» его, то «между множеством ослов и мы вислоухими быть не покраснеем…»

НЕДОРОСЛИ ПРИ МОСКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

В 1755-1762 годах в гимназии при Московском университете учился один из первых ее выпускников – Денис Иванович Фонвизин (1744 или 1745-1792). Автор знаменитого «Недоросля» вспоминал о той поре: «Учились мы весьма беспорядочно, ибо, с одной стороны, причиной тому была ребяческая леность, а с другой – нерадение и пьянство учителей. Арифметический наш учитель пил смертную чашу; латинского языка учитель был пример злонравия, пьянства и всех подлых пороков, но голову имел преострую и как латинский, так и российский язык знал очень хорошо…

…Накануне экзамена латинского языка делалось приготовление; вот в чем оно состояло: учитель наш пришел в кафтане, на коем было пять пуговиц, а на камзоле четыре; удивленный сею странностью, спросил я учителя о причине.

– Пуговицы мои вам кажутся смешны, – говорил он, – но они суть стражи вашей и моей чести: ибо на кафтане значит пять склонений, а на камзоле четыре спряжения. Итак, – продолжал он, ударяя по столу рукой, – извольте слушать все, что говорить стану. Когда станут спрашивать о каком-нибудь имени, какого склонения, тогда примечайте, за какую пуговицу я возьмусь: если за вторую, то смело отвечайте – второго склонения. Со спряжением поступайте, смотря на мои камзольные пуговицы, и никогда ошибки не сделаете.

Вот каков был экзамен наш!..

О вы, родители, восхищающиеся чтением газет, видя в них имена детей ваших, получивших за прилежность свою призы, – послушайте, за что я медаль получил.

Тогдашний наш инспектор покровительствовал одному немцу, который принят был учителем географии. Учеников у него было только трое…

Товарищ мой спрошен был:

– Куда течет Волга?

– В Черное море, – отвечал он.

Спросили о том же другого моего товарища.

– В Белое, – отвечал тот.

Сей же самый вопрос задан был мне.

– Не знаю, – сказал я с таким видом простодушия, что экзаменаторы единогласно мне медаль присудили…»

ЗАТРУДНИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Как-то драматург Островский (1823-1886) и писатель Писемский (1821-1881) приехали в Париж. На вокзале их должен был встретить писатель Григорович (1822-1899), но Дмитрий Васильевич опоздал.

– Александр Николаевич, нанимай извозчика, – сказал Писемский. – Не ночевать же нам на вокзале.

Островский, держа в руках чемоданы, покачал головой.

– Ах, какой же ты, Алексей Феофилактович, недогадливый!

– Почему?

– Да как же я буду объясняться с извозчиком по-французски, когда у меня обе руки заняты чемоданами!


28 февраля 2011


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
116592
Сергей Леонов
95640
Владислав Фирсов
90814
Виктор Фишман
77667
Борис Ходоровский
68796
Богдан Виноградов
55220
Дмитрий Митюрин
44680
Татьяна Алексеева
40586
Сергей Леонов
39469
Роман Данилко
37506
Светлана Белоусова
35729
Александр Егоров
34931
Борис Кронер
34535
Наталья Дементьева
33252
Наталья Матвеева
33120
Борис Ходоровский
31999