Крестьянин среди князей-убийц
КРИМИНАЛ
«Секретные материалы 20 века» №13 (477), 2017
Крестьянин среди князей-убийц
Наталья Матвеева
журналист
Санкт-Петербург
145
Крестьянин среди князей-убийц
Григорий Распутин

Более чем через век после убийства Григория Распутина в архивах УКГБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области был найден документ с признанием еще одного свидетеля убийства одиозного старца; свидетеля, о котором до сих пор не было известно. Об этом нашей газете рассказал подполковник запаса УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Станислав Бернев.

ПОКАЗАНИЯ «НЕ ПО ДЕЛУ»

Убийство Распутина — одна из самых темных страниц нашей истории. В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года в фамильном дворце князей Юсуповых на Мойке в Петрограде был убит Григорий Распутин (Новых). Главными участниками заговора были сам князь Феликс Юсупов, Владимир Пуришкевич, поручик Сергей Сухотин, великий князь Дмитрий Павлович и депутат Государственной думы Василий Маклаков.

Прошло 15 лет… В марте 1931 года в Ленинграде полномочным представителем ОГПУ в ЛВО была арестована группа бывших офицеров, которых обвиняли в контрреволюционном заговоре. Следствие затягивалось, так как большинство свидетелей, проходивших по данному делу, давали показания, не всегда относящиеся к деятельности группы.

Одним из свидетелей был крестьянин Орловской губернии Федор Семенович Житков 1875 года рождения, который работал официантом 99-й лавки Ленсельпрома. Он рассказал, в частности, о своей службе у великого князя Дмитрия Павловича и о том, как он принимал участие в убийстве Григория Распутина. Об этом преступлении написано много книг и статей, в том числе и самими участниками убийства, но о том, что там присутствовал какой-то крестьянин, могли так и не узнать без его показаний.

ФРОНТОВОЕ ВИНО

Из протокола допроса, проведенного в ПП ОГПУ в ЛВО 6 марта 1931 года: «Я освободился от военной службы и в 1906 году поступил… буфетчиком к князю Белосельскому-Белозерскому, у которого служил семь лет и был уволен за дерзкое отношение к князю… Обратился с просьбой к княгине Белосельской об устройстве меня на службу, которая рекомендовала в лейб-гвардии Павловский полк к князю Дмитрию Павловичу. Последним был назначен буфетчиком офицерского собрания полка. Началась империалистическая война. Во время службы в полку (я. — Ред.) пользовался большим доверием князя Дмитрия Павловича, исполняя поручения по части тайной передачи писем от князя княгиням Орловой и Вырубовой. В 1916 году получил с фронта телеграмму от заведующего хозяйством полка полковника фон Валя о привозе туда полкового вина в количестве 30 ящиков, что я и сделал, поехав сам. На станции Барановичи, где стоял штаб главнокомандующего Николая Николаевича, спустя три-четыре дня после моего приезда была встреча Николая II, и при отдаче рапорта Николай II спросил главнокомандующего, далеко ли немцы, на что последний ответил: «Сзади вас, императорское величество», имея в виду Фридерикса, Бенкендорфа, Сухомлинова и других наших генералов-немцев».

«Здесь Житков не совсем точен, видимо, он имел в виду 1915 год, — комментирует Станислав Бернев. — Все-таки прошло много лет. На самом деле Николай II отстранил от должности Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича и сам занял его должность, а ставку перевел из Барановичей в Могилев 29 августа 1915 года».

НАДЕЖНЫЙ СЛУГА

Из допроса Житкова: «По распитии привезенных мною вин я возвратился в Петроград. После короткого промежутка за мной приехал сам князь Дмитрий Павлович и в один из ближайших дней позвал меня служить обед у князя Юсупова, за что вперед я получил 100 рублей, хотя всегда давалось 10 рублей. На обеде присутствовали Юсупов с женой, Пуришкевич, Дмитрий Павлович, жена полковника Мятлива и какая-то молодая красивая баронесса».

Бывший французский посол в России Морис Палеолог в своей книге «Царская Россия накануне революции пишет: «Воскресенье, 31 декабря. <…> Мне подтверждают, что убийцы — князь Феликс Юсупов, великий князь Дмитрий и Пуришкевич. Ни одной дамы за ужином не было. Как же в таком случае заманили Распутина во дворец Юсупова?»

«В своих же мемуарах участники убийства Распутина могли скрыть присутствие на ужине женщин», — предполагает Станислав Бернев.

Из допроса Житкова: «После обеда все, за исключением Пуришкевича, пошли гулять в сад. Спустя 20 минут прибежал князь Юсупов со словами к Пуришкевичу: «Идет и поет, должно быть, святой человек, что и эта доза не взяла». Слова были сказаны про Распутина. Тогда Пуришкевич крикнул: «Бейте на лестнице». Вырвав револьвер у Юсупова, побежали на лестницу, после чего я слышал выстрелы, а потом зов князя Дмитрия Павловича, чтобы помочь, на что я сразу побежал и увидел Распутина, лежащего на площадке лестницы, а под аркой двора стояла машина. После чего я, Пуришкевич и князь Дмитрий Павлович положили его в машину».

Морис Палеолог пишет: «В этот момент к садовой калитке подъезжает автомобиль великого князя Дмитрия. С помощью надежного слуги заговорщики одевают Распутина в шубу, надевают ему даже галоши, чтобы во дворце не осталось никаких вещественных доказательств, и кладут тело в автомобиль, в который торопливо садятся великий князь Дмитрий, доктор Лазоверт и капитан Сухотин…».

ПЕРВАЯ ПУЛЯ РЕВОЛЮЦИИ

Получается, Житков и Палеолог описывают события почти одинаково. Сопоставив два текста, Станислав Бернев сделал вывод, что «надежный слуга» у Палеолога — это Житков. «Мы все поехали на Крестовский остров, около одного моста на остров остановили машину, я взял труп Распутина за плечи, а они за ноги и понесли к проруби, куда и бросили, — рассказывал слуга. — Сами же, не поворачивая машины, поехали по Елагину острову, проехали на Каменный остров, выехав на улицу Красных зорь. Во время следования Пуришкевич и князь Дмитрий Павлович говорили, чтобы я молчал, так как меня за это вздернут… кроме сего, Пуришкевич мне говорил, что это первая пуля революции, меня они довезли до Конногвардейского бульвара, где я жил, сами же уехали дальше, и после этого случая всех присутствующих на вечере я не встречал и не знаю, куда они скрылись».

По мнению подполковника Бернева, отдельные моменты в показаниях Житкова все же вызывают сомнения, но в основном они совпадают с воспоминаниями участников убийства. Например, в воспоминаниях князя Феликса Юсупова можно найти участника тех событий, которым мог оказаться Житков. Князь пишет: «Завернув труп в сукно, они положили его в автомобиль и уехали на Петровский остров. Там с моста тело Распутина было сброшено в воду… Вместе с моим камердинером мы уничтожили следы крови, которые могли выдать происшедшие события. <…> Я поехал завтракать к великому князю Дмитрию Павловичу. В общих чертах он мне рассказал, как они увозили труп Распутина. Вернувшись в закрытом автомобиле на Мойку и найдя меня в невменяемом состоянии, великий князь сначала хотел остаться со мной и привести меня в чувство. Но медлить было нельзя — близился рассвет. Тело Распутина, плотно завернутое в сукно и туго перевязанное веревкой, положили в автомобиль. Великий князь сел за шофера, рядом с ним Сухотин (поручик), а внутри разместились Пуришкевич, доктор Лазоверт и мой камердинер…» Из воспоминаний князя видно, что его камердинер остался с ним уничтожать следы крови, а камердинер великого князя Дмитрия Павловича поехал сбрасывать труп Распутина, так как одновременно в двух местах Феликс Юсупов быть не мог.

В дневнике же Владимира Пуришкевича написано: «Поручив Юсупова попечениям одного из его солдат, втянули труп Распутина в автомобиль великого князя, туда же положили две двухпудовые гири и цепи, привезенные мною в квартиру Юсупова этой ночью, и, усевшись в автомобиль, двинулись к месту условленного потопления трупа убитого. Теперь шофером был великий князь, рядом с ним поместился поручик С. (Сухотин), а в карету сели с правой стороны доктор Лазаверт, с левой я, а на трупе уместился второй солдат из слуг Юсупова, коего мы решили взять с целью помочь нам сбросить в прорубь тяжелое тело».

Судя по этим дневникам и воспоминаниям Палеолога, в машине действительно был солдат (камердинер) — Федор Житков. Таким образом, спустя много лет после убийства Распутина, стала известна еще одна фамилия участника тех событий.

Во время революции, после возвращения полка с фронта, Житков был пекарем, кассиром, официантом. Оставшись в блокадном Ленинграде, Федор Семенович умер от голода 28 января 1942 года.


25 июня 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89053
Виктор Фишман
71232
Сергей Леонов
65225
Борис Ходоровский
63346
Богдан Виноградов
50314
Дмитрий Митюрин
38072
Сергей Леонов
34234
Роман Данилко
32027
Борис Кронер
21909
Светлана Белоусова
20421
Наталья Матвеева
19794
Светлана Белоусова
19546
Татьяна Алексеева
18316
Дмитрий Митюрин
18275
Татьяна Алексеева
17517
Наталья Матвеева
16820