Шалости десятой музы
ЯРКИЙ МИР
«СМ-Украина»
Шалости десятой музы
Ариадна Коромская
журналист
Киев
170
Шалости десятой музы
На заре кинематографа такие сцены считались пределом откровенности

Споры об эротике в искусстве, равно как и бесконечные сетования на падение нравов каждого последующего поколения по сравнению с предыдущим, уходят корнями в глубокую древность. Еще римский император Август отправил в ссылку Овидия за скандальное по тем временам произведение «Искусство любви». А куда более, с нашей точки зрения, просвещенном девятнадцатом веке современники Эдуарда Мане считали верхом непристойности и безнравственности «Завтрак на траве», изображающий обнаженную красавицу в тесной компании одетых мужчин. Что касается кинематографии, буквально с самого его рождения он связан с эротикой неразделимо...

О, УЖАС!

Великий немой стал приносить первые доходы в 1894 году: коммерческий кинопоказ №1 прошел в кинетоскопном зале Холлэнд Бразэрс на Бродвее в Нью-Йорке. Это эпохальное событие датируется 14 апреля. Тогда каждый желающий всего за четвертак мог лицезреть сразу пять фильмов. В течение нескольких дней на просмотрах побывали пятьсот человек, с которых удалось собрать аж 120 долларов.

Знаменитым братьям Огюсту и Луи Люмьер была уготована судьбой особая честь. Именно их фильм «Выход рабочих с завода Люмьер», снятый осенью 1894 года в Лионе, был первым открыто показанным на большом экране ‒ в доме на улице Рени в Париже. Его зрителями стали члены Общества содействия национальной индустрии. Эти достопочтенные господа, правда, были по понятным причинам освобождены от необходимости платить за полученное удовольствие.

1 ноября 1895 года в Берлине начались регулярные показы фильмов для широкой публики за плату. Братья Люмьер организовали аналогичные сеансы в Гран-кафе на бульваре Капуцинов в Париже. А в Нью-Йорке то же самое началось весной того же года с фильма о боксерском поединке Яма Гриффо и Чарлза Барнета.

Прогресс, как известно, не стоит на месте. Не успела публика опомниться и как следует привыкнуть к стремительно завоевывающей мир десятой музе, мгновенно и прочно вписавшейся в компанию девяти своих предшественниц, как... случилось страшное. Мэй Ирвин и Джон Райе взасос поцеловались на экране в фильме «Вдова Джонс» (США, 1896 г.) ‒ по менее точным сведениям, фильм прямо так и назывался «Поцелуй».

Изображение такого интимного акта спровоцировало нешуточный скандал. Пуритански настроенная публика вынесла вердикт «Запретить и не пущать», требуя вмешательства полиции. А Римская католическая церковь сразу назвала этот фильм порнографическим и объявила о необходимости введения цензуры, резонно предположив, что поцелуйчиками дело не ограничится.

Впрочем, для эротического кинематографа тогда подобная реакция была не более чем шевелением воздуха губами. Съемки пикантных сцен продолжались.

В ноябре 1896 года Эжен Пиру снимает в Париже первый сексуальный фильм «Супруги отправляются в постель» (по другим данным, «Замужняя дама ложится в постель»). Длился он примерно столько же, что и обычный половой акт: три минуты. Актриса Луиза Вилли исполняла перед партнером стриптиз. Кстати сказать, ничего принципиально шокирующего на пленке запечатлено не было, учитывая, что демонстрация обнаженного женского тела в мюзик-холлах и кабаре Парижа имела место и значительно раньше. Именно с участием танцовщиц из одного такого кабаре в 1900 году Жорж Мельес снял фильм «Нескромные». Но одно из отличий искусства от реальности как раз в том-то и заключается, что оно воплощает самые смелые человеческие мечты и фантазии: все-таки одно дело ‒ девчонки, задирающие ноги выше головы перед публикой, ладно, вещь уже привычная; и совсем другое ‒ замужняя дама, охотно проделывающая в супружеской спальне все то, за чем бедолаги-мужчины вынуждены обращаться к проституткам.

Киноэротика как жанр рождалась в борделях и имела вполне адресное предназначение, будучи рассчитанной на возбуждение клиентов-мужчин. Назывались эти коротенькие фильмы cinema cochon, а в США и Великобритании ‒ smokers.

Фантазии на темы секса изначально и неразрывно связывались и с совершенно иными человеческими устремлениями. Все тот же Жорж Мельес в 1900 году снял картину «Путешествие на Луну», где в качестве первопроходцев космоса во всей красе представали прелестницы, наряженные в купальные костюмчики.

А вот в Великобритании верхом смелости в плане эротики тогда же признавался фильм «Позвольте мне видеть сны». Он и по нынешним-то меркам далеко не однозначен. Суть картины в том, что пожилой мужчина во сне флиртует с девочкой-подростком, а открыв глаза, обнаруживает рядом сладко посапывающую постаревшую жену. Только не надо тут же приклеивать этому фильму ярлык детской порнографии. Следует учесть, что в те времена фотографические изображения обнаженных детей вообще не считались непристойными, а были в порядке вещей.

ПЕРЕЛОМ

1 июля 1915 года на широком экране впервые появилась полностью обнаженная женщина. Фильм назывался «Дочь богов», снял его Херберт Бренон, а исполнительницей главной роли стала уроженка Австралии Анетт Келлерман. Нам известно также имя еще одной первооткрывательницы, составлявшей конкуренцию неотразимой Анетт: Одри Мэнсон. Эта особа демонстрировала свои природные достоинства в фильме «Вдохновение» (США, 1915 год, режиссер Джордж Фостер Плэтт).

Не успела закончиться Первая мировая война со всеми ее кровавыми ужасами, как нравы становятся заметно свободнее. Эротика выходит за пределы публичных домов и кабаре. Элементы сексуальных сцен начинают появляться в серьезных сюжетных фильмах, где в главных ролях снимаются настоящие звезды.

В 1925 году Эрих фон Штрохейм снимает «Алчность» и чуть позже ‒ «Свадебный марш». Но цензура не дремлет! Целый ряд эпизодов вырезается из первого фильма и сцена оргии ‒ из второго. Впрочем, то, что зафиксировано на пленке, уничтожить не так-то просто. Запреты запретами, однако очень скоро появились кинокопии с теми самыми, не вошедшими в официальную экранную версию, сценами.

Кинематографисты вовсе не собирались ограничиваться бытовыми и даже фантастическими мотивами. «Креста на них нет!» ‒ воскликнул бы любой из фанатичных поборников нравственности, узнав, что вниманием создателей первых эротических фильмов не были обойдены ни античность (это еще туда-сюда), ни библейские сюжеты. Так, Дейвид Уорк Гриффит снял сцены обнаженки в фильме «Скорбь Сатаны» (1926 г.). И даже еще раньше, в 1918 году, в «Нетерпимости» можно увидеть сладострастные танцы как иллюстрации к Священному Писанию.

Еще дальше шагнул Сесиль Блаунт Демиль. В 1927 году он снял фильм «Царь царей» на основе евангельских жизнеописаний Иисуса Христа. Тогда на экране появилась обнаженная распутница Мария Магдалина.

ОТВЛЕКАЯСЬ ОТ ТЕМЫ

Такая дерзость со стороны режиссеров не могла не вызвать ответной реакции поборников нравственности. Пуритане были готовы принять все меры для того, чтобы сохранить и отстоять определенные нормы приличий. Во главе этого движения в США встал один из ведущих деятелей республиканской партии ‒ Уильям Хейс. Запомните это имя!

Тут придется немного отвлечься от собственно кинематографического производства и сугубо цензурных проблем. Дело в том, что голливудские звезды того времени в обычной жизни держались настолько вызывающе, что любой разврат на экране выглядел бледно по сравнению с их реальными похождениями. Неслучайно шутники переименовали Голливуд в Бордельвуд, а известный тогдашний журналист Жан-Франсуа Жослен писал: «Так родилась «Фабрика грез», самая чудесная фабрика миражей, о которой когда-либо мечтал человек. Ей могли позавидовать бог с чертом, вместе взятые. Ведь с первых шагов, буквально с пеленок, Голливуд превратился в средоточие всех пороков и добродетелей, перекресток, где сходятся красота, талант, деньги, вино, наркотики, насилие и, конечно же, секс. Вавилон? Без сомнения, но также Содом и Гоморра. Все будет возможно в Голливуде...»

Для удовлетворения любопытства широкой публики касательно любовных похождений киноидолов того времени начали выпускаться специальные журналы (например, «Фотоплей»), а скандалы с участием звезд происходили постоянно.

ГОЛЛИВУДСКИЕ ВЕСЕЛЬЧАКИ

В сентябре 1921 года в Сан-Франциско произошла уже не экранная, а самая настоящая трагедия. Все началось с дикой вечеринки, устроенной голливудскими звездами на предмет отпраздновать новый контракт известного комика Роско Арбакла. Отмечать действительно было что: контракт был в прямом смысле слова на 1 миллион долларов. Тридцатичетырехлетний любимец публики по прозвищу Фатти (Толстяк) гулял на широкую ногу: праздник в отеле «Сан-Франсис» продолжался почти трое суток. Виновник торжества допился до зеленых чертей и пожелал удовлетворить свои сексуальные аппетиты. На беду, ему подвернулась молоденькая статистка Вирджиния Рапп. Арбакл насильно уволок ее в свой номер. Неукротимая страсть любимца публики носила настолько жестокий характер, что Фатти при изнасиловании пустой винной бутылкой разорвал Вирджинии мочевой пузырь. Девушка умерла, пролежав в коме пять дней.

На суде сорок свидетелей дали показания против Арбакла. Все они видели, как он принуждал свою жертву к сексу. Тем не менее Роско удалось откупиться, и суд вынес ему оправдательный приговор.

История вызвала мощнейший общественный резонанс. Из проката были немедленно изъяты все картины, в которых снимался актер-убийца. Перед ним захлопнулись двери всех американских киностудий. Фатти поспешно эмигрировал в Европу, где сменил имя на Джона Уильяма Гудрича и попытался снимать короткометражные комедии. Это его не спасло. О былой популярности не могло быть и речи. Арбакл продал виллу в Лос-Анджелесе и шикарную коллекцию автомобилей, пропил полученные деньги и в июне 1933 года умер от алкоголизма в полнейшей нищете.

Катастрофа на дикой вечеринке послужила сигналом для закручивания гаек. Широкая общественность не могла безразлично взирать на творящийся в Голливуде беспредел. Разумеется, помимо преступления, совершенного Роско Арбаклом, там происходили и другие шокирующие курьезы. После целого ряда громких скандалов двадцатых годов множество религиозных и общественных организаций призвали американцев бойкотировать продукцию Голливуда. Кинокомпании несли неслыханные убытки.

КОДЕКС ХЕЙСА

Именно поэтому боссы ведущих кинофирм были вынуждены создать Американскую ассоциацию продюсеров и прокатчиков (МППДА). Во главе этой организации встал Уильям Хейс, бывший министр почт и телеграфа. Ассоциация появилась в 1922 году, а два года спустя был сформулирован так называемый кодекс Хейса, представлявший собой свод правил, по которым отныне должен был производить свою продукцию Голливуд.

Весьма примечателен уже первый пункт этого документа: «Не должно быть поставлено ни одной картины, отрицательно влияющей на моральный уровень зрителя. Поэтому ни в коем случае нельзя привлекать симпатии зрителя к преступлению, злу и греху».

Официально кодекс Хейса был принят конгрессом США в 1930 году, введен в практику ‒ в 1934-м, и с того момента изображение сексуальных сцен средствами кинематографа оказалось под строжайшим запретом. В 1933 году на сторону цензоров также встал организованный церковью Легион пристойности.

Теперь на киноэкране запрещалось все ‒ от пропаганды наркотиков и насилия до нецензурных слов и слишком страстных поцелуев. Хейс, безусловно, отрицал «низкие формы сексуальных отношений, чрезмерное и жадное целование, страстные объятия, двусмысленные позы и жесты». Кодексом регламентировались не только детали, но сюжеты, философия, мировоззрение: «Соблазнение и изнасилование не могут стать поводом для комедии... Запрещается показ плотской любви между людьми с разным цветом кожи...» Если сегодня в фонограмме зарубежного блокбастера мы слышим ставшее давно привычным F…ck you! ‒ единственную непристойность, которую допускал кодекс Хейса, ‒ то мало кто знает, что согласно тому же документу было запрещено говорить I want to f…ck you, а также всуе упоминать Бога и чертыхаться.

А В ЭТО ВРЕМЯ В ЕВРОПЕ...

...Много и со вкусом обнажались. Там в 1930-х годах появились первые фильмы с гомоэротическими мотивами (справедливости ради заметим, что самым-самым первым опытом такого рода в кинематографе стала картина «Иначе, чем другие», снятая в Германии в 1919 году режиссером Рихардом Освальдом). И там же, в Германии, но уже в 1931 году на экраны вышел фильм о лесбиянках «Девушки в униформе», а вслед за ним ‒ «Анна и Элизабет». В обеих картинах исполнительницами главных ролей были Доротея Вик и Херта Типе.

БУНТ ТЕЛЬМЫ ОЛИВЕР

Что касается Соединенных Штатов, кодекс Хейса нарушить было не так-то просто. Время от времени, правда, кое- что на экране мелькало ‒ например, в 1939 году в «Унесенных ветром», когда Кларк Гейбл тащил в спальню Вивьен Ли; герои фильма «Луна ‒ голубая» произносили жуткие непристойности типа «беременная», «девственница» и даже ‒ о, ужас! ‒ «любовница». А в 1955 году в фильме «Семь лет желания» у Мерилин Монро неприличным образом поднималась юбка...

Кодекс Хейса был отменен только в 1966 году. За год до этого открытый бунт против законодательных запретов подняла негритянка Тельма Оливер, которая в фильме «Ростовщик» продемонстрировала обнаженную грудь. Именно выход на экраны этого фильма принято считать началом сексуальной революции.

В 1966 году Антониони в «Фотоувеличении» показал лобковые волосы двух моделей, в 1968-м Марк Райделл в картине «Лиса» снял сцены женской мастурбации и лесбийской любви...

Вместо отмененного кодекса Хейса в 1968 году была введена сложная система категорий (в, М, Я, X), ограничивавшая просмотр фильмов по возрастному признаку. Однако взрослым отныне можно было создавать и смотреть что душа пожелает.

У эротического кинематографа появилось официальное право на будущее.


13 Мая 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85082
Виктор Фишман
68448
Борис Ходоровский
60817
Богдан Виноградов
47749
Дмитрий Митюрин
33774
Сергей Леонов
31927
Роман Данилко
29765
Сергей Леонов
29280
Светлана Белоусова
16208
Дмитрий Митюрин
15857
Борис Кронер
14982
Татьяна Алексеева
14241
Наталья Матвеева
13973
Александр Путятин
13903
Наталья Матвеева
12099
Алла Ткалич
11405
Светлана Белоусова
11356