Реквием по «Комсомольцу». Часть 2
КАТАСТРОФА
«Секретные материалы 20 века» №21(433), 2015
Реквием по «Комсомольцу». Часть 2
Виктор Терешкин
журналист
Санкт-Петербург
229
Реквием по «Комсомольцу». Часть 2
«Комосолец» на дне Норвежского моря

Герой Советского Союза вице-адмирал Евгений Чернов в момент гибели К-278 служил в Военно-морской академии. «Комсомолец» знал досконально, ходил на нем в походы, погружался на глубину в 1000 метров, знал оба экипажа. Потому что командовал первой флотилией, куда входила К-278, до июня 1986 года. Он с группой экспертов академии был допущен к документам правительственной комиссии. Эта группа прочитала и проанализировала сообщения и показания уцелевших членов команды и составила свой анализ катастрофы. Дадим слово самому Чернову.


Часть 1   >

ОПАЛЬНЫЙ ВИЦЕ-АДМИРАЛ

— В результате анализа мы поняли, что экипаж либо совсем не боролся за живучесть, либо медлил, все время запаздывая. Поэтому авария развивалась как хотела, трансформируясь из одного вида в другой. Обучены они были так, что сами себя спасти не могли — не только лодку. Через четыре месяца после катастрофы мы поняли — следствие уведено на ложный путь. Все это мы доложили главкому Чернавину. Мы твердили: нельзя этого скрывать, ведь это же страшное дело. Четвертая лодка выходит в поход с плохо подготовленным экипажем и тонет. Гибнут люди. Виновных нет. Как и причин. Когда-то ведь надо положить этому предел.

Он назвал нас злопыхателями. Нашу группу экспертов стали шельмовать, пытаться уволить с флота, косяками пошли коллективные письма. С этим же анализом я был на приеме у Бакланова и Язова. Письма пошли гуще, они были выдержаны в лучших традициях 1937 года. Целые воинские коллективы предавали нас анафеме. Нас хлестали словами: вы же мертвых обвиняете! А мы все пытались объяснить родственникам: поймите, мы не погибших, принявших лютую смерть, виним, мы истину устанавливаем. Которую тщательно скрывают. Ведь ваших братьев, мужей, сыновей должны были подготовить ко всем неожиданностям, ко всем ЧП.

В кронштадтской газете «Советский моряк» в декабре 1991 года появилась статья «Честь имеем» за подписью Ерофеева и еще трех адмиралов. Авторы обвинили в гибели «Комсомольца» меня. Они утверждали, что я, как председатель госкомиссии по приемке К-278 от промышленности, пошел на сделку с совестью. Подписал акт готовности корабля, на котором были многочисленные серьезные недоделки. Кампания эта была спланирована по-военному четко, статью тут же перепечатали в газетах всех четырех флотов. Инициатором кампании был Ерофеев. Этого я не выдержал, попал в госпиталь. 

ЧУТЬ НЕ ОТДАЛ КОНЦЫ

А Ерофеев стал командующим Северным флотом. Только в январе 1993-го горсуд Петербурга установил — все, что обо мне было написано в статье «Честь имеем», не соответствует действительности.

Кто может установить истину — по чьей вине погибла уникальная лодка и ее экипаж? Правительственная комиссия ее скрыла. Главная военная прокуратура то приостанавливала следствие, то вновь возобновляла. Месяцами эксперты — офицеры флота игнорировали вызовы в Петербург. Работники главкомата ВМФ старательно «душили» следствие. Особенно преуспел в этом командующий ВМФ Чернавин. Несмотря на обещание Горбачева — держать дело под своим контролем. Потом те же обещания давал Ельцин.

Наконец следствие было закончено. Выполнены все действия. Установлено, что не конструктивные особенности и системы лодки стали причиной гибели корабля и большей части членов экипажа, а систематические нарушения командованием флота и первой флотилии требований ВМФ по боевой подготовке. Указано, что 28 февраля в море на борту К-278 вышел неподготовленный экипаж, который командование флота не имело права выпускать в поход. В постановлении следователя перечислены все должностные лица, приведшие лодку и ее экипаж к трагическому концу. И Ерофеев, и Шкирятов, и Коляда.

И вот тут, когда перед виновниками замаячила скамья подсудимых, в ход пошла версия гибели «Комсомольца» от «взрывов в корме». Все тот же Коляда в апреле 1989 года говорил правительственной комиссии, что, возможно, это взрывались регенеративные патроны. Их применяют для восстановления нужного содержания кислорода в отсеках. Были только сотрясения лодки. Но не настолько сильные, чтобы разрушить ее титановый корпус. Теперь, спустя десять лет, со страниц «Морской газеты» Ленинградской морской базы он уверенно рассказывает о мощных взрывах в корме, после которых лодка и пошла на дно. Эту «взрывную» версию изо всех сил использовал не только Коляда. Цель понятна — раз были взрывы, не исключено, что тут поработали диверсанты. Чтобы установить причину пожара и взрывов, надо поднять лодку с глубины 1655 метров. А по техническим причинам сейчас это сделать невозможно. Они добились своего — опять загнали следствие в угол. Уголовное дело о катастрофе АПЛ «Комсомолец» было приостановлено.

Где выход? Он есть. Из уголовного дела о причинах и обстоятельствах гибели «Комсомольца» выделить в отдельное производство уголовное дело по статье 293 УК (халатность) в отношении всех начальников, перечисленных в постановлении следствия.

Катастрофа «Комсомольца» — это катастрофа века. И фальсификация века.

С чего же начать возрождение российского флота? Не скажут о гибели К-278 правды — не будет возрождения. На лжи ничего не выстроить. Не получится.

«ВЫДАЙТЕ СПРАВКУ»

— Товарищ адмирал, выдайте справку, что мой сын Анатолий Испенков погиб на «Комсомольце», — просила седая женщина. — Я сама из Белоруссии, мне там никто не верит. После смерти сына выдали бумажку, что Толя в море утонул. А товарищи говорят, в отсеке остался.

— Нам всем такие справки нужны, — встала вдова капитана III ранга Юрия Максимчука. — Нет у меня ни одного документа, что Юра служил на «Комсомольце». Будто и не было такой лодки в его судьбе. Дочь наша растет. Будут внуки. Нужна память.

Заместитель главнокомандующего ВМФ России Игорь Касатонов пообещал:

— Вернусь в Москву, обязательно займусь этой проблемой, чтобы документы обладали юридической силой.

8 апреля родственники погибших на К-278 приехали в Военно-морской институт (бывшее Училище имени Фрунзе). Чтобы донести свои просьбы и мольбы до высоких начальников. На встречу с ними прибыли адмирал Касатонов, вице-губернатор Петербурга Вячеслав Щербаков, руководители комитетов здравоохранения и социального обеспечения.

— Я заверяю вас от имени администрации города, что мы будем делать все возможное, чтобы чуть-чуть облегчить ваше положение, — заявил Щербаков. — И здравоохранение, и социальная защита — оба комитета всегда откликнутся на ваши просьбы.

Что ж, дай-то Бог, чтобы слова не оказались брошенными на ветер. Пока мы видели обратное. На Северном флоте за десять лет сумели настолько отгородиться от трагедии, что растеряли адреса всех, кто ушел в тот последний поход. На кого надеяться престарелым родителям Юрия Максимчука? Они живут не в Питере. И даже не в России. А на Украине.

И по десять месяцев не получают пенсии за погибшего сына. Та же проблема у мамы Анатолия Испенкова. Многие из таких горемык, потерявших в катастрофе кормильцев, даже не смогли приехать на скорбную годовщину. Дорога из бывших республик СССР не по карману.

Да и этой встречи в стенах прославленного училища могло не быть, если бы не «Благотворительное общество памяти АПЛ «Комсомолец». Семь лет назад оно возникло в Петербурге. Семь лет снимает головную боль главкомата ВМФ, помогая родственникам погибших на К-278. Сейчас стараются помогать и семьям других подводников, погибших во время холодной войны. Семь лет благотворительное общество возглавляет вице-адмирал Евгений Чернов. Ни сам он, ни его помощники за свою работу не получают ни копейки. Все на общественных началах. На встрече Евгений Чернов попросил высокого гостя:

— Дайте возможность заниматься благотворительными акциями. Так всегда на Руси велось — пускали шапку по кругу. На эти деньги и семьям погибших помогали, и памятники строили, и часовни. Пустим мы бескозырку по кругу: адмирал 100 рублей положит, капитан-лейтенант — 50, курсант — 5. И знать будут — если и с ними беда приключится, родственников без помощи не оставят. Мы за каждый рубль отчитаемся.

Адмирал Касатонов отмолчался.

И был еще один пронзительный эпизод во время этой встречи. Напротив меня за столом сидела женщина в черном вдовьем платье. Рядом с ней двое мальчишек. Одному лет шестнадцать, второму поменьше. Оба белобрысые, похожие на маму. Зычным командирским голосом Касатонов спросил:

— Скажите, а чего хотят вот эти мальчишки? Не стесняйтесь, поднимитесь и скажите.

За сыновей ответила мать:

— Это дети капитан — лейтенанта Михаила Смирнова. Ничего особенного они не хотят, я обеспечиваю семью, работаю учительницей. Трудности у нас, как у всех. Пенсию за мужа получаю такую же, как все, — 384 рубля.

Она села, закусив губу. Старший сын не смог удержать слез. Младший крепился. А может, не помнил совсем отца, ушедшего в последний поход десять лет назад. И еще — старший сын капитан-лейтенанта Смирнова собирается поступать в училище подводного плавания.

«СЕРЕЖА БЫЛ СВЕТЛЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

— Когда сын решил стать подводником, я стала его отговаривать: ты же у нас один, это такая опасная профессия, — рассказывает Роза Маркова. — А он мне: «Мама, кто-то должен там служить. Кто-то должен брать на себя эту опасность». Он был просто влюблен в эту К-278. Мне сказал, что подождет с женитьбой года три, чтобы полностью посвятить себя профессии. А потом в письме писал: «Я с огромным желанием отдаю себя своему любимому делу. Хватило бы сил, а желания не убудет». Сережа был очень талантливым, писал такие хорошие стихи.

Я знаю, чувствую, что Сережа никогда бы не залез на плот, если бы хоть одному человеку из команды не было места. Он, плавая в ледяной воде рядом с плотом, находил в себе мужество, чтобы шутить. Полтора часа подбадривал товарищей. Замерз, умер от переохлаждения. Мы воспитали таких сыновей… Они свой долг до конца выполнили. Поэтому так больно от равнодушия властей. Помню, приехала к главкому Чернавину, просить помочь престарелым родственникам погибших. А он мне ответил: «Я не буду заниматься этими проблемами, обращайтесь в Комитет солдатских матерей». Я обратилась за помощью и туда, и к Гайдару, и к Ельцину.

Еще одна наша боль — расследование причин аварии. Ну сколько же будет длиться эта мука? Нам нужно узнать, почему погибли наши дети.

Я на всю жизнь запомнила, как мы, родственники погибших, приехали в Североморск на встречу с Баклановым, Чернавиным. Мы спрашивали: как вы можете отправлять подводные лодки в походы, если спасательных средств у вас нет? Вразумительного ответа мы не услышали. Был и вопрос: почему командиры К-278 вовремя не дали SOS? И адмирал Чернавин ответил: «Но ведь это такая лодка!» Вот и разгадка трагедии — их не жизнь людей волновала. Они за лодку тряслись!

НЕПОТОПЛЯЕМЫЕ

На дне Норвежского моря лежит безжизненная махина «Комсомольца». И каждое лето приходят к нему экспедиции, пожирающие многие миллионы рублей. Ученые в погонах и без старательно замеряют уровень радиации. Спускают батискафы. Пытаются закрыть отверстия в корпусе лодки суперсовременными пластмассами. Работают над прогнозами: когда прохудится реактор, насколько далеко распространятся радионуклиды, а в их числе будет и самый опасный — плутоний-239, за какое время две пятикилограммовые боеголовки из того же плутония смогут отравить дно вокруг «Комсомольца», куда этот плутоний вынесет мощными придонными течениями, на чьих прилавках окажется «плутониевая» рыба?

И каждую весну 7 апреля по многим городам и весям бывшей империи СССР родственники погибших на «Комсомольце» вспоминают тот страшный день, поминают своих братьев, мужей, сыновей.

А командиры, пославшие «Комсомолец» и его команду на смерть, угрызений совести не чувствуют. Вот только с командующим Северным флотом Ерофеевым, пославшим К-278 в гибельный поход, небольшая неприятность случилась. Едва собрался он пересесть в кресло заместителя главкома флота России, как был уличен в квартирных и денежных махинациях. Возбуждено уголовное дело по статье 285 часть I УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями).

Ерофееву грозило четыре года лишения свободы. Непотопляемый адмирал виновным себя не признал, хотя ущерб в несколько миллионов рублей сразу же возместил. А тут и амнистия подоспела, спасла от суда.

Ерофеев бы и дальше командовал самым мощным, самым грозным флотом России. Но вскорости его сняли. Не за то, что виноват в катастрофах двух субмарин. Не за то, что при этом 58 человек погибло лютой смертью. А по состоянию здоровья.

Сколько же еще катастроф должно случиться, сколько субмарин должно пойти на дно, чтобы в Военно-морском флоте России рухнула система лжи и обмана? Сколько еще раз должен прозвучать реквием по погибшим?


13 ноября 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
116592
Сергей Леонов
95640
Владислав Фирсов
90814
Виктор Фишман
77667
Борис Ходоровский
68796
Богдан Виноградов
55220
Дмитрий Митюрин
44680
Татьяна Алексеева
40586
Сергей Леонов
39469
Роман Данилко
37506
Светлана Белоусова
35729
Александр Егоров
34931
Борис Кронер
34535
Наталья Дементьева
33252
Наталья Матвеева
33120
Борис Ходоровский
31999