Катастрофа в Драконовых горах
КАТАСТРОФА
«Секретные материалы 20 века» №16(402), 2014
Катастрофа в Драконовых горах
Валерий Нечипоренко
журналист
Санкт-Петербург
1635
Катастрофа в Драконовых горах
На месте крушения ТУ-134А

19 октября 1986 года президент Мозамбика Самора Машел и его советники возвращались домой из Замбии, где проходило совещание лидеров так называемых «прифронтовых» государств. На борту самолета Ту-134А, подаренного Мозамбику советским правительством, находились 43 человека, включая пятерых членов экипажа. Пилотировали лайнер опытные советские летчики, которые работали вместе на юге Африки не первый год и понимали друг друга с полуслова.

Командир воздушного судна Юрий Новодран прослужил в авиации четверть века. Второй пилот Игорь Картамышев, штурман Олег Кудряшов и радист Анатолий Шулипов имели в послужном списке по 13–14 тысяч часов летного времени. Бортмеханик Владимир Новоселов из Ленинградского объединенного авиаотряда влился в президентский экипаж позже других, в 1985-м, заменив заболевшего коллегу, но и он быстро освоился в новой для себя обстановке.

На счету наших летчиков было 65 посадок только в аэропорту столицы страны – Мапуту, из них две трети в ночное время. Нынешней посадке предстояло стать 66-й.

Конечный пункт приближался с каждой минутой. Экипаж уже начал снижение, и сейчас лайнер летел на высоте 1000 метров. Погодные условия были оптимальные. Сквозь редкие облака снизу просматривались огоньки африканских поселков и деревень.

Но затем случилось что-то странное…

После прохождения точки Курла (примерно за 100 километров до посадки) штурман без доклада командиру воздушного судна неожиданно изменил курс на 37 градусов в направлении границы Мозамбика и ЮАР, проходившей по отрогам Драконовых гор.

Командир отреагировал на это эмоционально, не избегая ненормативной лексики. Что это, мол, за виражи? Почему летим не напрямую? Штурман ответил: «VOR туда показывает». (VOR – высокочастотный всенаправленный радиомаяк.)

В 19.21.01. включилась система сигнализации, предупреждавшая об опасном сближении с землей, чего, по опыту прежних посадок, не должно было случиться в принципе. «Вот зараза!» – как бы удивился командир и немного увеличил скорость снижения. Между тем штурман докладывал расчетное удаление до аэропорта, окончательно запутывая командира и второго пилота: «25–30 километров, где-то 18–20 километров осталось…»

Самолет продолжал снижение, оставаясь в так называемой полетной конфигурации, то есть с невыпущенными шасси и закрылками. Все закончилось в 19.21.32 по местному времени. Перед кабиной возник огромный темный массив, затем последовал страшный удар…

Страна Мозамбик, расположенная на юго-востоке Африканского континента и омываемая водами Индийского океана, еще с шестнадцатого века стала португальским владением и лишь в 1975 году, после произошедшей в Лисабоне «революции гвоздик», избавилась от колониальных пут.

Первым президентом провозглашенной Народной Республики стал лидер Фронта освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО) Самора Машел. Его правительство проводило курс социалистической ориентации, национализировало землю, почти всю промышленность и торговлю, поощряло отъезд белых поселенцев.

Президент Машел не раз бывал в Москве, встречался с Брежневым, а также с другими лидерами коммунистического блока. Однако популярность Машела среди африканцев, его связи с Советским Союзом, как и поддержка президентом партизанских движений на юге континента, все больше беспокоили правительство белого меньшинства соседней с Мозамбиком Южно-Африканской Республики. Претория активно спонсировала противников режима Машела из «Мозамбикского национального сопротивления» (РЕНАМО), которые вооруженным путем раздували пламя конфликта.

В августе 1984 года гражданская война охватила большинство провинций Мозамбика, вооруженная оппозиция контролировала основные транспортные артерии, что вели в ЮАР, Зимбабве и Малави.

Оппозиционеры, как и их зарубежные покровители, пребывали в уверенности, что путь к окончательной победе им преграждает авторитет президента Машела.

В самой ЮАР упорно распространялись слухи, будто в Москве лидеру ФРЕЛИМО намечена роль будущего диктатора всего юга Африки. Его имя Самора расшифровывалось как «Саус Африка (Южная Африка) – Мозамбик – Родезия – Ангола». Не без влияния этих слухов, Машела прозвали Черным Сталиным.

Последовательный противник расизма, он представлял слишком серьезную опасность для царившей в ЮАР системы апартеида, которая уже дала глубокие трещины.

Убрать с политической шахматной доски фигуру Черного Сталина мечтали многие.

Едва весть о гибели президента Машела прозвучала по радио, как по всей Африке заговорили о том, что к этой трагедии, скорее всего, приложили руку спецслужбы ЮАР.

Подобно цунами, взметнулась мощная волна слухов, состоявшая из причудливой смеси фактов, догадок и предположений, отголоски которых оседали на страницах мировых и местных СМИ. Так, агентство ЮПИ сообщило, что уцелевший в катастрофе офицер личной охраны президента Жоау сумел добраться до ближайшей деревни и позвонить в полицию, умоляя оказать срочную помощь пострадавшим. Однако спасателей, точнее, полицейских пришлось ждать более шести часов.

Но это еще не самое худшее. Стражи порядка, не обращая внимания на стоны раненых, первым делом убедились в том, что президент Машел мертв, затем принялись извлекать из-под обломков уцелевший багаж, прежде всего кейсы с дипломатическими документами. В числе этих «спасателей», то ли полицейских, то ли спецназовцев, якобы видели и министра иностранных дел ЮАР Боту. Будто бы он ходил по еще дымившемуся пепелищу и давал указания, какие из обгоревших папок уносить в вертолет. Об этом же сообщила съемочная группа телекомпании «Телесине».

Как следует из официальных отчетов, в катастрофе выжило несколько iспутников президента. Говорили, что непосредственно после аварии живых якобы было больше. Но некоторых умертвили спецназовцы, другие скончались из-за тяжелых травм, не получив срочной медицинской помощи. По другой версии, весьма популярной в Мозамбике, президент Машел уцелел в катастрофе, хотя и был серьезно ранен, но военный врач, прибывший с командой из ЮАР, сделал ему смертельную инъекцию по указанию командира спецподразделения.

Кроме четырех (или восьми?) чернокожих пассажиров, ЧП пережил советский бортмеханик Новоселов. Он стал единственным, кто получил квалифицированную медицинскую помощь. В южноафриканской больнице, где за Новоселовым ухаживали несколько медсестер, его навестил министр Бота. Вездесущие журналисты обнародовали еще один странный факт. По неизвестной причине власти ЮАР сообщили в Мозамбик, да и то спустя шесть часов, что крушение лайнера произошло якобы на территории Свазиленда.

Изо дня в день по всему югу Африки лишь крепло убеждение, что катастрофа в Драконовых горах отнюдь не игра случая, а тщательно спланированная диверсия.

Но слухи слухами, а существуют скрупулезно расписанные правила расследования летных происшествий. Поскольку разбившийся на южноафриканской территории лайнер эксплуатировался Мозамбиком, а изготовлен был в Советском Союзе, то в соответствии с действующими положениями Международной организации гражданской авиации (ИКАО) расследование велось на трехсторонней основе, специалистами ЮАР с участием представителей СССР и Мозамбика.

Трагедия произошла в районе поселения Мбузини. Ее причиной стало столкновение воздушного судна со скалой на высоте 665 метров. Погибли 34 человека, в том числе президент Машел. Из экипажа выжил только бортмеханик Владимир Новоселов. Заметим, что еще до начала работы комиссии южноафриканские эксперты выдвинули предположение, будто в крови у некоторых членов экипажа обнаружен алкоголь, но эта версия лопнула, как мыльный пузырь, при первом же исследовании. Больше к этой теме не возвращались.

Комиссия установила, что на протяжении всего полета, вплоть до столкновения с землей, силовые установки лайнера, его системы, узлы, агрегаты и оборудование находились в исправном состоянии, все члены экипажа имели квалификацию специалистов первого класса, их подготовка, психофизическое состояние, накопленный опыт выполнения международных полетов, а также полетов по трассам Мозамбика с посадками в аэропорту Мапуту, в том числе в ночных условиях, соответствовали самым строгим требованиям.

Эксперты расшифровали записи «черных ящиков», изучили обломки, провели необходимые лабораторные исследования. В частности, в Москве, в специализированном институте, была проведена проверка блоков системы «Курс-МП-2», показавшая их полную работоспособность и соответствие техническим условиям, и это после удара о землю.

Кроме того, комиссия осмотрела место происшествия, опросила свидетелей.

Эксперты констатировали в своем докладе: «В течение полета в работе систем самолета поломок и неисправностей не зафиксировано… На протяжении всего полета экипаж находился в работоспособном состоянии, полностью контролировал ситуацию, четко вел связь с диспетчером аэропорта Мапуту, адекватно реагировал на пилотажно-навигационную информацию, поступавшую на борт...»

Вместе с тем у советской стороны, поддержанной представителями Мозамбика, накопились вопросы, требовавшие совместного анализа. Однако когда пришло время готовить заключительный отчет, власти ЮАР неожиданно объявили о своем намерении поручить утверждение этого акта не трехсторонней комиссии, а суду, начавшему свои слушания 20 января в Претории.

Председатель комиссии ЮАР по расследованию причин катастрофы, а также представители Великобритании и США подготовили документ, в котором вина за катастрофу возлагалась на советский экипаж, якобы допустивший ошибку при настройке бортового навигационного оборудования. Вместо радиомаяка аэропорта Мапуту они будто бы настроились на радиомаяк свазилендского аэропорта Матсана.

Советская сторона категорически не согласилась с этой оценкой, придя, в свою очередь, к заключению, что причиной отклонения самолета от курса явилась работа ложного радиомаяка, установленного на склоне горы вблизи поселения Мбузини в Драконовых горах. Посылая мощные сигналы, этот лжемаяк вынуждал воздушное судно изменить курс. Такой передвижной установкой мог быть радиомаяк VOR, модель 531, устанавливаемый на автоприцепе и весивший порядка двух тонн, который производила американская фирма «Нортроп».

Иными словами, общая картина происшествия вырисовывалась совершенно в ином свете, чем это пыталась доказать Претория. Имела место тщательно спланированная диверсия с целью ликвидации президента Машела.

Использование «диверсионного» маяка косвенно подтверждалось целым рядом других фактов.

Известно, что за полетом президентского лайнера пристально наблюдали с самого момента его взлета в Лусаке радары ВВС ЮАР. Если бы самолет изменил свой курс в результате ошибок пилота, то следовало ожидать предупреждения экипажу о нарушении воздушным судном государственной границы. Но этого не случилось. Почему? Не оттого ли, что руководство ВВС ЮАР получило соответствующие указания на этот счет?

Далее.

Вечером того же дня, 19 октября, всего через 50 минут после президентского лайнера из города Бейра в Мапуту летел рейсовый самолет «Боинг-737 – 200» мозамбикской авиакомпании ЛАМ. Следуя параллельным курсом, он точно так же отклонился от трассы вправо, в сторону границы (ложный маяк еще продолжал действовать). От трагической участи пассажиров спасло лишь то, что к этому моменту зона аэропорта Мапуту была объявлена закрытой и диспетчер вернул «Боинг» в пункт вылета.

Версию спланированной акции подтвердил и бортмеханик Новоселов, который после лечения в ЮАР был перевезен на родину, в Ленинград.

«Я уверен, что это не авария – диверсия, – сказал он в одном из интервью. – Юаровцы ее спланировали заранее. Им мешал Самора Машел, президент...»

Новоселов знал, что говорит, ибо более года провел рядом с мозамбикским лидером, был в курсе его контактов, не раз в составе экипажа доставлял Машела, а также членов его правительства и видных деятелей партии ФРЕЛИМО в горячие точки на юге континента.

Новоселов подробно рассказал и о самом полете:

«Самолет набрал нужную высоту и взял курс на Мапуту. Вместе с экипажем на борту находились 43 человека. Над Замбией стрелка высотомера показывала 11 400 метров. Когда пересекли границу Мозамбика, Ту-134 снизился до 10 600 метров. Новодран дал команду радисту Толе Шулипову запросить аэропорт Мапуту. «Чарли-найн, чарли-альфа-альфа, – выговаривал в эфир радист позывной нашего самолета. – Разрешите снижение». – «Разрешаем».

Погода самая что ни на есть летная. Как сейчас, помню рваные, жидкие облака, огни африканских поселков. Подчеркиваю: облака не были ни дождевыми, ни, как утверждают юаровцы, грозовыми. Мапуту лежал впереди слева. Где-то совсем недалеко, справа по борту, проходила граница Мозамбика с ЮАР.

Новодран попросил второго пилота осмотреть правую полусферу. «Все в порядке, командир», успокоил его Игорь. Мы медленно снижались. Высота 5200, 3000… До Мапуту оставалось 113 километров. Новодран выключил автопилот и уже вел самолет «руками»….

Высота меньше 1000 метров. Последнее, что запомнил, – цифру 970 на приборе. И больше ничего...»

Анализ приведенных, а также множества других фактов позволил советской стороне занять жесткую позицию.

«Совокупность всех обстоятельств гибели самолета не оставляла сомнений, что это был результат диверсии, – заявил тогдашний заместитель министра гражданской авиации СССР Васин. – Преднамеренное воздействие эффективных наземных радиотехнических средств, расположенных за пределами аэропорта Мапуту, привело к отклонению самолета от заданного курса и столкновению его с землей на южноафриканской территории».

Однако под давлением Запада ИКАО приняла сомнительную южноафриканскую версию причин катастрофы.

Самостоятельное расследование обстоятельств катастрофы предпринимал южноафриканский журналист Жан Дю-При. Он выезжал на место трагедии, расспрашивал местных крестьян – очевидцев ЧП. По их словам, на горе, в которую врезался самолет, стояла военная палатка. Она размещалась буквально рядом с местом падения, но под утро куда-то исчезла.

В январе 1987 года Госдеп США направил в ЮАР, в помощь местным специалистам, эксперта в области авиации Алана Диля. В течение двух недель тот изучал видеоматериалы и другие документы, постепенно склоняясь к версии ложного маяка, использованного спецслужбами ЮАР. Это убеждение окончательно окрепло после того, как некий осведомленный источник на условиях анонимности сообщил ему, что незадолго до катастрофы полиция ЮАР скрытно доставила в тот район установку, похожую на передвижной радиомаяк.

Когда Диль откровенно сказал об этом одному из южноафриканских экспертов, тот, по словам американца, «начал сильно нервничать».

Позднее Алан Диль написал книгу, где обосновал версию убийства президента Машела. Автор настаивал на необходимости нового расследования причин авиакатастрофы под эгидой ООН, но к его мнению не прислушались.

В 2004 году неожиданно разговорился бывший сотрудник военной разведки ЮАР, профессиональный киллер Ханс Лоув, отбывавший срок длительного заключения в тюрьме в окрестностях Претории. Он, как и многие его коллеги, оказался за решеткой после прихода к власти правительства Нельсона Манделы, когда были рассекречены документы, изобличавшие преступления спецслужб бывшего правящего режима.

Рассчитывая, видимо, на определенное облегчение своей участи, Лоув сделал сенсационное признание. По его словам, «технари» из разведки ЮАР установили на самолете Саморы Машела особый «жучок», который в определенный момент нарушил нормальное функционирование навигационной системы.

Кроме того, в тот день на территорию Мозамбика пробралась диверсионная группа, в составе которой находился сам Лоув. В случае если бы «жучок» не сработал, этой группе предписывалось сбить Ту-134А из переносного зенитного комплекса.

Лоув подтвердил еще одну жуткую подробность, о которой давно уже говорили на юге Африки. Через полчаса к месту катастрофы прибыла поисковая группа, в которой был и министр иностранных дел ЮАР Бота. Якобы по его приказу военный врач сделал смертоносную инъекцию еще живому Машелу, а спецназовцы тем временем собрали среди обломков кейсы с секретной документацией, которую вез с собой Черный Сталин.

Врач числился в штате 7-го медицинского батальона, которым руководил печально известный Вутер Бассон, он же Доктор Смерть, участвовавший в секретных разработках биологического и химического оружия.

Получив признания Лоува, полиция допросила бывшего министра Боту, но было ли предпринято расследование, так и осталось неизвестным.

Незадолго до своего ухода на покой Нельсон Мандела посетил мемориал в селении Мбузини, посвященный памяти Машела. (Между прочим, вдова Саморы Граса Машел вышла замуж за Нельсона Манделу после развода последнего со своей женой Винни.)

Выступая на торжественной церемонии, Мандела обещал начать новое расследование обстоятельств авиакатастрофы-диверсии.

В декабре 2012 года к делу приступило специальное следственное подразделение полиции ЮАР «Ястребы».

Известно, что эксперты-криминалисты провели воздушную фотосъемку и сняли ряд технических параметров в местности, откуда полетная информация передается на военные базы в регионе.

Результаты этого расследования пока остаются засекреченными. Будет ли когда-либо раскрыта загадка гибели президента Машела?


15 июля 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89069
Виктор Фишман
71239
Сергей Леонов
65436
Борис Ходоровский
63353
Богдан Виноградов
50326
Дмитрий Митюрин
38092
Сергей Леонов
34242
Роман Данилко
32039
Борис Кронер
21946
Светлана Белоусова
20442
Наталья Матвеева
19850
Светлана Белоусова
19566
Татьяна Алексеева
18372
Дмитрий Митюрин
18281
Татьяна Алексеева
17531
Наталья Матвеева
16825