Гимн прощания с молодостью…
СССР
«Секретные материалы 20 века» №8(368), 2013
Гимн прощания с молодостью…
Александр Мирохин
журналист
Санкт-Петербург
925
Гимн прощания с молодостью…
Студенты на практике

Как-то неслышно и незримо из жизни миллионов граждан нашей страны исчезло явление, которое в довольно долгую пору своего существования играло ох какую заметную роль в их судьбах.
Речь о студенчестве и о «моменте истины», который переживал почти каждый рядовой пятикурсник, как правило, перед самой защитой диплома или выпускными экзаменами. Момент этот назывался в обиходе коротко — РАСПРЕДЕЛЕНИЕ.

В полном переводе это означало отправку на работу по специальности молодых специалистов — выпускников вузов в учреждения, организации и на предприятия различных отраслей народного хозяйства в соответствии с планом, утвержденным правительством страны.

Иначе говоря, советская вузовская система предъявляла тебе счет. За право свободного выбора специальности вначале, за бесплатное, а при условии определенного прилежания даже оплачиваемое (стипендия!) образование ты должен был три полных года отработать по профессии, азы которой в тебя внедрили вузовские преподаватели, там, где это нужно было государству. Твои собственные планы, желания и интересы его, государство, не интересовало. Более того, если ты пытался, получив назначение, все же как-то распорядиться своей судьбой самостоятельно, то это было совсем не просто. Тебя нигде не вправе были брать на работу под страхом привлечения к довольно суровой административной ответственности.

В итоге пять лет цивильной жизни: институтские лекции, друзья по общежитию, театры, концерты, туристические походы с друзьями, романтика ночных костров, песни под гитару, первая любовь, экзамены, строительные отряды, КВН — все это уходило из-под ног, превращалось в материал для вечера воспоминаний.

А впереди была совершенно иная, еще неведомая жизнь — самостоятельная работа, новые встречи, дела, заботы… Новоиспеченные врачи, учителя, инженеры, юристы покидали большие города, чтобы в периферийной глухомани содействовать, как говорилось в официальных речах того времени, «утверждению передовых веяний эпохи». И тогда в душе возникала легкая, но уживчивая тревога: как-то там, на новом месте, все сложится, все ли у тебя получится, как поведет себя капризная «госпожа удача»?..

Словом, момент был сложный. Переживали его каждый год десятки тысяч молодых людей, покидая стены своей альма-матер. И как всякое значительное явление жизни, он должен был получить творческое осмысление. В кино в середине пятидесятых годов прошлого века эта тема прозвучала сначала в комедии «Медовый месяц» со звездами советского экрана Людмилой Касаткиной и Павлом Кадочниковым в главных ролях, а позднее в фильме «Коллеги» по повести Василия Аксенова. Герои этих разножанровых картин по-своему решали непростые нравственные проблемы, возникавшие перед ними в процессе становления их личностей.

Композитор Колмановский в соавторстве с поэтом Петровым написали песню, которая довольно часто звучала по радио и ТВ:

Мы сдадим последние экзамены,
Скажем: «До свиданья институт!».
Скоро поезда без опоздания
Нас по назначенью повезут.

Припев:

И в минуту расставания
О Москве все мысли и слова.
До свидания, до свидания,
Студенческий город Москва!
Мы пять лет копили эрудицию
На своем студенческом пути.
Нам ее ценили по традиции
Цифрами от двух и до пяти.

Припев.

В плане освоения профессии
Часто нам бывало не до сна,
Потому что раз в полгода — сессия,
Потому что каждый год — весна.

Припев.

Все у нас идет, как полагается,
Все на надлежащем рубеже,
Если первокурсники влюбляются,
Дипломанты женятся уже.

Припев.

Не боимся мы распределения
И готовы ехать далеко.
Только вот с Москвой без сожаления
Нам расстаться будет не легко...

Надо сказать, песня эта, при несомненном профессионализме авторов, легкой, симпатичной мелодии и, в общем, правильном, ироничном содержании «текста слов», в студенческой среде как-то не очень прижилась. В своем кругу, без сопровождения эстрадно-симфонического оркестра, под гитару за девять рублей пятьдесят копеек «старыми» ребята пели другое:

Жил один студент на факультете,
О карьере личной он мечтал,
О карьере личной, о жене столичной,
Но в аспирантуру не попал.
А если не попал в аспирантуру,
Собери свой тощий чемодан,
Поцелуй мамашу, обними папашу
И бери билет на Магадан…

Или еще:

А все кончается, кончается, кончается,
Едва качаются перрон и фонари.
Глаза прощаются, надолго изучаются:
И так все ясно, слов не говори.
А голова моя полна бессонницы,
Полна тревоги голова моя.
И как расти не может дерево без солнца,
Так не могу я быть без вас, друзья.
Спасибо вам — не подвели, не дрогнули,
И каждый был открыт таким, как был.
Ах, дни короткие до сердца тронули.
Спасибо вам, прощайте.
Докурил…
Мы по любимым разбредемся и по улицам,
Наденем фраки и закружимся в судьбе.
А если сердце заболит, простудится –
Искать лекарство станем не в себе.
Мы будем гнуться, но, наверно, не загнемся,
Не заржавеют в ножнах скрытые клинки.
И мы когда-нибудь куда-нибудь вернемся
И станем снова с вами просто «мужики».
А все кончается, кончается, кончается,
Едва качаются перрон и фонари.
Глаза прощаются, надолго изучаются:
И так все ясно, слов не говори.

Известный журналист и знаменитый бард Юрий Визбор как-то заметил, что всякая студенческая песня — это, по сути, гимн по поводу. По поводу поступления в вуз, по поводу экзаменационной сессии, первого турпохода, производственной практики и много чего еще.

Так вот, подлинным гимном распределения стала песня, авторство которой долгое время было неизвестным, что, впрочем, нередко случается в «биографиях» произведений городского фольклора.

Кончим вуз и по глухим селеньям
Разлетимся в дальние края.
Ты уедешь к северным оленям,
В жаркий Туркестан уеду я.
Не придешь с задорною улыбкой
К хороводу солнечных берез.
И веселый ветер у калитки
Не развеет пепельных волос.
Я тебе в предутреннюю свежесть
Поцелуй последний передам.
А потом любовь свою и нежность
Уложу в дорожный чемодан.
Дрогнет поезд, тронутся вагоны,
Мимо окон проплывет вокзал.
Буду я на каждом перегоне
Вспоминать любимые глаза.
И быть может, больше не придется
Мне увидеть этих милых глаз.
Только в мире силы не найдется,
Чтоб с тобою разлучила нас.
Поживем, забудем о потерях.
Через год, а может, через два
Ты напишешь кратко, без истерик
На мои последние слова:
«Милый мой, тебя я не ругаю,
Бурей чувств не стану огорчать.
Пусть тебе полюбится другая,
Сердце я заставлю замолчать…»
Я увижу голубую речку
И, поддавшись требованью лет,
Полюблю красивую узбечку,
А тебя полюбит самоед.

Историю ее создания рассказал московский журналист Юрий Бирюков:

— …Однажды в адрес передачи «Песня далекая и близкая», которую я вел на телевидении, пришло письмо от Жанны Владимировны Калмыковой: «Посылаю вам фронтовой треугольник с песнями, — писала она, — автор их — Власов Николай Иванович, брат моей мамы. Она рассказывала, что у него были даже песни, написанные им самим, в том числе «Ты уедешь к северным оленям».

В ту пору, когда я получил это письмо, весь текст этой песни я, можно сказать, не знал. Но выручили письма телезрителей. По ним удалось восстановить все ее куплеты и даже варианты, в том числе фронтовые. Вот что о песне и ее авторе рассказывалось в присланных мне материалах.

Песню, начинавшуюся словами «Кончим вуз и по глухим селеньям разлетимся в дальние края…», Власов написал, когда учился в Московском геологоразведочном институте. В декабре тридцать девятого в числе пяти институтских добровольцев лыжного батальона ушел на финский фронт. С ним была и его песня. С ней в Великую Отечественную он защищал Москву и дошел до Берлина. С ней вернулся в институт, а затем уехал в Среднюю Азию на поиск важного для промышленности сырья. Ну, совсем как в песне, которую когда-то сочинил.

В апреле 1957-го Николай Иванович умер, не прожив и сорока трех лет, от тяжелой и неизлечимой болезни. А песня осталась…

Да, песня осталась. Можно, конечно, порассуждать на предмет ее художественных достоинств, отметив некоторую поэтическую незрелость автора. Только вряд ли это имеет смысл. Важно то, что песня долго жила и пелась студентами. Она ни разу нигде не была опубликована. Передавалась от одного поколения другому, как говорится, с живого голоса. Пожалуй, только тот же Юрий Визбор однажды в репортаже, озвученном в журнале «Кругозор», рассказал о ней. Но и он тогда не назвал имени автора.

Сегодня эта песня почти не слышна. Почему? Потому, боюсь предположить, что уже нет на белом свете многих, кто ее знал. А у их детей и внуков другая жизнь и другие песни. Да и распределением на работу выпускников вузы сегодня не занимаются. Ну а нет повода — нет и гимна.


15 апреля 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
253835
Сергей Леонов
160343
Сергей Леонов
100404
Татьяна Минасян
100152
Александр Егоров
88299
Виктор Фишман
82278
Светлана Белоусова
80090
Борис Ходоровский
72784
Борис Ходоровский
67794
Павел Ганипровский
65609
Татьяна Алексеева
65387
Богдан Виноградов
58983
Татьяна Алексеева
52164
Павел Виноградов
52053
Дмитрий Митюрин
49777
Наталья Дементьева
48462
Наталья Матвеева
43762