СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №20(406), 2014
Охота на Кинг-Конга
Валерий Нечипоренко
журналист
Санкт-Петербург
166
Охота на Кинг-Конга
Орест Пинто. Oreste Pinto; 9 октября 1889, Нидерланды — 18 сентября 1961, Лондон

Орест Пинто, на момент описываемых событий – подполковник британской контрразведки МИ-9, 55 лет. Родился в Амстердаме, еврей. Еще до Первой мировой войны был завербован знаменитым французским Вторым бюро, одновременно сотрудничал с бельгийской секретной службой, действовавшей с территории Франции. Перед вторжением фашистов в Голландию бежал в Лондон, был завербован МИ-9. Британцы полностью доверяли ему, поручив работу с беженцами, которые, спасаясь от нацистов, тысячами устремлялись к берегам Туманного Альбиона. В этой массе скрывалось немало немецких шпионов, имевших задание легализоваться в Англии.

Задачей Пинто было выявлять вражеских агентов на стадии проверки, которую проходили все эмигранты в так называемых фильтрационных пунктах.

Пинто, что называется, чуял тайного врага всем своим нутром. Нередко он разоблачал хорошо подготовленного агента уже после того, как тот, казалось бы, успешно прошел все этапы строгой, в чем-то даже изощренной проверки.

Дело, конечно, не в одной интуиции.

Орест Пинто имел за плечами богатый опыт, обладал феноменальной памятью, хорошо разбирался в психологии, а также владел до мельчайших нюансов всеми диалектами, на которых говорили жители Нидерландов и Бельгии. Иной беженец на допросе утверждал, к примеру, что он потомственный валлонец, но при этом неправильно произносил некоторые специфические словосочетания. Для Пинто это было сигналом – собеседник, скорее всего, утаивает правду.

После высадки союзников в Нормандии подполковник был прикомандирован к штабу американского генерала Эйзенхауэра, который, между прочим, считал его «величайшим из ныне живущих авторитетов в области безопасности». Именно в этот период на прицеле у охотника за шпионами оказался самый крупный «зверь» из тех, с коими он когда-либо сталкивался.

…Кинематографический персонаж Кинг-Конг в действительности появился на экранах еще до Второй мировой войны и уже тогда приобрел популярность.

Неудивительно, что этим прозвищем нередко награждали людей, отличавшихся богатырской комплекцией и феноменальной физической силой. Таков был и голландский боксер и борец Христиан Антониус Линдеманс.

Он жил в свое удовольствие: имел широкий круг восторженных поклонников, заводил многочисленные любовные романы – словом, ни в чем себе не отказывал.

Но когда пришла беда и Голландию оккупировали немцы, в этом великане словно бы пробудились патриотические чувства.

Став активным участником Сопротивления, он быстро обрел славу бесстрашного борца с нацизмом.

О его подвигах рассказывали легенды. Этот атлет проводил дерзкие диверсионные операции, не страшился вражеских пуль, с легкостью уходил от преследования. Но однажды удача изменила ему. Кинг-Конг нарвался на гестаповскую засаду и был тяжело ранен. Лишь благодаря могучему здоровью он постепенно встал на ноги, после чего сумел бежать из тюремного госпиталя вместе с двумя соратниками.

Одним словом, классический герой, образец для подражания.

…10 мая 1940 года немецкие войска без объявления войны вторглись на территорию Королевства Нидерланды, несмотря на его статус нейтрального государства. Через четыре дня голландская армия капитулировала.

Движение Сопротивления развивалось постепенно и носило нецентрализованный характер. В стране действовали независимо друг от друга несколько сравнительно небольших по численности антифашистских организаций и групп.

На первом этапе Сопротивление носило пассивный характер: неисполнение распоряжения властей, помощь лицам, скрывавшимся от оккупационного режима, издание и распространение подпольных газет, сбор разведывательных данных, протест против еврейских погромов…

Попытки британских спецслужб создать в Нидерландах эффективную агентурную сеть потерпели провал. За период с ноября 1941 года по апрель 1943-го в Голландию было переброшено 53 агента союзников, все они стали добычей германской контрразведки. При этом 47 человек были казнены, а остальные передавали в Лондон информацию, работая под немецким контролем.

Вместе с тем голландские патриоты проводили отдельные диверсионные акты.

В феврале 1943 года был ликвидирован голландский генерал-коллаборационист Сейфард, руководивший набором местных добровольцев в СС.

В марте того же года группа подпольщиков, разоружив охрану, сожгла адресный стол в Амстердаме.

Активисты Сопротивления нападали на оккупационные учреждения, освоiбождали заложников, подрывали системы связи и другие коммуникации врага.

Выступления патриотов карались немцами беспощадно. По малейшему подозрению людей казнили по приговору военно-полевых судов. Тысячи арестованных были направлены в тюрьмы и концентрационные лагеря.

(Всего за годы войны погибло 2500 участников движения Сопротивления.)

Борьба с фашизмом в стране приобрела мощный импульс поле высадки союзников в Нормандии.

В ходе наступательной операции англо-американцев к сентябрю 1944 года часть Голландии была освобождена. Посильный вклад в этот успех внесли и голландские партизаны.

Закрепившись на отвоеванном плацдарме, союзники перегруппировывали силы, готовясь к стремительному броску на Берлин, в надежде ворваться в столицу рейха раньше Красной армии. Одновременно проходила зачистка территории.

Справедливости ради нужно заметить, что среди местного населения находилось немало и коллаборационистов.

Достаточно сказать, что служить в добровольческом объединении СС «Нидерланды», сформированном в июле 1941 год, изъявили желание свыше шести тысяч молодых голландцев, симпатизировавших нацизму.

За период оккупации германские спецслужбы – абвер, СД и гестапо подготовили немало агентов из числа коренных жителей. Часть из них затаилась в освобожденных районах, собирая разведданные о перемещениях союзных войск и передавая их по секретным каналам связи своим резидентам.

Стремясь одним рывком оборвать эти ниточки, англо-американские спецслужбы, действуя нередко вразнобой, устраивали фильтрационные лагеря, собирая в них всех, кто показался им по той или иной причине подозрительным.

Волею обстоятельств в таком пункте могли оказаться и участники Сопротивления. Речь шла, разумеется, лишь о временной изоляции, до выяснения личности задержанного и его связей.

По иронии судьбы в числе «подозрительных лиц» оказался и легендарный Кинг-Конг. Очевидно, сотрудников военной контрразведки смутили его внушительные габариты и самоуверенные манеры. Тут уместно напомнить о специфике британских спецслужб, обозначаемых, как правило, общей аббревиатурой СИС. В отличие, к примеру, от КГБ, СИС никогда не имела единой системы управления, каждая из спецслужб действовала самостоятельно. Так, МИ-6 вела внешнюю разведку, МИ-5 – контрразведка и тайная полиция, СОЕ – Отдел специальных операций – террор, диверсионная работа и поддержка подполья в оккупированной Европе (после 1945 года службу закрыли, а сотрудников передали в МИ-6), МИ-9 – розыск и возвращение британских пленных за рубежом, выявление подозрительных лиц (служба ликвидирована после 1945 года).

При такой системе правая рука часто не ведала, что творит левая.

Прибыв в фильтрационный лагерь, Пинто стал свидетелем впечатляющей картины. Посреди площади, в окружении многочисленных зрителей, кружил в импровизированном танце великан, державший на разведенных в стороны руках по девушке. На поясе у великана красовался целый арсенал – пистолет в кобуре, два десантных ножа, парочка гранат.

Подойдя ближе, Пинто разглядел на рукавах цивильной одежды верзилы знаки отличия – звездочки капитана голландской армии. Такого сочетания не позволил бы себе ни один кадровый офицер.

Пинто, выглядевший рядом с Кинг-Конгом (а это был именно он) просто пигмеем, решительно шагнул в круг:

– Почему вы самовольно пришили себе офицерские звезды?

Кинг-Конг остановился, аккуратно опустил девушек на землю и снисходительно глянул на неказистого возмутителя спокойствия.

– Видите этих девушек? Они истинные патриотки Родины, а их почему-то держат в этом лагере. Как и меня. Здесь вообще нет предателей, только патриоты. Мы не для того сражались, чтобы подвергаться унизительным проверкам. Что касается звезд, то это звание присвоил мне народ.

Пинто сделал еще несколько шагов и неожиданно для всех сорвал с великана знаки отличия.

Кинг-Конг стиснул кулаки.

Окружающие ахнули в ожидании неминуемой взбучки, которую, похоже, должен был получить обидчик героя.

Ко всеобщему изумлению, Кинг-Конг стушевался, пробормотав что-то невнятное.

Пинто определенно вышел победителем из этой мимолетной схватки, которая вдруг пробудила его интуицию. «Герой-то он герой, но с червоточинкой» – эта мысль уже не отпускала охотника за шпионами.

По своим каналам он затребовал данные на Христиана Линдеманса, активиста движения Сопротивления.

Вскоре узнал, что по распоряжению кого-то из офицеров союзного штаба Кинг-Конг покинул лагерь.

Тем не менее Пинто продолжал заниматься делом Линдеманса. Сведения, которые ему предоставили, лишь подтверждали позитивную характеристику фигуранта.

Уiчастник целого ряда диверсионных операций, храбрец, совершивший дерзкий побег из гестаповских застенков, он считался одним из наиболее боевых командиров в рядах голландского Сопротивления.

Но Пинто упорно продолжал расследование, зная, что не успокоится до тех пор, пока не будут рассеяны последние крохи сомнения в его душе.

Он встретился с несколькими бойцами Сопротивления, хорошо знавшими своего соратника по борьбе.

Их отзывы, нередко восторженные, свидетельствовали в пользу героического статуса «капитана из народа».

Вместе с тем постепенно, как бы нехотя наружу выплывали некоторые странности его боевой биографии.

Оказалось, что в лапах гестаповцев побывали также одна из любовниц Кинг-Конга и его брат. Арестовали их в феврале 1944 года, но не за антифашистскую деятельность, а за спекуляции на черном рынке, что по законам военного времени тоже считалось серьезным преступлением. Тем не менее оба узника гестапо необъяснимым образом вскоре оказались на свободе.

Один из партизан рассказал о налете на стратегически важный мост. Почти все участники долго готовившейся операции погибли, и только удачливый Кинг-Конг вышел из нее без единой царапины, хотя охрана моста, будто предупрежденная о диверсии, вела огонь не из пулеметов, а из снайперского оружия.

Вопросы возникли и в связи с налетом патриотов на тюремный госпиталь, где Кинг-Конг находился с двумя друзьями. Планировалось, что акция пройдет без большого шума, но внезапно гестаповцы открыли сильный огонь. Погибла вся группа, но трем узникам все же удалось бежать.

Выяснились и совсем уж некрасивые аспекты «патриотической» деятельности Линдеманса.

Оказывается, он собирал у населения добровольные пожертвования на борьбу с оккупантами. Многие голландские аристократы сдавали в этот фонд семейные драгоценности.

Пинто разыскал одну из почтенных дам, которая пожертвовала на священное дело освобождения Родины драгоценный кулон, доставшийся ей от матери.

Каково же было ее возмущение, когда этот кулон она вскоре увидела на очередной любовнице Кинг-Конга!

Дама назвала охотнику за шпионами имена двух молодых женщин, с которыми был тесно связан «герой», – Маргарита Дельден и Мия Зейст.

Пинто, с его феноменальной памятью, не потребовалось заглядывать в картотеку. Он помнил, что обе эти особы числились платными агентами немецкой разведки.

Тотчас по указанным адресам помчались группы захвата.

Но вернулись они ни с чем. Одну из женщин нашли убитой, вторая исчезла.

Эти ниточки оборвались.

Но Пинто уже почуял, что взят верный след. Стремясь не вспугнуть матерого «зверя», он послал Кинг-Конгу официальное приглашение прибыть к нему для беседы.

Но на встречу явился британский офицер, сообщивший, что в настоящий момент Линдеманс выполняет особо важное задание по личному указанию фельдмаршала Монтгомери.

В сентябре 1944-го британский военачальник, не ведавший прежде поражений, предложил оригинальный план, который в случае успеха обещал закончить войну к концу года. По этому плану, получившему кодовое название «Маркет Гарден», предусматривалось создать узкий коридор в Нидерландах, отрезать гарнизоны вермахта в западной части этой страны и, обойдя «линию Зигфрида», ударить в самое сердце промышленного района Германии – Рура, после чего повернуть на Берлин.

Определенная роль в проведении этой операции отводилась голландским партизанам, которые должны были взорвать стратегически важные мосты в тылу немецких войск, перерезать дороги, линии связи...

Успех крупномасштабного наступления предстояло обеспечить 10-тысячному десанту союзников, который планировалось сбросить в районе Арнема – Эйндховена – Неймегена.

Воздушная разведка подтвердила, что в этом треугольнике не замечено каких-либо значительных перемещений немецких войск. Операция «Маркет Гарден» началась на рассвете 17 сентября. Но вместо голландских партизан десантников встретили замаскированные в засадах немецкие танки и артиллерийские орудия.

Завязалось вошедшее в историю Второй мировой войны Арнемское сражение, продолжавшееся в течение недели.

Немецким войскам удалось сорвать далеко идущие замыслы фельдмаршала Монтгомери и не пропустить армии союзников к Рурскому району. Десант практически был уничтожен. Из железного кольца вырвалось чуть более двух тысяч солдат. Операция «Маркет Гарден» провалилась, Монтгомери потерпел едва ли не первое поражение в своей военной карьере.

Когда Пинто узнал, что миссия связи с голландскими патриотами была поручена Кинг-Конгу, отпали последние сомнения. По убеждению охотника за шпионами, именно Линдеманс предупредил немцев о готовящемся вторжении.

Но вот беда: начальство отказалось выдать ордер на арест подозреваемого, мотивируя свое решение тем, что версия Пинто строится исключительно на предположениях.

Неоспоримых улик нет, а интуицию разведчика к делу не подошьешь.

– Ладно, будут вам улики, – пообещал неуступчивый Пинто.

Через некоторое время в поле зрения Пинто оказался разоблаченный немецкий агент в Голландии, некто Корнелиус Верлуп, бывший участник Сопротивления.

У полковника сложилось впечатление, что на допросах Верлуп говорит меньше, чем знает. В частности, он утверждал, что никогда не слышал ни о каком Кинг-Конге, хотя такое вряд ли было возможно в относительно небольшой стране, где каждая мало-мальски значимая фигура непременно оказывалась на виду.

Пинто пытался поймать Верлупа на противоречиях, но опытный шпион виртуозно избегал расставленных ловушек.

Между тем время уходило, и тогда полковник решился на весьма рискованный психологический шаг.

В ходе одного из допросов он вытащил пистолет и, направив его на предателя, тихим голосом велел тому выйти в коридор и спуститься в подвал.

Прием сработал. Верлуп страшно побледнел и, заикаясь от волнения, согласился ответить на все вопросы полковника под гарантии личной безопасности. Далее Верлуп признался, что именно он свел Кинг-Конга с нацистами и поведал, при каких обстоятельствах это произошло.

Согласился он и выступить на суде в качестве свидетеля обвинения.

Наконец-то на руках у Пинто оказался вожделенный ордер.

Но как арестовать вооруженного до зубов громилу, избежав при этом возможных жертв и увечий?

Был разыгран целый спектакль.

К Кинг-Конгу явился офицер связи, сообщивший предателю, что есть идея сфотографировать его в новой форме офицера голландской армии для обложки военного журнала. Тщеславный Линдеманс не заподозрил в этом приглашении подвоха. Но когда он вошел в фотоателье и начал переодеваться, на него набросились десять дюжих полицейских, да и те с трудом скрутили впавшего в бешенство верзилу.

На транспортном самолете его доставили в Англию.

В тюрьме он написал чистосердечное признание на 24 страницах.

О сотрудничестве с немцами он впервые задумался в конце 1943 года, когда соратники потребовали отчитаться за собранные средства, давно уже потраченные им на собственные удовольствия. К поиску контактов приступил в феврале 1944 года, когда гестапо арестовало нежно любимого им брата. Кинг-Конг обратился к своему давнему знакомому Корнелиусу Верлупу, зная о его тайных контактах с немцами. Верлуп свел его с офицером абвера – резидентом германской военной разведки. Немцы помогли Линдемансу выпутаться из сложного положения, но взамен потребовали верной службы рейху.

Он сообщал своему резиденту обо всех операциях, планируемых голландскими патриотами. Чтобы снять с себя возможные подозрения, сохранить реноме героя, сам участвовал в наиболее опасных акциях. В гестаповскую облаву угодил случайно. Он рассчитывал, что, оказавшись в кабинете гестаповского следователя, потребует встречи с представителем абвера и вопрос будет улажен. Но гестаповцы неожиданно открыли огонь. Получил тяжелое ранение. Но выкарабкался, а когда пошел на поправку, абвер спланировал его «дерзкий побег». Ну и так далее…

Дело Кинг-Конга можно было готовить к передаче в суд, если бы не странная позиция некоторых офицеров штаба союзников. От Пинто требовали уточнить то одну, то другую деталь, а затем папка неожиданно исчезла из хорошо охраняемого здания.

Наивный Пинто никак не мог понять, что наверху никто не заинтересован в публичном скандале, к которому непременно привел бы открытый суд над предателем, чьи деяния, пускай и косвенно, бросали тень на «фельдмаршала победы», как и на ответственных офицеров штаба, посвятивших Кинг-Конга в подробности плана операции «Маркет Гарден».

Но Пинто не сдавался.

Ценой невероятных усилий он восстановил основные положения обвинения и добился от властей объявления даты суда. Процесс должен был начаться в июне 1946 года.

Между тем тюремное заключение негативно отразилось на здоровье Кинг-Конга. Он похудел, осунулся, кожа висела складками, напомнила о себе старая рана. Тем не менее, даже потеряв львиную долю своей внешней привлекательности, он сумел очаровать ухаживавшую за ним медсестру. Та, в свою очередь, заручилась поддержкой заключенного по прозвищу Поющая Крыса.

Вдвоем тонкой стальной пилкой они перепилили прутья решетки в тюремном лазарете. Спуститься с четвертого этажа Кинг-Конг должен был по толстому резиновому шлангу. В прежние времена этот трюк Линдеманс проделал бы играючи, но в нынешнем его состоянии задача оказалась непосильной. На шум сбежалась охрана, которая схватила беглеца, так и не успевшего покинуть камеру.

И вот что удивительно: медсестру даже не отстранили от ухода за Кинг-Конгом. За два дня до суда обвиняемого и влюбленную в него медсестру нашли обездвиженными.

Кинг-Конг был уже мертв, женщину удалось спасти.

Она призналась, что пронесла в лазарет сильнодействующие таблетки с отравляющим веществом, решив уйти из жизни вместе со своим избранником.

После войны полковник Орест Пинто выехал в Нидерланды, где продолжил работу по выявлению немецких агентов.

Он раскрыл восемь крупных шпионов абвера, а также их агентурные сети.

Выйдя в отставку, занялся литературной деятельностью.

Его перу принадлежит ряд книг, ставших бестселлерами: «Друг или враг?», «Охотник за шпионами», «Тайный фронт», «Женщины-шпионы», «Двойные агенты»...

Некоторые произведения издавались в нашей стране еще во времена Советского Союза. По его сюжетам снято несколько художественных и телевизионных фильмов.

До самой смерти в 1961 году Пинто был уверен, что операция «Маркет Гарден» провалилась из-за предательства Линдеманса.

В западной исторической литературе эта версия поддержана не всеми, ряд экспертов полагает, что полковник несколько преувеличил собственные заслуги.

Вместе с тем Орест Пинто практически безоговорочно признан одним из наиболее результативных охотников за шпионами.


15 Сентября 2014


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
82892
Виктор Фишман
66794
Борис Ходоровский
58482
Богдан Виноградов
45902
Дмитрий Митюрин
30687
Сергей Леонов
30475
Роман Данилко
27689
Дмитрий Митюрин
13770
Светлана Белоусова
12995
Сергей Леонов
12614
Александр Путятин
12557
Татьяна Алексеева
12546
Наталья Матвеева
12023