Коррупционер от НКВД
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №20(484), 2017
Коррупционер от НКВД
Сергей Косяченко
журналист
Хабаровск
376
Коррупционер от НКВД
На первом плане – маршал Василий Блюхер, слева от него Терентий Дерибас, справа – Лев Альтгаузен. Хабаровск. 1 мая 1937 года

На весьма редкой фотографии — площадь Свободы в Хабаровске. В центре снимка — командующий ОКДВА Василий Блюхер, слева от него — начальник УНКВД по ДВК Терентий Дерибас. Вероятно, это первомайская демонстрация 1936 года. Оба не переживут 1938 год: Дерибаса расстреляют в Москве 28 июля, Блюхер умрет от побоев в Лефортовской тюрьме в ноябре. Вообще-то, все люди на снимке не переживут «Великую чистку». Кроме одного. Это молодой человек справа от маршала Блюхера. Лев Осипович Альтгаузен – ВРИД начальника 10-го отделения Особого отдела ОКДВА и 5-го отдела УГБ УНКВД по ДВК (в 1936 году), младший лейтенант госбезопасности. И пусть вас не смущает невеликое звание нашего героя: «младший лейтенант ГБ» — звание специальное, соответствующее старшему лейтенанту Красной армии.

Некоторое время Альтгаузен был одним из кураторов, правда из самых мелких, знаменитой операции «Маки-Мираж». Это уникальная контрразведывательная операция дальневосточных чекистов, которую они вели целых двенадцать лет с японской разведкой на территории тогдашней Маньчжурии. Она занимает достойное место в ряду таких известных контрразведывательных игр, как «Трест» или «Синдикат». В ходе операции была вскрыта и в разной форме нейтрализована подрывная деятельность более 200 китайских и японских агентов. По приказу чекистов к японскому резиденту в городе Сахаляне, что напротив советского Благовещенска, аккуратно был подведен и подставлен для вербовки работник Торгсина Л. Е. Островский, на самом деле –Лазарь Хаимович Израилевский. В советских документах он проходил под псевдонимом Летов. Вскоре Островский был «завербован» разведкой Квантунской армии. Летов настолько вошел в доверие к японцам, что они ему стали поручать даже вербовку агентуры на советской территории, налаживание переправ, подбор курьеров, явочных квартир и другие подобные дела. С помощью Летова в Благовещенске были разоблачены японский резидент и несколько агентов японской разведки.

В ходе дальнейшей оперативной игры через Летова японской разведке была подставлена группа наших агентов и легендировано создание шпионской линии, направленной на Хабаровск. К 1934 году практически вся деятельность японских резидентур в Сахаляне и Благовещенске находилась под контролем ОГПУ.

Но наиболее успешным мероприятием стала осуществленная с помощью Летова подстава японцам двух агентов. При этом один из них — Большой Корреспондент (якобы начальник 6-го отдела штаба ОКДВА в Хабаровске) — на самом деле был «миражом», поскольку существовал только в воображении японцев да в документах, подготовленных дальневосточными чекистами.

На протяжении шести лет по этому искусственно созданному нелегальному каналу дальневосточные чекисты «кормили» японцев крупномасштабной дезинформацией политического, военного и экономического содержания. Это сыграло решающую роль в том, что японские правящие круги не решились на открытое военное выступление против СССР, запланированное ими на 1934 год.

Это героическое повествование завершается тем, что 17 марта 1938 года Летов был арестован в Москве и этапирован в Хабаровск. Именно там во время следствия он и создал этот документ, орфографию и стилистику которого мы сохраняем. О себе он писал в третьем лице, присвоив псевдоним «источник».

Начальнику УНКВД по ДВК
г. Хабаровск
ЗАЯВЛЕНИЕ.
В 1936 году, (в) последних числах августа или в первых числах сентября (точно не помню), сотрудник НКВД Альтгаузен Лева, который в то время (1936 год) часто приезжал из Хабаровска в Благовещенск для руководства по разработке «Маки», со слов Альтгаузена. Как он выражался, что приезжает по особому поручению высшего руководства из Управления НКВД. Иногда приезжал по этой же разработке Павловский, начальник особого отдела, для руководства или новых директив.
В августе или в сентябре 1936 года, т. е. когда приехал Альтгаузен в Благовещенск по вышеназванной разработке, Альтгаузен зашел на квартиру источника (Альтгаузен всегда приезжал не в форме).
Источник, поговоривши по делу, рассказал Альтгаузену о болезни своей жены и о связанном с этим тяжелым материальным положением. Источник сказал… П. П. (вероятно, Летов имеет в виду Полномочное представительство, хотя правильнее УНКВД. — Ред.) дана путевка в Сочи, дана по рекомендации врача. Месяц Сочи ей мало, надо (еще. — Ред.) две недели. Для этого ей надо 750 рублей и 1000 рублей на проезд и прочие расходы.

Дальше я возьму на себя смелость перевести содержание документа на удобоваримый русский язык, иначе большинству читателей просто невозможно будет понять, о чем идет речь. А она идет о банальном использовании служебных полномочий для личного обогащения.

Для начала Альтгаузен попросил (потребовал), исключительно, конечно, «по заданию руководства», привезти из-за кордона, используя японскую шпионскую сеть:

1) отрез темно-синего шевиота костюмного;

2) для своей жены — вязаный костюм;

3) халат дамский шелковый — опять же для жены;

4) две коробки пудры и две пачки губной помады.

Агент безропотно все это передал Льву Осиповичу, разумеется не получив за это ни гроша. Далее бравый начальник взял со своего подчиненного расписки на получение наличных советских дензнаков на сумму 1750 рублей, мотивируя тем, что за 750 рублей продлит жене агента пребывание в сочинском санатории, а тысячу рублей отдаст ей же на расходы в Москве. Продление лечения не понадобилось, но когда жена Летова приехала по московскому адресу, никаких денег ей никто не вернул. И сколько бы тайный агент ни навещал квартиру Альтгаузена в Москве или Хабаровске, под различными предлогами деньги не возвращались. Младший лейтенант ГБ в отлично пошитом костюме из темно-синего шевиота рассказывал поначалу о тяжелом материальном положении. Потом о бессовестных московских портных, взявших кучу денег за срочный пошив оного костюма, о куче бедных родственников, которых надо поддержать материально. А затем он просто прятался и не желал идти на контакт. Денег Лазарь Хаимович так и не увидел, жалобы высокопоставленным хабаровским чекистам не помогали совершенно.

Дальше — больше. 1 ноября 1936 года Летов получает от своих японских хозяев 10 тысяч червонцев на оплату «японским агентам». Но эти деньги в итоге получил Альтгаузен. Они так и не были задекларированы и тратились на личные нужды нашего героя и его подельников в столице.

Получается довольно темная история. В распоряжении некоторых чекистов свободно крутились немалые суммы наличных советских дензнаков и валюты. В качестве примера можно привести побег к японцам 14 июня 1938 года комиссара государственной безопасности 3-го ранга Генриха Люшкова. Поначалу он приехал в Хабаровск с целью зачистить местный чекистский бомонд. Но расстреляв около 40 высокопоставленных коллег, почувствовал, что пришла его очередь. В Манчжурию данный фрукт ушел, предварительно набив широченные карманы модных галифе валютой.

Вернемся к нашим героям. За операцию «Маки-Мираж» чекисты щедро получали награды: ордена, именные маузеры, часы и портсигары, денежные суммы, квартиры, бесплатные путевки в санатории и так далее. А главный герой операции Летов, 12 лет тащивший на себе все тяготы оперативной работы, 17 марта 1938 года был арестован. Впрочем, Лазарю Хаимовичу повезло. 23 ноября 1939 по решению Особого совещания при НКВД СССР он был приговорен по ст. 58-1А УК РСФСР к восьми годам исправительно-трудовых лагерей как «шпион и изменник Родины». 26 августа 1944 года уголовное дело на него прекратили «за недоказанностью обвинения», и он вышел на свободу. Умер в Москве 31 августа 1952 года, похоронен на Востряковском кладбище.

Альтгаузен тоже был арестован — в мае 1939 года. В конце 1938-го, когда Молох репрессий насытился кровью, некоторые исполнители террора были привлечены к ответственности за фальсификацию показаний и пытки подследственных. Так, лейтенант Лущик на допросе показал, что пытки в биробиджанском НКВД стали применяться только после приезда спецгруппы из Хабаровска. Ее возглавляли помощник начальника 3-го отдела УКБ НКВД на ДВК Александр Маркович Малкевич и младший лейтенант госбезопасности Лев Осипович Альтгаузен. Методы допросов биробиджанских чекистов им показались слишком мягкими, и именно они, заявил Лущик, ввели в систему и американские наручники, и «конвейеры», и «стойки». Применяли их сами, заставляли пытать и других.

Можно верить или не верить словам Лущика о «гуманности» биробиджанцев, но имена Малкевича и Альтгаузена подследственные действительно в первую очередь называли в своих жалобах и заявлениях на реабилитацию. Так что наш «гешефтмахер» по совместительству являлся и прогрессивным палачом. Осужден 16 марта 1940 года военным трибуналом войск НКВД Хабаровского округа на 10 лет лагерей за нарушения законности, незаконные аресты, фальсификацию уголовных дел и пытки над арестованными. Но всего через четыре года, в апреле 1944-го, он был направлен на фронт как красноармеец 9-й отдельной роты ОКР Смерш 5-й армии.

Хочу сразу оговориться: вопреки распространенной легенде, заградотряды при Смерше никогда не создавались. Поэтому из пулеметов в спину своим мой герой, при всем моем к нему неуважении, не стрелял. Отдельные роты при штабах армий занимались патрулированием прифронтовой полосы, проверкой документов, борьбой с диверсантами и бандформированиями. Через год Альтгаузен был награжден орденом Красной Звезды. В марте 1951 года жил в Ленинграде. В 1985 году в честь 40-летия Победы был представлен к ордену Отечественной войны II степени. Не реабилитирован.


27 сентября 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86732
Виктор Фишман
69671
Борис Ходоровский
61938
Богдан Виноградов
49158
Сергей Леонов
40365
Дмитрий Митюрин
35732
Сергей Леонов
32918
Роман Данилко
30837
Светлана Белоусова
17713
Борис Кронер
17548
Дмитрий Митюрин
16988
Татьяна Алексеева
15886
Наталья Матвеева
15395
Светлана Белоусова
15237
Наталья Матвеева
14490
Александр Путятин
14397
Алла Ткалич
13066