Герой тайной войны за резину
КРИМИНАЛ
«Секретные материалы 20 века» №19(535), 2019
Герой тайной войны за резину
Марина Змеевская
журналист
Санкт-Петербург
6249
Герой тайной войны за резину
Сбор каучука

Это был обычный день 1876 года в порту бразильского города Пара. Как всегда, там царила ни на минуту не прекращающаяся суета. Одни корабли входят в порт, другие готовятся к отплытию, грузчики с тяжелыми мешками на спине кричат, чтобы им уступили дорогу… А один пассажир покрикивает на грузчиков, чтобы те осторожнее обращались с его багажом – огромными корзинами с цветущими орхидеями. Звали пассажира Генри Александр Уикхем.

Если бы таможенники решили посмотреть, что находится в этих корзинах под цветами, а также заглянули бы в мешки с кофе, которые этот пассажир велел погрузить в трюм, их ждала бы премия за предотвращение очень крупной контрабанды. А вот судьба хозяина корзин и мешков была бы гораздо более печальной – прожил бы он после этого недолго. Но к счастью для него, никто из сотрудников таможни не заинтересовался его грузом. В этом порту его уже давно знали, и репутацию он имел совершенно безобидную – слегка сумасшедшего ученого-ботаника, помешанного на цветах и далекого от реальной жизни. Правда, при этом большого любителя поскандалить и пожаловаться начальству, если таможенники при досмотре не слишком бережно обращались с растениями, которые он покупал для своей коллекции. 

Так что на очередные корзины с орхидеями и остальной багаж ботаника портовые служащие вообще не обратили внимания. Они точно знали, что в этом багаже нет ничего запрещенного к вывозу из Бразилии, и не хотели связываться со вздорным ученым. А потому его с полными цветов корзинами беспрепятственно пропустили на британский корабль «Амазонка», который вот-вот должен был отплыть в Ливерпуль. Ученый велел внести корзины в свою каюту, заявив, что орхидеям нужен особый микроклимат, за которым может следить только он сам, после чего запер дверь изнутри, привалился к ней спиной и в полуобморочном состоянии сполз на пол. 

Он-то знал, что на этот раз в корзинах под цветами и в середине мешков с кофе лежало самое ценное сокровище Бразилии, за вывоз которого из страны полагалась смертная казнь, – множество мелких семян гевеи бразильской. Дерева, из сока которого производили каучук. 

Монополия на каучук 

Коренные жители Южной Америки использовали сок этих деревьев с древнейших времен. Его собирали, делая надрезы на коре гевеи, а потом нагревали над костром, после чего он превращался в мягкую тягучую массу, которой можно было придать любую форму. Из нее делали непромокаемую обувь, затычки для сосудов из тыквы, высоко подпрыгивающие мячи для ритуальной игры и многое другое. 

Европейцы, пришедшие в Америку, быстро поняли, какую ценность представляет собой гевея. Из каучука делали в буквальном смысле все – от резиновых сапог и непромокаемых плащей до детских игрушек. Правда, в Европе резиновые вещи поначалу служили недолго: они разрушались от холода. Но затем в Англии научились смешивать каучук с серой – такой резине не были страшны даже сильные морозы, и производство разных вещей из нее увеличилось в десятки раз. 

Но стоили резиновые вещи дорого, так как каучука, добываемого в Бразилии, было не так уж много. Да еще и бразильское правительство устанавливало на резину очень высокие цены. Вывезти же в Европу сок растений, чтобы штамповать из него разные изделия там, было и вовсе невозможно – через 12 часов после сбора это вещество теряет свои удивительные свойства, и превратить его в резину становится невозможным. 

Можно было бы выращивать гевею в европейских колониях и самим устанавливать цены на изделия из нее. Но бразильцы предусмотрели и этот вариант: вышел закон, по которому вывозить из страны семена или саженцы этого растения было строжайше запрещено. Англичане, впрочем, несколько раз нарушали этот запрет – вывозили и саженцы, зашив их в шкуры крокодилов, и семена. Но гевея оказалась очень капризным деревом. Из тысяч семян в крупнейшей лондонской оранжерее Кью дали ростки лишь несколько, а саженцы поначалу как будто бы прижились на новом месте, но через некоторое время засохли. 

Бразилия же в XIX веке процветала. Торговля каучуковыми изделиями приносила ей настолько огромный доход, что ее правительство могло, например, позволить себе пригласить в столицу всю Миланскую оперу в полном составе со всеми декорациями, чтобы насладиться ее полным репертуаром. Но британцы не оставляли надежды все-таки добыть семена гевеи и получить в свое распоряжение дешевую резину. Английские биологи тщательно изучили это растение и поняли, какие предосторожности надо соблюдать, чтобы его семена выдержали долгое путешествие, и как надо ухаживать за ними на новом месте. Дело было за малым – добыть эти самые семена. Точнее, найти человека, который не побоялся бы рискнуть для этого жизнью. 

И в середине 70-х годов XIX века такой человек нашелся. 

Охотник за растениями 

Генри Александр Уикхем родился в 1846 году в семье лондонского адвоката. Его отец рано умер, оставив своим детям достаточно большое наследство и пожелание, чтобы два его сына продолжили его дело. Но Генри мало интересовали запутанные юридические дела. Предки его отца были простыми фермерами, и, возможно, от них мальчик унаследовал интерес ко всему, что растет и цветет на земле. Так что после окончания школы он пошел учиться на биолога, а потом уехал в Южную Америку изучать местные растения. В те годы это был самый настоящий рай для ученого – на каждом шагу можно было наткнуться на неизвестные науке виды растений и животных, которые можно было описать и назвать своим именем. 

Генри было очень интересно путешествовать по Латинской и Южной Америке, и он действительно сделал несколько научных открытий. Однако денег ему это не принесло, и тогда молодой человек попытался разбогатеть более «приземленным» способом: он охотился на птиц, а когда они попадались в его ловушки, выдергивал из их хвостов по одному самому яркому и красивому перу, после чего отпускал птиц на волю, а перья продавал местным модницам для украшения шляп. Этот заработок принес ему больше денег и позволил продолжать исследования, так что Уикхем решил окончательно переселиться в Южную Америку. В 1871 году он навестил свою семью в Англии и предложил родным продать лондонский дом и купить тростниковую плантацию в Бразилии. Родственники согласились, и вскоре Генри Александр уже возвращался в свои любимые экзотические джунгли вместе с матерью, сестрой и молодой женой Вайлоет, а также братом Джоном, его женой и тещей. 

Семья счастливо жила в бразильском городе Сантарене до 1876 года. А потом родные Генри Уикхема заболели тропической лихорадкой, от которой одна за другой умерли его мать, сестра и теща Джона. Понимая, что, если бы он не увез их из Англии, они остались бы живы, Генри мучился чувством вины. К тому же плантация приносила ему недостаточно денег, и он предчувствовал, что скоро его семья разорится. 

И вот в этот момент Генри Александр получил письмо от директора оранжереи Кью Джозефа Хукера, одного из организаторов первых, неудачных попыток вывезти из Бразилии семена гевеи. Хукер предлагал Уикхему сделать еще одну такую попытку, обещая за это щедрое вознаграждение и при этом честно предупреждая, что в случае провала и он сам, и британское правительство будут отрицать свою причастность к этому делу и не станут помогать ему выпутаться. 

В поход за семенами 

Что двигало Уикхемом, когда он ответил на это письмо согласием? Желание заработать, патриотические чувства или и то и другое? Об этом знал только сам биолог, но можно предположить, что одной из причин, по которой он пустился в эту авантюру, был интерес ученого. Если бы вывезенные в Британию семена гевеи проросли, это было бы не только прорывом в экономике страны, но еще и успешно завершенным научным экспериментом. Мог ли ученый отказаться от участия в таком крупном эксперименте? Вопрос риторический. 

Так что вскоре Генри Уикхем снова путешествовал по диким амазонским джунглям. Его плантация была продана Британскому географическому обществу, а семья вернулась в Англию. Биолог опять был один, опять изучал растения – почти как в юности, с той лишь разницей, что теперь он искал не новые виды, а хорошо всем известную дикую гевею. Ну а пока длились эти поиски, он еще и собирал орхидеи. Несколько раз в Британию отправлялись большие партии этих цветов, заботливо посаженных в огромные корзины. Таможенники тщательно обыскивали каждую корзину, но не находили в них ничего, кроме земли и цветов, а Уикхем ругался с ними, возмущаясь из-за каждого помятого лепестка. 

Так прошло несколько месяцев. На таможне перестали обращать на Генри и его цветы внимание, и в один прекрасный день он не только отправил в Европу свои обычные корзины, но и сам сел на корабль. Впереди его ждали три недели в жарко натопленной каюте, из которой он почти не выходил, боясь оставить свой опасный груз без присмотра. Впереди его ждал чек на 10 тысяч фунтов стерлингов, рыцарское звание, посвященная ему книга, написанная его тестем, и безбедная жизнь с женой и с семьей брата до глубокой старости. 

Вот только путь в его любимые южноамериканские джунгли к любимым экзотическим растениям для него теперь был закрыт навсегда. Но если Генри и расстраивался из-за этого, он наверняка забыл все свои печали, когда на его глазах около трех тысяч семян из привезенных им в Лондон 70 тысяч дали ростки. 

Бразильцы злы до сих пор 

Побеги, выросшие из этих семян, были со всеми предосторожностями перевезены на остров Цейлон, где из них, по-прежнему под руководством Уикхема, выросли здоровые и дающие много сока деревья. В дальнейшем плантации гевеи распространились по всему Цейлону, а также по Индии и Таиланду. И в Европу отправились большие партии всевозможных изделий из натурального каучука. 

Сказать, что бразильцы были в бешенстве, когда узнали, что у Великобритании есть теперь свои каучуковые плантации, – значит ничего не сказать. К началу ХХ века Бразилия стала такой же бедной, как и остальные южноамериканские государства, и лишь ее пожилые жители еще помнили былое величие своей страны. 

Генри Уикхема там до сих пор называют биологическим террористом, и при упоминании его имени бразильцы меняются в лице и вспоминают самые изощренные ругательства. Их можно понять, однако если говорить о природе, а не об экономике, то Уикхема правильнее будет назвать не террористом, а, наоборот, спасителем гевеи. В первой половине ХХ века вcю гевею Южной Америки поразила инфекция, с которой плантаторы не смогли справиться, – этот вид в Западном полушарии был почти полностью уничтожен. И если бы не кража Уикхема, мир вообще лишился бы гевеи бразильской, а человечество – натурального каучука. 

Но к тому времени плантации гевеи уже процветали в Экваториальной Азии, так что этот вид сохранился. В наше время главным мировым производителем каучука является Таиланд – на окраине большинства городов и поселков там можно увидеть ровные ряды деревьев, к каждому из которых подвешено ведерко, в которое стекает белый сок. Все эти деревья – потомки растений, которые выросли из семян, покинувших Бразилию в корзинах с орхидеями.


29 августа 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87584
Виктор Фишман
70141
Борис Ходоровский
62381
Богдан Виноградов
49642
Сергей Леонов
46217
Дмитрий Митюрин
36467
Сергей Леонов
33341
Роман Данилко
31157
Борис Кронер
18687
Светлана Белоусова
18622
Дмитрий Митюрин
17369
Светлана Белоусова
17164
Татьяна Алексеева
16830
Наталья Матвеева
16078
Наталья Матвеева
15578
Александр Путятин
14770
Татьяна Алексеева
14170