Бабушка нашей матушки
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №24(514), 2018
Бабушка нашей матушки
Ирина Елисеева
журналист
Санкт-Петербург
548
Бабушка нашей матушки
Сегодня Алла — настоятельница провинциального монастыря

Они очень похожи — бабушка и ее внучка. Высокие, статные, синеглазые и светлокожие петербурженки. В обеих просматриваются фамильные черты многих поколений предков: узкая кисть, точеный профиль, гордая посадка головы и упрямо-волевой подбородок. Они очень разные. Бабушка — неисправимая оптимистка, несмотря на возраст, немного легкомысленная, ненавидящая однообразную будничность и совершенно не ощущающая своих лет. Внучка — флегматичная и выдержанная, взвешивающая каждый шаг, целеустремленная и, вопреки возрасту, серьезная и строгая. Бабушка и сегодня (в который раз!) влюблена и любима. А внучка, монахиня, искренне убеждена, что подобного рода эмоции — суть тяжкий грех плотского сластолюбия. Их имена и место событий мы, разумеется, изменили. Поэтому знакомьтесь так: вечно юная бабушка и ее внучка, которую в 26 лет все зовут матушкой.

Когда Аллочка сообщила, что собирается в монастырь, в доме разразился скандал. О чем вообще идет речь?! Мать, участковый терапевт, всю жизнь работала на полторы ставки и перелицовывала старые пальто, лишь бы ребенок имел английский, пианино и теннис. Отец (в прошлом программист, а ныне директор солидного предприятия) крутится как белка в колесе, чтобы дочь получила образование, удачно вышла замуж. А она, убрав за ненадобностью дорогие наряды и украшения, целыми днями читает Евангелие! Дед, отставник и закоренелый безбожник, дошел до высокого церковного начальства и без обиняков высказал все, что по этому поводу думает. Лишь бабушка восприняла новость спокойно. Конечно, она пару раз пыталась с Аллочкой побеседовать, но, поняв, что толчет воду в ступе, смирилась с неизбежностью…

С тех пор прошли годы. Мать с головой погрузилась в дорогостоящие попытки притормозить старение. Отец периодически жертвует крупные суммы на дочкин монастырь, но сам туда принципиально не ездит. Дед умер. А бабушка живет с однажды оброненной внучкой фразой:

— Не постригись я тогда, что бы меня ожидало? Институт, цепочка скучных романов, место в папиной фирме, памперсы и вечно занятый муж-бизнесмен? А так я свободна, принадлежу лишь Господу Богу и держу ответ только перед Ним.

Сегодня Алла — настоятельница провинциального монастыря. И в прошлое Рождество, когда велась трансляция из ее обители, даже отец засомневался: так ли уж был он прав шесть лет назад? Судите сами: Аллочка... извините, мать Александра неспешно спускалась по лестнице, привычно осеняя крестным знамением верующих.

Кстати, в иночестве Аллочку нарекли бабушкиным именем, так что теперь они — тезки…

Овдовев, бабушка горевала не слишком. Не то чтобы она не любила покойного мужа, но на роль страдалицы явно не годилась и считала, что глупо превращать остаток жизни в череду безликих дней. После похорон деда внучка привезла ей во утешение целую кипу православной литературы, но, перелистав брошюрки, Александра-старшая быстро потеряла к ним интерес.

Единственной церковной премудростью, которая вызвала в ее душе отклик, был отрывок из известного монашеского канона: «Сестра наша, да облачится во одежды веселия и радости, во отложение всех печалей и смущений». Правда, эти слова она поняла по-своему: купила туфли на высоком каблуке и яркий свитер. Затем выкрасила волосы в рыжий цвет и, увидев в зеркале импозантную даму неопределенного возраста, сочла, что новый имидж вполне соответствует ее теперешнему настроению. Следующим шагом был телефонный звонок бывшему поклоннику, с которым они расстались лет двадцать назад. Вероятно, и в его душе тоже сохранился отголосок былой страсти. В тот же вечер он примчался к Александре на свидание, и общеизвестная пушкинская цитата «любви все возрасты покорны» получила еще одно подтверждение.

От внучки роман пришлось скрывать, ибо в этом вопросе им никогда не достичь взаимопонимания. Года два назад, разглядывая фотографию матушки Александры (на которой она снята с красавцем-иноком во время паломничества на Святую землю), бабушка неосторожно спросила: «А вдруг, Аллочка, ты когда-нибудь влюбишься?» Внучка лишь молча посмотрела ей в глаза. И до конца дней своих не забыть бабушке, как тем же вечером ее Аллочка-Александра отбивала земные поклоны перед иконой Пресвятой Богородицы, моля укрепить и умножить силы «Во попрание искушения от бесов, от плоти находящих, во всегдашнее о Христе веселие и радование».

Год назад Александра-старшая решила погостить у внучки в обители. Приехала вечером. На вокзале ее встретили и сразу же повезли на машине в соборный храм монастыря, где вот-вот должна была начаться всенощная.

А дальше начались недоразумения. Едва она переступила порог церкви, сразу сообразила, что совершенно не умеет креститься. И мучительно силилась припомнить, как кладут крестное знамение — справа налево или наоборот. Да и позволительно ли человеку неверующему совершать церковные обряды?..

Бабушка совсем растерялась, но тут к ней подошла внучка, и тягостные сомнения рассеялись. Хотя не все. Еще в поезде она тревожилась, сумеет ли выстаивать от начала до конца долгие службы, и потому робко спросила: «Нет ли у вас, Аллочка, здесь какой-нибудь скамеечки?» В ответ матушка Александра повела ее сквозь расступавшуюся толпу прихожан к узкой деревянной, ведущей наверх лестнице.

Поднявшись по крутым ступенькам, внучка указала бабушке массивное кресло с высокой прямой спинкой и тут же удалилась. А та, оставшись в одиночестве, подошла к огораживающей балкончик фигурной балюстраде и облокотилась на перила. Вся церковь была перед ней как на ладони. Но и ее, стоявшую на возвышении, видели все молящиеся. И бабушка, к величайшему своему стыду, поняла, как чуждо и дико выглядит в своем вычурном платье на фоне торжественной церковной обстановки.

Как ошпаренная, она отпрянула от перил. Оставалось лишь сесть в кресло, укрывшись за массивными балясинами. Только на глазах почему-то выступили слезы унижения и необъяснимой обиды. На кого только?..

Служба шла своим чередом. Аромат ладана, смешиваясь с запахом церковных свечей, умиротворял душу и навевал легкую истому. Пару раз вздохнув, бабушка уселась поудобнее, расслабилась и… задремала. Проснулась, когда пожилая монахиня, тронув ее за руку, тихо сказала: «Вы бабушка нашей матушки? Я за вами. Служение архиерейское закончилось».

Потом была трапеза. Матушка Александра восседала на возвышении между двумя почтенными пожилыми священниками, а бабушке указали место неподалеку от внучки, но за общим столом. С дороги она изрядно проголодалась, но кусок не шел в горло.

Время от времени все, словно по команде, вставали и один из сидевших подле внучки старцев начинал что-то важно и монотонно произносить. Бабушке, не улавливавшей смысла церковнославянской речи, почему-то казалось, что его слова и поклоны обращены именно к ней, и она тоже кивала ему и пыталась догадаться, не надо ли сказать что-нибудь в ответ...

Они очень похожи — матушка Александра и ее бабушка. Красивые и умные русские женщины. Они по-настоящему близки, понимают друг друга с полуслова. И в то же время бесконечно далеки: их дороги ведут в противоположные стороны. Каждая идет своим навсегда избранным путем. И обе уверены в своей правоте…


12 Ноября 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85755
Виктор Фишман
69110
Борис Ходоровский
61426
Богдан Виноградов
48717
Дмитрий Митюрин
34817
Сергей Леонов
34210
Сергей Леонов
32446
Роман Данилко
30346
Светлана Белоусова
16756
Дмитрий Митюрин
16428
Борис Кронер
16317
Татьяна Алексеева
15138
Наталья Матвеева
14768
Александр Путятин
14128
Светлана Белоусова
13308
Наталья Матвеева
13184
Алла Ткалич
12437