Семь последних дней войны. Часть 1
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №10 (292), 2010
Семь последних дней войны. Часть 1
Дмитрий Митюрин
историк, журналист
Санкт-Петербург
613
Семь последних дней войны. Часть 1
Берлин. 1 мая 1945 года

Утром 1 мая 1945 года перед командующим ведущей бои в центре Берлина 8-й гвардейской армии генералом Василием Чуйковым предстал начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ганс Кребс.
Первая сказанная им реплика звучала несколько странно: «Сегодня — 1 мая, большой праздник для обеих наших наций». — «У нас большой праздник. А как там у вас — судить трудно», — ответил Чуйков.
Как обстоят дела «у них», стало ясно уже из следующей фразы Кребса, сообщившего, что Гитлер покончил жизнь самоубийством. О том, как именно развивался разговор дальше, свидетельства несколько расходятся, но, видимо, именно тогда была достигнута устная договоренность о том, что ровно в полночь войска берлинского гарнизона начнут складывать оружие.
Пошла последняя неделя Великой Отечественной — с 00.00 часов 2 мая до 00.00 часов 9-го.

КРЫСЫ ИДУТ НА ПРОРЫВ

Хотя в 00 часов 2 мая во многих районах города огонь действительно прекратился, идущие в центре Берлина бои, казалось, достигли особенного ожесточения. Дело в том, что часом ранее из рейхсканцелярии, где уже успели покончить с собой и Гитлер, и его преемник на посту рейхсканцлера Геббельс, пошли на прорыв те, для кого перспектива попасть в руки русским была равнозначна получению путевки на виселицу.

Командиром этого отряда был бригадефюрер (генерал-майор) войск СС Вильгельм Монке, имевший под своим началом настоящий фашистский «интернационал» из примерно 600 эсэсовцев личной охраны фюрера, 800 германских моряков-добровольцев из Киля, остатков латышского батальона СС, отдельных подразделений норвежских и датских добровольцев из дивизии СС «Нордланд», остатков французской гренадерской дивизии СС «Шарлемань», 400 венгерских эсэсовцев и 300-400 казаков.

Идти на прорыв собрались и служащие рейхсканцелярии, и обслуга покойного уже фюрера, и многие из тех, кто еще вчера красовался на трибунах. В их число попали заместитель Гитлера по партии Мартин Борман и руководитель нацисткой молодежной организации Артур Аксман.

Свои силы Монке разделил на несколько групп, причем сам пошел с первой, видимо, рассудив, что у тех, кто пойдет позже, шансов прорваться будет еще меньше. И в этом он не ошибся.

Получив информацию, что из рейхсканцелярии прорываются высшие нацистские бонзы, советское командование стало подтягивать в район новые части.

Отряд Монке пробился к реке Шпрее с большими потерями. Но, оказавшись на берегу, озаренном заревами пожаров, каждому стало ясно, что не имеет смысла прорываться через мост Вайдендаммер. Отряд распался на более мелкие группы, которые, в свою очередь, тоже начали разбегаться.

К утру 2 мая в компании Монке осталось всего пять человек из обслуги Гитлера — личный пилот Ганс Баур, сотрудник охраны Ганс Раттенхубер, две секретарши и диетолог Констанция Манзиали. В середине дня советские солдаты извлекли их из подвала — женщин отпустили, мужчин арестовали как военнопленных.

Но хитрый Монке сумел улизнуть. Вплоть до 1952 года он скрывался на территории ГДР, потом все же попался, отсидел три года в советской тюрьме, а в 1955 году был передан ФРГ с одной из последних партий германских военнопленных…

В отличие от группы Монке, идущие следом пошли напролом через мост Вайдендаммер, двинув вперед последнее бронетанковое соединение Третьего Рейха, состоящее из одного «тигра» и одной самоходки. Части немцев даже удалось прорваться на северный берег, но на Цигельштрассе они застряли намертво. Аксман был ранен, Борман контужен.

Удачным выстрелом из пушки русским удалось подбить «тигр». В половину первого немцы пошли в атаку под прикрытием самоходки, но их снова отразили. То же повторилось и в час ночи, и в два... А дальше уцелевшие спасались, кто как мог.

Борман, Аксман, доктор Штумпфегер и Швагерман держались вместе, пробираясь вдоль железнодорожного полотна к вокзалу Лертерштрассе. Добравшись до цели, они внезапно оказались в гуще советских солдат, которые, впрочем, вели себя вполне добродушно, решив, что имеют дело с бросившими оружие фольксштурмовцами. Однако, нервы у «наци» не выдержали, и они несколько быстрее, чем следовало, рванули в разные стороны. Аксман около часа шнырял между развалинами, пока не наткнулся на трупы Бормана и Штумпфеггера, которые, видимо, покончили жизнь самоубийством (в 1972 году их останки были обнаружены, хотя дискуссии о том, действительно ли Борман погиб именно 2 мая, и не сумел ли он на самом деле улизнуть куда-нибудь в Южную Америку, продолжаются и сегодня).

Третья группа, объединившая эсэсовцев из личной охраны фюрера во главе с Циглером, французов Крукенберга и скандинавов, форсировала Шпрее на подручных средствах, но около станции метро «Гезундбруннен» наткнулась на советские части. В завязавшемся бою Циглер и большинство эсэсовцев оказались уничтожены. Крукенберг с несколькими людьми укрылись в какой-то слесарной мастерской, где переоделись в рабочие халаты и начали разбегаться по городу. Командир группы прятался несколько дней, но, в конце концов, ему пришлось сдаться и отправиться в СССР, отбывать срок за военные преступления.

Четвертая группа оказалась уничтоженной практически полностью, а ее командир генерал-майор Берефенгер и его молодая жена застрелились.

«ПРЕКРАТИТЬ СРАЖАТЬСЯ»

В 1:55 ночи 2 мая последний раз вышло в эфир радио «Гроссдойчер рундфунк». 18-летний диктор Рихард Байер провозгласил «Фюрер мертв. Да здравствует рейх!», после чего сотрудники начали спешно паковать вещи.

Погрузившись на три грузовика, они присоединились к остаткам танковой дивизии «Мюнхеберг» и 18-й моторизованной дивизии, которые прорывались по направлению к Шпандау. Там они рассчитывали соединиться с той самой танковой армией Венка, что, по мысли Гитлера, в последний момент должна была спасти Берлин, чуть ли не разнеся в хвост и в гриву фронты Жукова и Конева.

На самом деле Венк и сам уже улепетывал, но думать о чем-либо подобном беглецам не хотелось. Движимые призрачной надеждой, они добрались до моста к Шпандау, который продолжали удерживать какие-то гитлерюгендовцы.

Ехавшие впереди машины на полном газу перемахнули на другой берег, но тем, кто двигался следом, пришлось туго. Засевшие в Шпандау советские пулеметчики открыли огонь по мосту, устроив настоящую бойню. Грузовики ехали по телам погибших, а после того, как пуля настигала шофера, врезались в ограждение и взрывались. Среди тех, кто погиб на мосту, были сотрудник «Гроссдойчер рундфунк» и брат самого рейхсфюрера СС Эрнст Гиммлер.

Но даже те, кто прорвался, вряд ли могли считать себя счастливчиками. Мелкими группами они пытались просочиться сквозь линии советских войск и либо гибли в перестрелках, либо складывали оружие и сдавались.

Хотя бои в Берлине продолжались едва ли не до середины дня 2 мая, формальная просьба о прекращении огня поступила от начальника обороны германской столицы генерала Вейдлинга еще в час ночи.

Советское командование действительно приказало приостановить наступательные боевые действия и уничтожать лишь тех, кто пытался прорываться из Берлина на Запад. Взамен Вейдлингу пришлось сдаться и подписать приказ по Берлинскому гарнизону: «30 апреля 1945 года фюрер покончил жизнь самоубийством. Мы, давшие ему клятву верности, остались одни. В соответствии с приказом фюрера вы, немецкие солдаты, должны были сражаться за Берлин, несмотря на общую ситуацию и тот факт, что у нас закончились боеприпасы. Дальнейшее сопротивление бесполезно. Я приказываю с сегодняшнего дня прекратить сражаться. Генерал Вейдлинг, генерал артиллерии, бывший комендант обороны Берлина». (Он умрет в 1955 году во Владимире буквально в те дни, когда канцлер Адэнауэр сумеет вырвать у Хрущева согласие на возвращение последних из еще остающихся в советских лагерях военнопленных.)

Стрельба, продолжавшаяся в разных районах Берлина, постепенно затухала. Солдаты и фольксштурмовцы складывали оружие, пополняя собой число тех, кому предстояло покинуть Германию и отправиться в СССР восстанавливать все то, что было разрушено ими или их «товарищами по оружию». В сущности, именно вопрос о том, сколько именно военнопленных окажется в руках Красной армии, волновал немцев в эту последнюю неделю больше других.

Сдача американцам, англичанам или французам выглядела гораздо более предпочтительной. Дело здесь было не только в пресловутой жестокости русских, которой так долго пугала граждан Рейха геббельсовская пропаганда. Просто ни для кого не было секретом, что попавшим в СССР военнопленным предстояло выступить в роли бесплатной рабочей силы (примерно такой же, как и сотни тысяч заключенных ГУЛАГа). С одной стороны, подобное решение было справедливым, учитывая огромный ущерб, нанесенный фашистами советской экономике (не говоря уж о миллионах погибших). С другой, те же солдаты вермахта, воевавшие где-нибудь в Греции или в Италии, или фольксштурмовцы, взявшие в руки оружие только в последние дни войны в полудобровольном порядке, вряд ли могли признать справедливой перспективу еще несколько лет восстанавливать шахты и добывать уголь где-нибудь в Донецке.

Советское же командование, напротив, было настроено набрать как можно больше пленных. В колоннах тех, кому предстояло отправиться на Восток, можно было видеть и молодых, и старых, и даже людей в штатском. Впрочем, это отнюдь не свидетельствует о том, будто советские солдаты хватали всех мужчин, подвернувшихся им под руку.

Мальчишек гитлерюгендовцев в большинстве случаев просто отпускали, отлупив их ремнем или отодрав за уши. Не трогали и ветхих пенсионеров из числа фольксштурмовцев. Наличие же в колоннах военнопленных людей в штатской одежде объясняется тем, что многие солдаты вермахта или эсэсовцы в последние минуты норовили избавиться от своей формы и переодеться в гражданскую одежду. У многих (как, например, у Монке или Крукенберга) это даже получалось.

Писатель, а в то время военный корреспондент Василий Гроссман упоминает и про других немцев, который бочком-бочком подбирались к советским офицерам и осторожно указывали на подвалы, где еще могли прятаться военнослужащие. Рейх пал, пришли новые хозяева, и с ними следовало строить правильные отношения.


Читать далее   >


7 мая 2010


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
99186
Сергей Леонов
93505
Виктор Фишман
75609
Борис Ходоровский
66870
Богдан Виноградов
53511
Дмитрий Митюрин
42731
Сергей Леонов
37776
Роман Данилко
35937
Татьяна Алексеева
35700
Александр Егоров
32471
Светлана Белоусова
31556
Борис Кронер
31324
Владислав Фирсов
30468
Наталья Дементьева
29165
Наталья Матвеева
29143
Феликс Зинько
28563